Чтение онлайн

— Вот уж, два сапога — пара. — Он высунулся из пещерки, в которой мы пережидали очередной разгул стихии.

***

Рэнс тщательно изучил найденную в поместье Ан-Чирон карту, и, на всякий случай, запомнил расположение мелких островков. Случай этот не заставил себя ждать. До южных провинций Тувосарии мы добрались быстро и без приключений, но стоило покинуть большую землю, как погода начала портиться. До первого же крошечного островка мы едва дотянули сквозь страшный ураган.

Дождь лил стеной, смерчи бушевали, вздымая тонны воды, а после обрушивали ее в море со страшным грохотом. Молнии огненными стрелами пронзали тучи и взрывали многометровые волны.

В расщелине, среди острых скал, под защитой маленького каменного козырька, мы пересидели бурю, но долго там не задержались. Островок попался с характером, едва закончился дождь, земля задрожала, из трещин в камнях полезла пышущая жаром лава. Мы едва унесли ноги и крылья от проснувшегося посреди моря вулкана. Негостеприимный островок еще долго швырялся нам вслед осколками горячих камней и поливал огненным дождем, а столб пепла, вероятно, был виден даже в Тувосарии.

Рэнс рассчитывал добраться до Дэй-Кханабона к вечеру следующего дня, но утром мы достигли лишь восточного берега Ситвы.

Эта часть огромного тропического острова некогда была прибежищем пиратов, но после того, как алморанцы с ними разделались, о прежних временах напоминали только покрытые ракушками и водорослями остовы разбитых кораблей. Разбросанные вдоль всей восточной оконечности острова, они представляли собой живописное и печальное зрелище. Узкие заливы и зеленые бухты пустовали уже с десяток лет, облюбованные миллионной армией всевозможных морских птиц и примитивных духов.

Чайки стаями носились в лучах восходящего солнца, оглашая округу тоскливыми воплями. Синие челночники ныряли в волнах, изредка взмывали над скалами, извивались змейками и снова падали в воду. Полупрозрачные стеклянные скаты выбирались из расщелин в камнях и воздушными змеями реяли на утреннем ветру, пока какая-нибудь любопытная чайка не клевала одного из них за пестрый хвост. Тут уж духи и птицы менялись местами, и чайкам приходилось со всех крыльев удирать от озлобленных скатов.

Дракон мрачно пошвырялся камнями с вершины утеса, одиноко стоящего в паре сотен метров от берега. Ни одному, даже самому отчаянному человеку, не удалось бы забраться на эту неприступную скалу. Обитай в этой части острова люди, о нас непременно сложили бы нелепую или даже романтическую легенду. Но некому было увидеть наши колоритные фигуры на фоне золотого рассвета, а из чаек летописцы так себе. Разве что критики. Прибрежные скалы были загажены профессионально и основательно.

Ветер бросал нам в лица соленый морской воздух, приправленный йодом. Я не могла надышаться этим родным запахом. Стоило закрыть глаза и, казалось, что я снова дома, а Ирвеон и все с ним связанное — лишь сон. Долгий и слишком реалистичный.

Дракон моей радости не разделял, и мрачность его была неслучайна. Нам предстояло двигаться на юг, а там, на горизонте клубилась вчерашняя буря. Далеко она не ушла, поджидала нас, подмигивая молниями. Но отступать мы не собирались, не смотря на то, что проверенный трюк с полетом над облаками не сработал. Ветер снова выталкивал нас вниз, к морю, под удары града, дождевых плеток и молнии.

Так, с передышками, мы медленно продвигались к своей цели. В другой раз остановились на крошечном островке. И едва успели с него убраться. Островок оказался покрытой окаменелостями спиной громадного морского чудища. Даже дракон не знал названия этой твари, но возвращаться и знакомиться мы не рискнули, полуметровые зубы красноречиво дали понять, что его мы интересуем исключительно в роли завтрака.

