Чтение онлайн

– А я кто?
– сдавленно промычал я, пытаясь подняться с колен.

– А ты козел, - фыркнула Метанка и гневно выпрыгнула в окно.
– Я улетаю к папе Катоме. Если захочешь извиниться, напиши мне длинное письмо.

Ну вот, подумал я. В конце концов, ничего страшного. Все произошло именно так, как я планировал. Она улетела, ура! Все-таки я тонкий психолог. Умею обращаться с девушками.

Средневековый детектив

Этот разговор происходил в довольно странных декорациях.

Там, где сладостно-зеленый ромашковый луг лениво и плавно спускается к берегу медленно теплеющего Глубокого Озера, чуть правее дымящихся развалин сожженной деревни есть тихая светлая заводь с небыстрым течением и мягким песочком на дне. Когда жарко-желтому солнцу удается пробиться сквозь плотный дым погребальных костров, изумрудная трава у воды вспыхивает сотнями бликов: здесь и там начинают перемигиваться на солнце, как осколки зеркала, обломки изрубленных клинков, сорванные подковы и обрывки кольчуги, серебрящиеся мутно, как крупные дохлые рыбины. Трупов уже не видно: гниющие туши лошадей, угадаев, песиголовцев и обезьян свалили в крепостной ров и забросали камнями; тела славянских ратников и влажских разбойников сожгли; греков похоронили под рев торжественных песнопений.

Вот здесь, на самом чудовищном пляже Залесья, раскинув белое тело по багрово-красной попоне, подложив под голову увесистые кулаки, загорал совершенно голый человек весьма неслабого телосложения. Он купался недавно; мокрые волосы на ногах слиплись и быстро подсыхали. На квадратном плече рваные вишнево-коричневые полосы от медвежьих когтей. В потемневших от влаги волосах - яркая, тщательно вышитая тесьма наследника Властовского.

А рядом, будто для смеха, словно для пущего контраста придуманный, громыхая тяжелым доспехом, ходит большими шагами высокий и тощий железный человек в изощренной броне - ходит кругами, скрежещет стальными сочленениями, скрипит оружной перевязью, качает позолоченным шлемом, возбужденно размахивает руками - и говорит, говорит беспрерывно:

– Это чудовищно! Мы потеряли Берубоя. Траян мертв. Это чудовищно. Утратили всякую связь со Стенькой. Что это значит? Что случилось с Тешиловым?

Голый наследник, морщась, протягивает белую волосатую руку, почесывает измятые жесткие ребра:

– Успокойся, князь Алеша. Скоро все выяснится.

– Кольцо... Вот что не дает мне покоя. Откуда у тебя этот ужасный перстень со змеиными зубами? Где раздобыл такую редкую гадость?

Молчит наследник Зверко. Солнце просвечивает сквозь дым, вызолачивает желтые ресницы, колючую щетину на сизом подбородке.

– Послушай...
– Железный и тощий резко оборачивается - Дай посмотреть.

Наследник с досадой поднимает брови, разлепляет усталые веки:

– На хрена тебе?

– Любопытно.

– На, погляди.
– Наследник тяжко отрывает спину от взмокшей попоны, садится Ухватив длинной рукой мешок, вытряхивает на ладонь морщинистый тускло-черный камень со сквозным отверстием.

Вещий Лисей, стянув с руки железную перчатку, протягивает узкую ладонь. Перстень холодный и странно тяжелый. Почти плоский, оплывший и словно скользкий...

– Удивительно, - тихо произносит железный князь Лисей - Никак не пойму... Какое-то воспоминание. Этот перстень похож на...

– На куриного бога, - насмешливо морщится Зверко.

– Что?

– В детстве, помнишь? Когда собираешь камешки на морском берегу, в Крыму. Нужно найти камень с дырочкой.

– Ну конечно!
– вздрагивает Вещий Лисей.
– Такой камень назывался... куриный бог. Меня еще в детстве удивляло, при чем здесь курицы...

– Вот именно.

– Теперь я понимаю. Куриный бог - это Чурила. Но скажи, пожалуйста... откуда у тебя эта дрянь?

– Сделай шаг в сторону. Закрываешь мне солнце.

– Где ты взял этот перстень?

– Господи, какая разница. У Свища забрал. Думал, это обычный гвоздеврановый перстень. Теперь ясно, почему старик Посух так упрашивал меня выкинуть это колечко в любую близлежащую пропасть.

– Да уж... Может быть, стоило послушаться старика. А Свищ... это кто?

– Свищ.
– Данила улыбнулся.
– Классный был парень. Видимо, Свищ и вправду украл это колечко у Чурилы во время битвы.

– Помнится, Плескун упоминал битву при Ош-Бабеле, - нахмурился вещий князь.
– Сражение штурмовых аватар Сварога с первым заградительным полком рыжих песиголовцев. По легенде, битва произошла в долине шестнадцати высохших рек и сопровождалась забавными погодными аномалиями. В частности, шел кровавый град. Говорят, именно град особенно впечатлил бедных песиголовцев. После битвы их властитель хан Полыкан подписал капитуляцию.

– Ну и дурак.

– Он признал иго Сварога - несмотря на то что братья-аватары уничтожили только заградительный полк. Свыше девяноста процентов регулярной армии рыжих псов оставались на момент капитуляции в полной боевой готовности. Однако... все эти парни как один встали на сторону Чурилы.

– Откуда знаешь?

– Легенды читал.

– Хм. А что в легендах пишут про кольцо?

– Почти ничего не пишут. Дескать, плеточка-змиевочка бьет на сто шагов, сжигает людей. Что змея, то бишь плеть, вылезает из перстня. И все.

– Ну, тогда я даже побольше тебя знаю. Из черных книжек. Не помню, говорил тебе или нет: в городе Висохолме мы у куруядовых комсомольцев экспроприировали волшебную литературу. Авторы пишут, что плеточка-змиевочка есть оружие подавления воли. Никакой это не бластер и вовсе не змея в буквальном смысле слова.

– Ну да... Плеть - символ рабства. Змея - символ насильственной, гипнотической власти...

– Ага. Плетка превращает противника в зомби. Нужно только знать заклинание.

– А ты его знаешь?

– Да.

– Откуда? Прочитал в чернокнигах?

– Алеша, я тебя прошу. Не бросай тень. Я пытаюсь загорать...

– Ты нашел формулу в волшебных книгах?

– Нет. Авторы предлагают разные версии заклинания. Но они все ошибаются.

– Утром во время допроса... Ты произнес это страшное заклинание, и зубы высунулись из кольца... Я тогда еще поразился, откуда ты знаешь нужные слова?

– Разве не помнишь? Мне сказал Плескун.

Князь Лисей молча покачал головой. Скрипя сапогами по песку, прошелся взад-вперед вдоль краешка воды. Покосился на свое зеленоватое колеблющееся отражение.

– Вот еще странное дело, - сказал он наконец.
– Зачем Плескун дал тебе формулу заклинания? Он-то знает, что ты - вовсе не настоящий Чурила... Разве Плескун враг самому себе?

Данила дернул плечом:

– А ты не думал, что гномик... и вправду мог думать, будто я - Чурила?