Чтение онлайн

Стоило запаниковать, как старый тоннель с гирляндами скользкой плесени выплюнул меня прямо в объятия лысого пустынника. На этот раз наемник среагировал как надо, ухватил меня за рукав и ошалело выпучился, пытаясь сообразить, как мне при этом удалось отпрыгнуть на два метра. Толстые пальцы с черными ногтями все еще сжимали мой рукав, а из обрубка толчками вытекала кровь. Я вскрикнула, пытаясь стряхнуть отрубленную руку.

Он закричать не успел, голова лопнула под вальхоровым посохом, как спелый арбуз. Я отвернулась, чувствуя на лице и шее горячие капли и подкатывающую к горлу тошноту.

Факел покатился по сырому полу, рассыпая искры. Пальцы мертвого пустынника застыли в судороге, и мне все никак не удавалось оторвать их от рукава. Проще отделаться от балахона. В последний момент я вспомнила о содержимом карманов и с зажатым кулаком обернулась.

— Ты в порядке? Не ранена?

Ого! Он принимал кровавые ванны, что ли?

Илам приблизился на шаг. В правой руке посох, в левой — отобранный у одного из пустынников меч. В свете плюющегося искрами факела, лесовик выглядел пострашнее пустынного генерала.

Я сглотнула подступивший к горлу ком и попятилась. Выходит, он очень бережно обошелся с тюремной охраной… Пылающие темной зеленью глаза зыркнули в сторону. Бинти развернулся, встречая новых гостей.

Их было четверо. Первым подоспел здоровяк с растрепанным пучком белых волос на затылке. Зло сплюнул.

— Ах ты тварь зеленомордая!

Золотоглазая шеттерка поморщилась. Не от вида погибшего товарища, а от чрезмерных и неуместных, по ее мнению, эмоций живого.

Я отступила еще на шаг. Черный коридор за моей спиной дышал пустотой и все тем же знакомым запахом специй.

Беловолосый качнул мечом. Илам принял стойку и среагировал быстрее, чем пустынник шагнул ему навстречу. Для человека лесовик двигался слишком быстро. Я едва успевала следить за перемещением размытой тени с серебристыми прочерками стали и вальхора. Так могла двигаться только сама смерть.

Но и пустынные генералы не были простыми наемниками. В скорости они уступали лесовику, но брали количеством. Никто из них не стал благородно ждать, пока бинти покрошит беловолосого в капусту. Напали все разом. А за их спинами из темноты тоннеля возникли еще три фигуры.

Стены коридора окрасились бордовым. Металлический запах горячей крови смешался с вонью подземных нечистот и дымом от чадящего факела. Крики, ругань, стоны превратили подземелье в филиал ада. Я зажала уши руками, не в силах оторваться от жуткого зрелища. Отступила на шаг, потом еще и еще.

Почему он не уходит? Зачем он делает это?

Меня окатило холодной волной. Пока я тут, он не может отступить. Ни за что не отступит.

— Илам, я возвращаю твою клятву!

Лесовик вынырнул из смертоносного облака, замер на секунду и пропустил удар. Меч прошел вскользь по плечу. Илам даже не вскрикнул, снова обратился демоничекой тенью, а я бросилась бежать в темноту.

Металлический лязг стих за поворотами тоннеля. Зачем я полезла в этот гребаный замок? Боги всемогущие, о чем я думала?..

***

Я брела по тоннелю, освещенному тусклой голубоватой плесенью, меня колотила крупная дрожь, а стрелки на воображаемом циферблате подступали к горящей красным отметине. Ткач разумно молчал, но мне хватало урагана разрозненных мыслей.

Запах специй становился все сильнее, и я уже почти вспомнила, где слышала его, как вдруг за спиной послышались шаги. Я свернула за угол и уперлась в массивную деревянную дверь.

Угрюмый гроон молча взирал на меня с медной ручки. Я толкнула дверь, потянула на себя. Заперто! В панике зашарила ладонями по двери, словно надеялась найти потайной рычаг. Но, ни рычага, ни замочной скважины на сплошном темном полотне не было. Волна холодного страха подступила к горлу. Ни на что не рассчитывая, в панике я прошептала слова.

Щелчок я почувствовала, а не услышала и, не медля ни секунды, распахнула тихо скрипнувшую петлями дверь. Запах специй и равномерное зеленоватое сияние драконьим пламенем вырвались в коридор, и я поспешила закрыть дверь, но тут же о ней позабыла. Над полом круглой комнаты, выложенной темным кирпичом, возвышался каменный бортик колодца, из которого поднимался столб рассеянного зеленого света.

Дверь снова скрипнула. Я, в ужасе, обернулась. Посох тяжело опустился на пол. Илам опирался на свое оружие, насквозь пропитанный кровью. Своей и чужой. Плечо он спешно, но умело перемотал обрывками моего балахона.

— Нужно уходить, — бинти прошел мимо, осмотрел неприметную лестницу, отлично замаскированную под неровную кладку, и первым заглянул в колодец. — Что это? — он попытался стереть с глаз засохшую кровь, а заодно проверить, не мерещится ли ему.

Я заглянула следом. Колодец был не глубокий — не больше трех метров — и сухой. Дно устилал слой мелких шариков. Именно они источали свет и аромат.

— Душистый перец?

Мы переглянулись, посверлили друг друга глазами и расхохотались. Напряжение, страх и азарт боя вылились в неконтролируемый истерический смех. Еще и перец этот, заполнивший своим едким запахом все подземелье… Как ни крути, находка была до жути странной и нелепой. Что можно прятать в старом подземелье? Фамильные тайны? Сокровища? Трупы врагов? Но никак не специи! Или это вовсе не специи?..

— Илам!

Пустынник воспользовался нашей истерикой и подкрался совсем близко. Лесовик вскинул руку, забыв, что меча в ней нет, и поймал лезвие ладонью. Перчатка со стальной накладкой лопнула, следом треснула кость, лезвие опустилось ниже. Медленно и нереально. Будто все мы трое на бесконечно долгий миг застряли как мухи в янтарной патоке времени. А я поняла, что падаю. Падаю, и не успеваю схватиться за подставленный посох. Не успеваю, или не хочу?

Посох медленно достиг дальней точки и понесся обратно. Я слышала хруст ломающихся костей, но меня уже поглощало зеленое пламя.

— Таир, подъем! Таира, вставай, сонная задница, уже четыре часа, ну серьезно, сколько можно дрыхнуть? Все что можно ты уже проспала. Эй, так и жизнь пройдет!

Несильный, но чувствительный тычок в плечо.

— Отвали, Черный!

Громовой раскат хохота.

— Ха-ха… На поезд опоздаешь, расистка.

Я подскакиваю, с трудом разлепляя опухшие глаза.

Фарид с укором качает головой. Собранные на макушке дреды шевелятся, как змеи. Катя, Пашка, Жанна сидят тут же. Сашка и Игнат из двести пятой смеются из-за полуприкрытой двери.

— Вот так полбокала шампанского делают из нормальных людей расистов! — Фарид печально вздыхает, но в ореховых глазах бегают смешинки.

— Ничего не понимаю…

— А я говорила, не надо алкоголя, — Жанна меланхолично разглядывает идеальный черный маникюр.