Чтение онлайн

— Rydym am fynd i barth breuddwydion (Мы хотим отправиться во владения грёз), — чуть подумав, сказала Авива. — Mae gennym anrheg i Lady Amitola Gan Yr Arglwydd Busa (У нас есть подарок для владычицы Амитолы от владыки Буса).

При этих словах в, казалось бы, безжизненных красных глазах великана что-то блеснуло. Он несколько секунд смотрел на людей, а после поднёс к краю острова свою могучую чёрную руку.

— Dygafdi atyr arglwydd (Я отнесу вас к владыке), — спокойно сказал великан, — ond yn gyfnewid, byddwch chi'n dweud wrthyf sut roedd dau greadur bach yn gallu gwrthsefyll tan yr eiddo hyn. (но взамен вы расскажете мне, как два крошечных создания смогли устоять перед огнём этих владений).

— Он отнесёт нас, — сказала Авива, медленно ступая на раскрытую ладонь.

Атон не стал медлить, он почти сразу же пошёл за своей спутницей, не задавая никаких вопросов. Жар, пусть и ослабленный печатью снега, уже становился невыносимым. Стрэйб любил хорошие бани, чтобы было горячо, да чтоб умелый человек веником по нему прошёлся, но хорошего должно быть помаленьку.

“Воды нет, земли нет, населён великанами, по-другому тут и не скажешь. Если местные такой жар переносят без каких-либо проблем, то меня он уже утомляет. Ещё немного — и начну раздеваться, а этого делать нельзя”.

Едва оба путника оказались в руке великана, гигант стал выпрямляться, он делал это плавно, чтобы не поранить гостей владыки, но даже так Атону стало нехорошо и у него заложило правое ухо. Когда великан встал в полный рост, Стрэйбу стало ещё хуже. За своё путешествие он уже много раз бывал над землёй, и даже взлетал за облака, но страх высоты почему-то никак не хотел проходить, хоть и с каждым разом гвардеец пугался всё меньше. Пока Авива рассказывала великану, которого, как оказалось, звали Азэр, историю о том, как они побывали во владениях снега, Стрэйб рассматривал местные “красоты”.

Если бы Атон не знал, куда он пришёл, и что существуют другие владения, он бы наверняка решил, что умер и попал в ад. Пейзажи владений огня не вызывали трепета, восторга или других положительных чувств — они внушали лишь страх и уныние. Чёрный снег, реки бурлящего огня, стекающие с чёрных гор, озёра лавы — спокойные и неподвижные, и небольшие островки заставшей магмы. Вот и весь пейзаж. Конечно, кто-то мог бы найти и в таком пейзаже нечто прекрасное — к примеру, поэты или художники, но капитан гвардии, простой человек из народа, такой красоты не понимал. Больше всего ему этот пейзаж напоминал выжженную страну, и почему-то первой на ум приходила именно его родина.

Авива же тем времени поведала великану о том, как они встретились с владыкой Бурангулом, и как Атон вступил с ним в бой. Услышав о том, что человек смог сравняться с владыкой снегов, гигант рассмеялся, чем заставил гвардейца вздрогнуть. После этого она поведала Азэру о том, что угроза ведьм наконец искоренена, и что первая наконец мертва.

— Nid ydym erioed wedi dod ar draws gwrachod (Мы никогда не сталкивались с ведьмами), — отвечал великан, — ond dywedodd Vladyka wrthym amdanynt. Rwy'n credu pe bydden nhw wedi dod yma, bydden ni wedi eu trechu heb unrhyw broblemau. Ond rydych yn shorties dewr, gan eich bod yn gallu i drechu eu prif un a threchu y lleill. Rydych chi'n haeddu parch. (но владыка рассказывал нам о них. Думаю, приди они сюда, мы бы одолели их без особого труда. Но вы смелые коротышки, раз смогли одолеть их главную и победить других. Вы заслуживаете уважения.)

Сколько бы великан ни шёл, картина не менялась. Чёрно-красные тона, потоки лавы и осадки в виде пепла.

— Мне тоже здесь не по душе, — сказала Авива своему спутнику, когда закончила свой рассказ. — Здесь нет… жизни. Не в плане местных обитателей, я имею ввиду растения и прочие.

— Маленький ад, — хмыкнул Атон и, увидев непонимание в глазах спутницы, пояснил. — По нашей вере, те, кто при жизни вёл себя хорошо и не делал ничего дурного, после смерти попадают на облака к мужчине, о котором ты говорила. Он пускает их в сад, где нет ничего, кроме радости и наслаждения. А те, кто вёл себя по-скотски — убивал, грабил и прочее, попадают под землю, примерно в такое место, — Стрэйб глазами обвёл округу. — Только там ты плаваешь в котлах, и тебя терзают черти.

