Чтение онлайн

– За них и выпьем!
– предложил Данька, по самую пупырчатую пупочку окуная солоноватый огурец в напоенную медом чарку.

– Добро, за баб еще не пили. Хоть и нет на земле твари глупей да продажней русской бабы - а без нее, родимой, и вовсе житья нет. Вот я с жинкой только с утра расстался - а уже тоска ломает, по голосу ее соскучился.

– Жену домой отправил?
– сдавленно поинтересовался Данька, мотая головой от жара в глотке. Что за хрен: никак не выловить в рассоле огурчик помоложе!

– Не, не домой - к Малке в ближний починок. Да она сама ушла. Жинка у меня гордая, балованная - калинского хана племянница... В шелках да в сметане взлелеяна - а тут ей со мной в лесу жить пришлось. Не хочу, говорит, в этой лачуге томиться! Пойду от тебя в починок к людям, а когда дело сделаешь - приходи за мной и забирай до дому. Так и ушла, ослушница...

– В починок ушла?
– прохрипел Данила.

– Как есть целиком и ушла. Удержать не смог... нрав у нее ханский, огненный. Да пусть поживет в починке денек-другой. Я дела-то свои скоро кончу - нынче либо завтра. Вот только дождусь заморского дружка с гостинцами...

– Твоя жена - ушла сегодня утром в Малков починок?!
– Данила вскочил, отбросив чарку. Навис над столом, стиснув Потыка за локоть: - А ты знаешь, что в починке полно вооруженной когани? Что они всех жителей в сарае под замком держат?

– Тихо, тихо... Не пугайся так, добрый молодец!
– Веской рукой Михайло придавил его обратно к лавке.
– Знаю я и про когань, и про Свища со Скарашем. Мне Малкуша весточку прислала: "Остерегись, мол, Лебедушку свою к нам на постой посылать - у нас нынче гости незваные, безликие, бессердечные!" Да только моя жинка всех перехитрит - она у меня затейница да умница. Нищенкой прикинется либо рабыней беглой - вовек не узнает никто.

– Они проверяют каждого. Свищ лично устраивает допросы. Они знают, что ты приехал сюда с женой! Ты полагаешь, даже Скараш не догадается?

– Скараш? Ха-ха! Ни в жизнь Лебедушки моей не обхитрит.
– Потык гордо скрестил на груди огромные белые руки с непомерными бицепсами.
– На всякий гром страху не напасешься. А у Скараша и гроза-то не из тучи, но из навозной кучи. Скараш твой только бровями играть горазд, я его не раз плетью гонял из города в город... Волшебник, задери его Потап! Ха! Да всем волхвованиям ломаный грош цена. Вон у меня в углу образок стоит, видал? С ним никакая порча не страшна.

Данила поднял глаза к потолку - и верно, в самом углу на желтых выскобленных досках дальней стены темнел крошечный лик Спасителя. Данька вздрогнул - Его взгляд был по-прежнему родным и привычным, словно не было никаких обвалов в прошлое.

– Вот посмотри, что со Скарашевым волшебством делается!
– Михайло протянул руку под самый нос и немного разжал ладонь: на самом дне в толстых складках кожи отвратительно закопошилось нечто полупрозрачное и холодно-шуршащее желеобразными размякшими крыльцами: странная стрекоза. Это Скараш ко мне сыщиков прислал! Только они сразу сонные делаются, тают как воск от лица огня... А ты говоришь - волшебство. Вранье да вымысел. В глаза не много пыли надобно - а из Скараша так песок и летит! Да и Свищ этот не лучше. Не зря люди говорят: не все бьет, что гремит - бывает, просто в животе болит. Моя-то жинка не им чета. Баба - она и черта перехитрит!

– А другую бабу перехитрит?
– тихо спросил Данила. И сразу ему стало тоскливо и жутко: он увидел, как испугался Потык. Михайло замер с приоткрытым ртом - в похолодевших пальцах огрызок огурца.

