Чтение онлайн

– К черту доказательства!
– взвизгнула кошка, вскакивая на ноги. Свищ! Оторви ему голову!

– Я обязательно сделаю это, любовь моя!
– Горец поднял жесткую ладонь, и кошка разом смолкла - только помутневшие от злобы глаза блестят из-под черного крыла разволновавшейся челки.
– Я оторву ему голову позже. А сейчас пусть произнесет свои доказательства.

– Сколько вам нужно доказательств - два, три, дюжину?
– Данила выступил на шаг и, задрав голову к потолку, задумался на миг.
– Итак, доказательство первое: я никогда в жизни не вкушал пищи. Во-вторых: я умею летать в облаках и жить в морских пучинах как рыба. Довольно ли вам? Хорошо, вот еще: я черен лицом, горбат и слеп, мне четыреста лет и я родился женщиной!

Пауза длилась недолго. Первым догадался Скараш: картинно закрыл лицо руками и расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– Ха-ха-ха! Блестяще! Это великолепно!
– простонал он наконец, обводя окружение повлажневшим темным взглядом поверх дрожащих от смеха ладоней. Он сделал это. Свищ, он доказал...

Слегка поклонившись, Данька вновь отступил к стене, мягко улыбаясь.

– Ты понимаешь, моя любезная Смеяна: он солгал!
– Подчеркнуто жестикулируя, волшебник обернулся к смертельно побледневшей женщине. Солгал у нас на глазах несколько раз подряд! А это значит, что он... не дубрович! Дубровичи не умеют лгать, понимаешь? А он умеет, и весьма складно!

– Все правильно.
– Данила ниже поклонился взбешенной воительнице. Если я говорю, что я никакой не Данька-дубрович, это значит, что я им действительно не являюсь. Если бы, напротив, я был Данькой, то не смог бы этого опровергнуть... Это сложно понять, но это логическая истина.

– К черту твои колдовские истины, кузнец, - прошипела Смеяна.
– Меня интересует иное доказательство, куда более верное... Покажи нам свою правую ладонь... Клянусь камнями египетской пустыни: на руке не хватает двух пальцев - потому что я сама отрубила твои мерзкие когти в схватке на постоялом дворе в Дрогожиче! Вот что я называю истиной, дубрович! Обнажи ладонь - и навсегда заткни свою лживую пасть!

Стараясь не смаковать собственного триумфа, Данька молча стащил с десницы кольчужную рукавицу. И повертел перед лицом широкой пятерней с крупными пальцами. Странно: он впервые слышал про схватку на постоялом дворе... Очевидно, это случилось еще до пожара на кузне.

– Ты удивлена, милая Смеяна?
– мягко произнес он наконец.
– Что ж... я могу удивить тебя еще больше. Послушай, что я скажу, и постарайся вспомнить: душный вечер... солнце садится за светлый Итиль... по каменному мосту мимо бестиария стучат колеса кибиток - народ возвращается с торга в кочевья...

Он не видел ее глаз, потому что совсем потерял серый взгляд в черных россыпях прически - но чувствовал, что каждое слово проникает в цель. На секунду даже показалось: он и вправду помнит, как играл в дорожной пыли вместе с тоненькой смуглой девочкой с прозрачными глазами породистой кошки.

– Мы действительно знакомы с тобой, Смеяна. Только я не славянский кузнец... Меня зовут Даниил Казарин, сын Мокиев. Отец мой был жрецом каменных таблиц, а твои родители жили на соседней улице. Мы были одногодками и часто играли вместе... После пришествия славян и разрушения Саркела отец бежал в землю кривичей, в сумасшедший город Сполох. С тех пор я не встречал тебя, моя милая Смеяна, - только слышал от отца о твоих подвигах... Я ждал этой встречи тринадцать лет - и счастлив видеть, что ты превратилась в прекрасную женщину, в великую воительницу. Это всего лишь неприятная шутка судьбы: ты увидела врага в старом и верном друге.

Смеяна замерла на лестнице, вцепившись в узкие перила - маленький рот полуоткрыт, в льдистых глазах колючие слезы. На мгновение Данила почти пожалел ее - она не знала, что чувствовать и как говорить! Чудесное сходство или дьявольский обман; враг, похитивший воспоминания ее детства, или вновь обретенный друг? "Свищ... я боюсь! Я не узнаю его!
– едва слышно проговорила она, страшно бледнея и оттого хорошея безудержно: - Я не помню... не знаю!"

