Чтение онлайн

–  Садитесь за стол! Я хочу знать о вас всё и слушать возражения не намерен. Ты согласился служить мне, Дима, так что будь любезен выполнять приказы!

Дмитрий недовольно скривился:

–  Вы совершаете ошибку, магистр.

Но Олефир лишь отмахнулся и направился к столу. Он не сомневался в том, что визитёры из будущего перевернут его жизнь, и мысленно ругал себя за то, что ввязался в эту историю. "Запретный сын Хранительницы и временной маг", - повторял он и внутренне содрогался, зная, что в будущем будет воспитывать обоих и, скорее всего, погибнет от руки одного из них. Такая перспектива не прельщала, но отступать Олефир не привык.

–  Вы совершаете ошибку, магистр, - снова повторил Дима.
– Знание будущего опасно и…

–  Заткнись!

Дмитрий умолк на полуслове, отвернулся и с несчастным видом уставился в окно: ему ужасно не хотелось рассказывать дяде о будущем, но отказ мог привести временного мага в исступление, и тогда остановить его смог бы только Смерть, выпускать которого не хотелось.

Отчаяние на лице и безрадостные мысли друга огорчили Артёма.

–  Всё будет хорошо, не беспокойся, - прошептал он, потёрся носом о Димино плечо, ободряюще улыбнулся и зашагал к столу, который заботами Валентина из письменного превратился в обеденный, обзавёлся снежно-белой скатертью и, конечно же, разнообразными напитками и закусками.

Усевшись на стул с высокой резной спинкой, Артём подмигнул землянину, и тот, иезуитски улыбаясь, протянул ему бокал и тёплый, румяный пирожок.

–  Не хочу пирога!
– капризно сморщился временной маг и оглядел стол.
– Хочу мороженого!

Валя растерянно хлопнул глазами, а задумавшийся было Дима встрепенулся:

–  Сейчас!

Перед Тёмой появилась большая хрустальная вазочка с белоснежными шариками, политыми вишнёвым сиропом.

–  Ура!
– Артём расплылся в счастливой улыбке, отставил бокал и вонзил серебряную ложечку в сладкий шарик. Довольно мурлыкнув, подцепил кусочек вожделенного лакомства, сунул его в рот и зажмурился.
– Вкуснотища… Ты готовишь намного лучше Стаськи, Дима! Её мороженое наверняка желчью отдаёт! В общем, она - дура, а ты - самый-самый!

И временной маг принялся поглощать мороженое, сияя как утреннее солнышко. Забыв обо всех и вся, Дима с умилением смотрел на друга, радуясь, что тот доволен и счастлив. А Валентин, с минуту понаблюдав за великовозрастным сладкоежкой, решил, что сейчас Тёма как никогда похож на беззаботную, жизнерадостную Нику: он с таким восторгом уплетал мороженое, что только последний мерзавец посмел бы отобрать у него ложку.

"Большой сумасшедший ребёнок, - растроганно подумал Олефир и внутренне сжался, почуяв опасность.
– С какой стати я растёкся, как заботливая мамаша? Эдак я вместе с Димой начну ему сопли вытирать! Пора заканчивать представление!" И губы, мгновенье назад готовые растянуться в улыбке, сжались в тонкую строгую полоску.

–  Садись за стол, Дима, и начинай рассказывать!
– жестко приказал повелитель Камии и, не удержавшись, добавил: - А то кое-кто мороженого лишится!

–  Не надо, пусть кушает!
– Дмитрий сел рядом с Тёмой и, не отрывая взгляда от друга, зачем-то пояснил: - Они с Никой обожают сладкое.

"Повелитель Времени - ребёнок, запретный сын Хранительницы - нянька. Абсурд!" Олефир поморщился и укоризненно покачал головой. В ответ на его мысли Валя пожал плечами:

–  Вот так и живём.

–  Что?
– Дима отвёл глаза от счастливого лица Артём: - Ты что-то сказал, Валя?

–  Хорошо живём, говорю. Водку будешь?