— Чер-ти, — произнесла по слогам друидка. — Кто это?

— Маленькие рогатые существа с крыльями, красной кожей и чёрными глазами. Им доставляет удовольствие терзать души людей, грешников.

— Ты грешник? — вдруг невинно спросила Авива.

— Ну… святым меня точно назвать нельзя, — пожал плечами капитан.

— А это как-то можно исправить?

— Покаяние, — чуть подумав, ответил Атон. — Если ты искренне попросишь прощения за все свои поступки, то бог простит тебя и пустит на небеса. Только эти извинения должны идти от самого сердца.

— Ты должен будешь извиниться, — вдруг серьёзно сказала Авива, взглянув на Атона, — Ты… неплохой человек, тебе не место с… чертями.

Сказав это, девушка тут же опустила глаза, ровно за секунду до того, как ошарашенный гвардеец посмотрел на неё.

“Что это сейчас было? Она волнуется за меня? Или ей настолько не понравилось это место, что она не хочет думать о том, чтобы сюда попал кто-то ещё, в том числе она или я? Что-то странное…”

Прежде чем Стрэйб успел закончить мысль, он наконец увидел то место, куда их нёс Азэр. Великан принёс их на очередной остров, только в отличие от того, на котором оказались путники, этот был в разы больше, и на нём стоял… трон. Трон был не обычным — его словно сделали не руки мастера, а безжалостная природа этих мест. Само по себе кресло было кривым, поплывшим во многих местах, и выглядело сильно обугленным, но в нём, пожалуй, было нечто такое… хаотическое и дикое, что заставило гвардейца по достоинству оценить это искусство. Трон был непомерно большим — пожалуй, он был даже больше великана, что нёс Атона и Авиву. Если бы гвардеец не был так близко, то издалека он бы мог спутать его с захудалой горой или столбом застывшей лавы. Когда Азэр приблизился к трону, Стрэйб понял, что он пустой. Но так было только на первый взгляд. За его спинкой кто-то стоял. Гвардеец понял это, когда огромная рука на несколько секунд выглянула с правой стороны.

— Yr Arglwydd (Владыка), — обратился страж к местному “королю”, — fe wnes i ddod o hyd i'r rhai a greodd ymyrraeth a defnyddio dewiniaeth (я нашёл тех, кто создавал помехи и использовал ворожбу).

Тот, кто до этого скрывался за исполинским троном, зашевелился. Из-за спинки показалась огромная рука, затем мощные плечи, грудь — и вот владыка вышел из-за своего трона. Огромный человек, как минимум в два раза крупнее своего стража. Владыка Оган представлял из себя человекоподобное существо, с ног до головы покрытое чёрной броней, из-под которой просматривались ярко-красные жилы. Лицо владыки было больше похоже на человеческое, чем у Азэра. Отчётливые глаза цвета лавы, крупный нос, ярко выраженные скулы и рот, похожий на трещину в скале. Ушей или их подобия не было, но зато владыка имел “волосы”. Огонь — ярко-красный и колыхающийся на лёгком ветерке — заменял ему волосы, которые поднимались вверх, а также густую бороду, спадающую ему почти до живота. Владыка ещё ничего не сделал и не произнес ни слова, но его вид, взгляд, поза — все говорило о том, что с ним лучше не шутить.

“Его взгляд уже испепеляет. Что он сделает, если решит напасть… думать о таком уже страшно до дрожи в коленях”.

— Ворожба моего брата не действует здесь, дева леса, — прогремел Оган. — Мой огонь сводит на нет любую ворожбу. Разве что мой хладнокровный брат Бурангул, что наградил вас своей печатью, может это оспорить.

— Приветствую вас, владыка Оган, — Авива низко склонилась. — Я рада нашей личной встрече. Владыка Адэхи много о вас рассказывал.

— И что мог рассказать обо мне лесной лисёнок? — с усмешкой спросил владыка.

— Что вы мудрый и сильный владыка. Что ваша ворожба самая разрушительная, но при этом в чём-то прекрасная и завораживающая.

— Огонь — самое красивое творение, что знали владения, — щель рта Огана разошлась в улыбке. — Огонь — это правда. Огонь — это сила. Огонь — эта красота. Огонь — может даровать жизнь, а может её отобрать. В огне можно увидеть истину, а можно и свой конец, — владыка обошёл свой трон, заставляя землю при каждом шаге сотрясаться и уселся на него. — Что два человека забыли в моих владениях? Я вижу на вас следы почти всех моих братьев и сестёр, но больше всего на том человеке, — владыка указал огромным пальцем на гвардейца.