Бритый главарь разом оказался рядом: подхватил длинной рукой задрожавшую ломкую тень - слабо брякнули цепи и заклепки, бессильно скользнул по полу леопардовый хвост... Смеяна повисла у него на шее потоки черных волос обрушились Свищу на грудь, железный ворон тяжко запрыгал на своем насесте, ловчей перехватывая когтями.

– Тише, любовь моя, все хорошо!
– едва слышно сказал Свищ, подхватывая на руки легкое тело.
– Успокойся... пойдем наверх. Скараш! Уже наверху лестницы он обернулся.
– Расскажи Данэилу о задании. Верни ему личину и потайный знак, выдай оружие. К вечеру все должно быть готово к началу дела.

Тяжелые сапоги продавили верхнюю ступень - крышка чердачного люка с треском обрушилась вниз, разом обрывая солнечные лучи. Размеренные шаги прогрохотали по потолку в дальний угол... Снова протяжно и нехорошо вздохнула в сенях грязная тень Вретеня. В наступившей тишине стало слышно, как тихо стучит ножом на кухне хозяйка-славянка. Громко простонала наверху, на чердаке женщина, будто радостно удивляясь чему-то - и снова дробный перестук кухонного ножа... Скараш демонстративно развел руками и сокрушенно улыбнулся.

– Вот так всегда... Кому-то выпадает доля утешать женщин, а старик Скараш должен рассказывать о задании!
– Магистр поправил малиновый бант и не спеша пригладил серебряные пряди на висках. Потом вдруг лукаво подмигнул Даниле: - Твоя подруга Смеяна излишне трепетно переживает встречу... Ну, ничего: Свищ быстро успокоит ее. Они занимаются этим день и ночь - а вся тяжелая работа достанется нам с тобой...

– Добрый Скараш, я опечален, - хрипло проговорил Данька, подсаживаясь к столу.
– Она приняла меня за славянина. Я ожидал более теплого приема.

– Забудь о женщине, о избранный из воинов!
– Скараш сдвинул брови и стал похож на развратившегося Шона Коннери.
– Ты прибыл сюда не в поисках прекрасной Смеяны: сегодня нам предстоит не любить, но убивать! Уничтожать...

Внезапно, словно проникнувшись гремучим смыслом собственных слов, он вскочил со стула - долгие полы аспидно-черного плаща взметнулись, просияв в солнечных полосах алой подкладкой; волшебник разом пробежал шага три по комнате до соседнего стула, вцепился тонкими пальцами в спинку:

– Судьба всего света решается на наших глазах, и нам предстоит стать протагонистами великой драмы!
– Карие глаза в темноте медленно занялись призрачным бледно-желтым светом, высокая фигура в шумном облаке черных драпировок замерла как этрусское изваяние.
– Со дня на день огромная славянская земля должна сделать свой главный выбор, выбор судьбы! Старые деревянные истуканы более не в силах управлять многочисленными племенами от Буга до Итиля. Твердыни многобожия рушатся!
– Скараш взмахнул мрачным рукавом, и по столешнице с грохотом покатились, как крупный жемчуг, многоцветные глиняные шарики...
– Верховный идол Дажьбог полностью попал под влияние своей супруги Мокоши, которая и сама стремительно слабеет, теряя доверие черни.
– Докатившись до края, шарики один за другим посыпались на пол.
– Однорукий Стожар не в силах усмирить раздоры между князьями. Болезненный старый Траян затворился в своей пещере в горах, а Световит принял крещение и доживает человеческий век в лесной пустыни. Старые боги умирают. Славянам предстоит выбрать новую власть над собой, новый порядок мира - и мы должны помочь им сделать полезный выбор!

Данила понимающе кивнул, глядя, как на занозистой грани стола танцует вокруг своей оси, вертясь как заведенный, крупный шарик белого цвета в розовых прожилках.

– Самоотверженные посланцы от разных крайностей земли в эти дни спешат на Русь в надежде очаровать сердца вчерашних варваров, стоящих на пороге новой всемирной славы. Тысячи рук тянутся к кормилу славянской ладьи, гигантского моноксила, охваченного бунтами и мятежами! Наша великая цель направить этот корабль в гостеприимную и надежную гавань... И не допустить того, чтобы им завладели наши смертельные враги!
– Скараш блеснул глазами, словно отшатнувшись от невидимого и ненавидимого противника.
– Мы должны помешать недобитым беглецам Империи, которые мечтают склонить славянские народы под сень своего креста!