Чем дальше мы забирались на юг, те больше странных созданий нам встречалось. Огромные водяные змеи, черные и блестящие, клубками крутились среди девятых валов. Им такая погода была в радость. Однажды рядом с нами в тучах проскользнуло длинное серебристое тело. Рэнс, почти выбившийся из сил, шарахнулся в сторону, едва не поймав молнию, проревел вслед созданию нецензурную тираду.

Очередной остров, каменистый и необитаемый, встретил нас маленькой, но почти сухой пещеркой. Дракон высушил мою одежду, расстелил прихваченные из поместья Ан-Чирон одеяла и завалился спать. Надолго его не хватило. Уже через пару часов он принялся рассказывать о поисках Властелина в Ренаторе. Я заснуть так и не смогла, хоть и казалось, что мне в глаза насыпали песка, а в голове стоял туман.

***

— Не надо было тебе со мной лететь. — Налюбовавшись на серую стену дождя, он вернулся и снова сел на одеяло, скрестив ноги. — Похоже, эта буря никогда не закончится.

Тут он был неправ. Постепенно дождь редел, тучи из черных делались серыми, а гром грохотал чуть тише и дальше.

— А без меня она бы закончилась моментально?

— Да я не о том. Я бы мог обратиться каким-нибудь морским гадом и плыть, а не лететь.

— Ох, ну, извините, что помешала вам быть съеденным той зубастой мордой, господин оборотень. — Я потерла зудящие от недосыпа глаза.

— Ты права. Так себе идейка. — Он вытянулся на одеяле, закинул руки за голову. — Но, по крайней мере, ты была бы в безопасности.

— Толку-то? Это последний шанс узнать, как мне вернуться домой. Если уж и драконы этого не знают… Кстати, надеюсь, у них не отшибло память, как у тебя.

— А… — он помолчал, размышляя. — Я и забыл, для чего тебе нужны драконы. Еще не передумала? Чем хорош твой мир, что ты так хочешь вернуться?

— Да всем! — Я не удержалась от смеха.

— Хм…

— Начиная от безопасности и заканчивая моими друзьями.

— Хм…

Он, с непроницаемым лицом, таращился в корявый потолок пещеры, а я запоздало сообразила, что слова мои прозвучали грубо.

— Извини. На самом деле это не главная причина.

Я поднялась и выглянула на улицу. Буря действительно отступала, еще немного и сможем тронуться в путь. Но отчего-то все воодушевление, не отбитое даже ураганом, теперь померкло. Настроению вторила дождевая вода. Она уже не лилась сплошным потоком с нерукотворного козырька над входом, а уныло капала, пуская в луже пузыри.

— Моя мать родила меня, когда ей было почти столько же, сколько мне сейчас. Они с отцом не были женаты. Наивная и романтичная художница. По уши влюбилась в столичного архитектора. Уж не знаю, что он забыл в наших краях…

Дед был против их отношений, грозился посадить ее под замок, но не посадил. А тут — сюрприз! — появилась я. Они прожили вместе почти год. Там же, у деда. Тому оставалось только смириться с ее выбором. А потом отец пропал. Уехал, и исчез. Она ждала, потом впала в депрессию, не появлялась дома по нескольку дней. Тогда дед решил сделать ход конем — познакомил ее с одним из своих ребят. Мой дед тренер. Рассчитывал, что спортсмен будет для нее лучшим выбором, чем архитектор.

Но просчитался. Ученик оказался любителем выпить. Но матери он чем-то приглянулся. А может, ей было все равно… Они даже поженились. Потом родился Алик. Какое-то время мы жили неплохо, по словам деда. Я-то почти ничего не помню, слишком маленькой была… И тут неожиданно вернулся отец. Все перевернулось с ног на голову. Она, не раздумывая, уехала с ним. Мне тогда было пять, Алику — два. Дед бесновался, грозился достать их из-под земли, но, что может обычный тренер? Из-под земли, может быть, и достал бы, а с другого континента — не смог.