–  Водку? Я не хочу водки.

–  Ещё один нехочуха, - невесело рассмеялся землянин.
– Чего же ты хочешь, дорогой? Мороженого? Тортика? Конфетку? Заказывай, князь! Для твоей светлости ничего не жалко.

–  Прекрати ёрничать!

Дима набычился, в его пальцах задымилась сигарета. Сухой, горьковатый дым прояснил мысли. Маг вспомнил о навязанной ему роли, покосился на Олефира и нехотя спросил:

–  Что ты хочешь узнать в первую очередь, дядя?

–  Начни с истории рождения запретного сына Хранительницы и временного мага. Мне очень интересно, о чём думал Совет, позволяя вам с Тёмой жить. Они рассчитывали как-то использовать вас? Насколько глобальными были их планы?

Дмитрий выпустил изо рта длинную цепочку колечек и равнодушно повёл плечом:

–  Совет не контролировал ситуацию…

К потолку поднялась очередная цепочка сизых колец. В кабинете воцарилась тишина. Валентин мелкими глотками пил коньяк, Дима молчал, не желая ничего объяснять, а Олефир с раздражением и досадой разглядывал бесстрастное лицо племянника. "Если каждое слово придётся клещами тянуть, мы тут до конца времён просидим!" - гневно подумал он, и Валя, уловив эмоциональный настрой мага-путешественника, осторожно поставил бокал на стол: атмосфера накалялась - мирные переговоры начинали попахивать дракой.

И лишь Артём ничего не замечал. Доев мороженое, он гладил себя по животу, мечтательно улыбался и думал о том, что с удовольствием съел бы ещё одну или даже две, а лучше три порции мороженого, но произнести просьбу вслух не решался, опасаясь навлечь на себя гнев магистра. Однако затянувшаяся пауза вселила в сердце крохотную надежду, и Тёма легонько тронул Диму за рукав.

–  Хочу ещё, - еле слышно шепнул он и застонал от удовольствия - хрустальная вазочка в мановение ока наполнилась снежно-сладкими шариками в тягучих вишнёвых мантиях.

Схватив ложку, временной маг потянулся к лакомству, но не тут-то было - вожделенная вазочка исчезла. Артём опустил руку, громко хлюпнул носом и мокрыми, блестящими глазами уставился на Диму:

–  Опять издеваешься?

–  Похоже на то, - сочувственно вздохнул Олефир.
– Мне очень жаль тебя, Тёма. Дима, как я погляжу, постоянно глумиться над тобой. Наверное, ему, и впрямь, нравиться смотреть, как ты плачешь.

Голос повелителя Камии сочился ехидством, но Артём иронии не уловил. По бледным, дрожащим щекам побежали солёные ручейки, рот плаксиво изогнулся, руки задрожали.

–  Ты… Ты… - всхлипнул он, тыкая пальцем в Димино плечо.
– Ты…

Больше временной маг не смог выдавить ни слова: разочарование и обида комком встали в горле, и, прерывисто выдохнув, он уронил голову на руки и разрыдался так горько, что даже у свыкшегося с его истериками Валентина защемило сердце.

–  Доволен?
– зло взглянув на Олефира, прошипел Дима.
– Никакими средствами не гнушаешься, чтобы своего добиться!

–  Я предупреждал: пока ты не начнёшь рассказывать, Тёма ни грамма сладкого не получит.

Услышав слова магистра, Артём взвыл, и его горестный, мучительный вой ледяным дождём окатил Диму, а чёрное облако безумия, сгустившееся вокруг друга, показалось вратами в могильный, беспросветный мрак. С отчётливой, пугающей ясностью маг осознал, что кроме Тёмы у него не осталось никого на свете и что, если Тёма сейчас окончательно потеряет рассудок, он и сам сойдёт с ума. "Ну и ладно! Всё равно всё летит в тартарары. Пусть мы оба лишимся рассудка и будем счастливы в своём безумии!"

–  Дима!!! Возьми себя в руки!
– смахнув со стола бокал, истошно завопил Валентин.