Чтение онлайн

– Ах, какая прелесть!
– Волшебник всплеснул пальцами, кривя в улыбке артистический рот.
– Мы наконец дождались избранного из воинов Данэила... Наша чудесная команда теперь в сборе. Это мило, мило!

– Данэил только что прибыл от Жир-хана, - сухо сказал Свищ.
– Ты можешь допросить его.

– Нет, никогда!
– Скараш чуть не вскочил со стула от негодования. Как можно допрашивать честного воина! Разве я не вижу в этих глазах знаменитого харизматического блеска, столь знакомого мне по вдохновенным проповедям его отца... Его имя... имя его отца... ах, на миг оно выскользнуло из памяти...

– Моего отца звали Мокей Казарин, он был жрецом пятой каменной таблицы в Саркеле, - тихо кивнул головой Данька, пряча в ресницах презрительный взгляд.
– После разрушения Саркела он бежал в Сполох, где вырастил меня по славянскому обычаю...

– Но с верным коганым сердцем под сермяжной рубахой варвара, патетически подытожил магистр, жмурясь от удовольствия.
– Какая прелесть, какая сила в этом голосе! Бесспорно, это и есть Данэил Казарин из Сполоха. Как ты доехал, любезный воин? Что нового слышно в Сполохе и прочих градах земли кривичей? Что видел ты, проезжая Властов?

– Я не был в городе Властове.
– Данька развел руками.
– Окул-хан повелел обходить стороной крупные города и посады, дабы не привлечь сыщиков Белой Палицы. И тебе хорошо известно об этом правиле, добрый Скараш.

– Ах, это мило!
– Медлительно поглаживая крашеную бородку, Скараш едва заметно заерзал на стуле.
– Какая завидная осторожность! Эти отвратительные негодяи во главе с Белой Палицей так надоели! Моя любезная ученица, очаровательная дива Смеяна тоже рассказывала мне об утомительной опеке этих славянских свиней...

– Смеяна?! Старшая дочь купца Арона Рауфи, чей дом стоял на каменном мосту через Итиль?
– быстро проговорил Данила. "Полумрак, - подумал он. Моего лица не видно".

– Да-да... Совершенно верно.
– Скараш удивленно поднял брови.

– Она здесь?!

Что-то негромко ударило сверху по потолку - позванивая, закружились под сводом пылинки; опять поспешный перестук мягких лапок - словно куница легко пробежала над головами по доскам настила... Крышка чердачного люка разом взлетела вверх, впуская в тесную клеть пирамидальный столб нестерпимого солнечного света - облако пыли взметнулось и тихо поплыло с потолка вниз - щелк-щелк! зацокали каблуки по поющим ступеням чердачной лесенки... Остроносые черные сапожки, ровные икры, затянутые в тесные всаднические штаны, сильные бедра в искристом мерцании металлических заклепок, в тихом перезвоне цепей на доспехе из тонкой телячьей кожи Смеяна спускалась сверху не в боевой металлической броне, а в легкой поддевке из темных лоскутов ткани, кожи и меха: цельная шкура черного леопарда, наброшенная на плечо, охватывала подвижную талию - мягкий хвост, белоснежной кисточкой волочившийся по пыльным ступеням, неожиданно придавал каждому движению маленького тела агрессивные интонации хищной кошачьей грации. Ее тело постепенно погружалось ниже, пересекая неширокую полосу солнечного света и утопая ногами в жесткий обрез тени - высокий кожаный пояс на бедрах, опутанный сложной перевязью двух ножен с серебристыми рукоятками кинжалов, затем плотный костяной корсет и маленький бюст в металлической сетке из тончайшей чешуи, нежно охватывающей остроконечные груди с вишневыми пятнами сосков, сквозящих сквозь стальные кольца... Наконец, густая волна волос на плече - еще чернее, еще мягче, чем леопардовый мех, и - в шелковом плеске локонов смуглое с оливковым отливом лицо... прозрачные светлые глаза под непроглядной тенью азиатских ресниц. Забавная деталь - едва заметный шрам на верхней губе - придавал холодному лицу сходство с мордочкой пушистого зверька: очаровательного и по-детски жестокого.

Данила был сильным человеком. Он сумел оторвать взгляд от этих дымчато-серых глаз и смотрел туда, где из ночного облака прически выглядывало тонкое ушко - изящное как лепесток лунного цветка, с маленькой огнистой каплей на мочке. Данька мгновенно узнал эту крошечную звездочку и уже не стал искать глазами мочку второго уха: он знал, что не найдет там ничего, кроме едва заметной дырочки, словно от укуса кровососущей стрекозы.