– Смеяна?
– только и сумел прошептать он.
– Смеяна тоже в починке? Господи Боже, она знает мою Лебедушку в лицо...

Недолго помолчав, Потык сглотнул остатки меда в чарке и отвернулся. Этот русобородый гигант явно не умел теперь скрывать своих чувств: как детеныш спрятал лицо в побелевшие ладони, страшно стиснул виски корявыми пальцами. И вдруг - рывком вскочил, тряхнул волосами и сурово глянул Даньке в лицо:

– Ну... вот что я тебе скажу, добрый гостюшко! Пора нам и по душам поговорить, о делах наших богатырских...
– Сдернул с гвоздя чистую рубаху, коротким движением окунулся в просторный подол, вынырнул головой из воротника - глаза злые, горючие! Круто подпоясался толстым кушаком, быстро закатал рукава на повыше мышечных бугров на плече: - Хватит разговоры смаковать, пора и напрямик объясниться. Говори, почто явился, удалой молодец! Сказывай, да не криви языком.

– Молчишь?
– Потык подступил на шаг, выпятив колесом грудь в стонущей от напряжения рубашке.
– У нас на веку такое правило: коли богатырь с богатырем на дороге сходятся - либо битве быть, либо честному братанию! Иначе не разойтись мужикам. Так вот: меня звать Михайло Иванов сын Потык, богатырь из Ростка-города. Ты, я вижу, тоже человек воинский... Говори, как знакомиться будем: по лихому удальству либо по любви? Сейчас враз и решим, как испокон веку промеж богатырей решалось!

Господи, что это было? Данька и не заметил, откуда сверкнул Потыку в руки широкий исцарапанный меч с блестящими клеймами по лезвию! Будто сверху, из-под крыши выдернула его Михайлина рука.

– По удальству либо по любви?! Сказывай, не тяни душу!
– Тихо поводя перед собой горячим клинком, Михайло плавно, по-звериному скользнул ближе, на подступ.
– Если биться будем, хватай свой меч! Ну - решайся, Данила-богатырь!

– А чего мне решать?
– Данька пожал, плечами, демонстративно не выпуская из пальцев огуречную пупочку.
– У меня и меча при себе нет. Так что по удальству не получится, извини... Придется, видно, брататься.

– Ты словами не шути, Данька!
– Потык замер, настороженно вытянув вперед бычью жилистую шею: - Коли надо - я тебе и меч, и доспех сыщу! А если брататься - тогда на всю жизнь, до могилы! За брата на смерть ходят... Дороже брата только жинка да батюшка с матушкой...

– На смерть?
– Данька криво прищурился и отправил огурец в рот. Это любопытно. Я понимаю: тебе сейчас нужна моя помощь. И наверное, я с удовольствием помогу тебе против Смеяны. Но ведь... ты за меня тоже на смерть пойдешь, когда надо будет?

– Как есть пойду. Как не раз уже вставал за старшего брата моего названого - он во Престоле-городе живет, а имя ему Добрыня Злат Пояс. Теперь, выходит, будет нас трое братьев. И знай: твоя правда. Нужна мне теперь родная рука - жену из беды вызволить.

– Не боишься со мной брататься, Михайло? Если я злой человек? Незнакомый - из другого времени совсем!

– А ну не балуй!
– Потык побагровел и нервно дернул тяжелым клинком: - Не болтай впустую! Говори наконец, кто таков: брат или супостат!

...Широким жестом, с видимым удовольствием отбросил меч в угол, как ненужную игрушку. Едва удерживая в бороде улыбку, косолапо шагнул вперед и охватил лапами за плечи. Трижды ткнулись друг другу губами в небритые щеки. Здорово, братишка... ну вот и с Богом, и познакомились. Давай, что ли - еще по одной, за добрую встречку?

XIV

Не целуй ты меня, красной девушки,

У меня уста поганые,

И веры ведь буду я не вашей,

Не ваша-та вера - поганая.

Сказание о богатыре Михайле Потъке