– Смеяна...

Прозрачно-серые глаза снова нашли его взгляд в полумраке.

– Ты узнаешь меня? Милая моя Смеяна, ты узнала меня?
– проговорил Данила, не чуя собственного голоса.

В наступившей тишине стало слышно, как в сенях ворочается в груде рваного тряпья страшный полуночный оборотень Вретень. Скрипнула скамья Свищ шевельнулся на лавке, когда Смеяна едва заметно покачнулась на нижней ступеньке лестницы, - мертворожденная тень улыбки скользнула по губам пушистого зверька. Стальной взгляд из-под ресниц блеснул в лицо Данилы - и погас: она закрыла лицо обеими ладонями и медленно опустилась на ступени, подгибая под себя длинные ноги. Уперлась подбородком в согнутые колени поток черного шелка залил лицо и ладони, осыпаясь локонами на грудь.

– Смеяна, сокровище мое!
– В тишине неловко прозвучал голос встревоженного Скараша.
– Что с тобой? Ты узнала его?

– Узнала ли я его?! Вы еще спрашиваете!
– Тонкое смеющееся лицо разом вынырнуло из взметнувшегося облака волос. Смеяна в веселом изнеможении откинулась затылком к стене: - Да я не верю своим глазам! Это невероятно... Разумеется, я узнала его!

Щеки ее мгновенно потемнели от взволнованной крови, и из-под верхней губы заблестели влажные зубы...

– Это же Данька Коваль!
– Тонкая рука, затянутая в черную кожу, лениво разогнулась, указывая на Данилу красивым пальцем с золотым ободком перстня поверх перчатки.
– Мы искали его несколько дней, а он сам к нам пришел! Что за удивительная встреча...

И после короткой паузы, по-прежнему сквозь смех:

– Это счастливая встреча, Свищ. Даже не сомневайся. Можешь оторвать ему голову прямо сейчас.

Нет, Данила не побледнел. И сердцу не стало тесно в похолодевшей груди. В очередной раз его спасло странное ощущение - абсолютная уверенность в том, что он неуязвим. Что-то должно прийти на помощь, какая-то случайность вот-вот изменит ситуацию в его пользу и сделает победителем... Поэтому он не стал нащупывать за голенищем сапога небольшой ножик с костяной ручкой, не захотел выпрыгивать в окно, выбивая головой прикрытые ставни. Просто улыбнулся и выдержал паузу.

На помощь неожиданно пришел Скараш: хрустнув пальцами и изумленно играя бровями, подался всем телом вперед на застонавшем стуле:

– Но... моя милая ученица Смеяна! Разве Данька Коваль не сгорел заживо в собственной кузне?! Разве ты не поведала нам об этом, воротясь вместе с Одинок-ханом из окрестностей города Морама?

– Да-да, я была уверена, что мы сожгли его.
– Смеяна всплеснула гладкой ручкой, словно отмахнулась от насекомого.
– Очевидно, дубрович ухитрился выжить! Эти славянские кузнецы - довольно сильные колдуны, они знают заговоры от огня. Он выбрался из пламени... Свищ, не дай ему уйти на этот раз!

Вместо ответа Свищ склонил бритую голову, сладко заглядывая в глаза Даниле.

– Это неудачная шутка, - тихо сказал Данька.
– И совсем не новая: однажды меня уже принимали за какого-то славянского кузнеца. Это было в Мораме - вчера тамошний десятник Разбита по ошибке пытался схватить меня и засадить в темницу. Но... ведь я не кузнец. Я - воин. И я сумел убедить в этом людей Разбиты - кажется, их было четверо... Умирая, они клялись, что никогда более не спутают меня с ремесленником.

– Ты лжешь!
– Серый взгляд блеснул коротким клинком Даньке в глаза, и рука в перчатке изогнулась, как кобра перед боем.
– Я узнала твой лживый голос, эти волчьи глазки! На твоей кольчуге еще видны пятна крови славного Облак-хана... Ты лжешь, дубрович , - и ты умрешь!

"Ты лжешь, дубрович..." - прозвенело в голове, и Данила понял, что одержал победу.

– Добрая моя Смеяна!
– Данька поднял голову.
– Я уважаю твою подозрительность и прошу предоставить мне возможность убедить ваши сердца. Я сделаю это быстро. Есть доказательства...