Чтение онлайн

– А я такой не хочу, – в тон шутливой беседе ответила Анна.

– Ну! – удивился Ярослав. – А какую же?

Его глаза вспыхнули искрами любопытства – озорного, беззаботного.

– Котиковую! – выпалила первое, что пришло в голову.

Ярослав стал серьёзным, оборвал танец.

– Люблю деловой разговор. – Он приблизил Анну к себе, зашептал: – Достанешь, будешь иметь котиковую. Моё слово твёрдое.

– Нет, что ты, что ты? – запротестовала Анна. – Это невозможно. Я шучу. Это же страшный яд!

Она оглянулась на стол, за которым сидели Татьяна и Анисимович. Хозяйка небрежно копошилась в тарелке с капустой, её опьяневший сосед рассказывал какой-то анекдот и сам смеялся.

В тот вечер Ярослав больше не пил. Он помрачнел, начал собираться.

– Ты проведёшь, Танюшка?

Хозяйка дома накинула на плечи лёгкую цветастую косынку. Вышли. Вечер дышал свежей прохладой. На бледно-мутном небе мрачными силуэтами застыли готические шпили костёла. Анне стало холодно, и она, быстро попрощавшись, села в троллейбус, поехала в центр.

Странная, будто заранее подготовленная, встреча с Татьяной и знакомство с её гостями, их разговоры вызвали тревожные чувства. Ещё больше взволновалась Анна, когда встретила на следующий день Татьяну и Ярослава у ворот завода.

– Погуляем вместе, – объяснила Татьяна, – Ты понравилась Ярославу. Говорит: хороша в компании.

Сели в такси. На главной улице города зашли в ресторан. Ярослав заказывал самые дорогие напитки и блюда, щедро платил музыкантам. К предыдущему разговору он не возвращался, ничего не просил, только уместно сыпал шутками, смешил соседей и, наконец, объявил «конкурс на лучший танец».

– Кто из вас лучше станцует, – повернулся к девушкам, – получит приз. – И крикнул на весь зал: – Полечку!

– Мне – фокстрот, – запротестовала Татьяна.

– Только польку! Репертуар устанавливаю я!

– А какой приз?

– Секрет! Кто получит, покажет всем.

Полька была любимым танцем Анны. Это хорошо знала Татьяна, и она, привыкшая ко всяким румбам, не особенно и боролась за первенство в польке. Однако вид имела задорный, будто действительно рассчитывала на успех.

Ярослав сунул руку в карман штанов и, словно извиняясь, повернулся к Татьяне:

– Приз получает победитель!

Он приблизился к Анне и склонился в шутливом поклоне:

– Позвольте вашу ручку, госпожа!

Анна не успела опомниться, как на её руке уже засияли золотые часы. Ярослав, словно ничего и не случилось, сел на своё место.

– Старайся, Танюшка! В другой раз и ты можешь получить хороший приз.

– Ты всегда что-то придумаешь, – как будто сердито ответила Татьяна и вдруг бросилась к Анне, которая собиралась вернуть дорогую вещь: – Что ты, что ты! Он как сказал, так и делает. Это – твоё. А то ещё обидится.

После того они ещё несколько раз заходили в рестораны, катались по городу на такси, и всегда Ярослав старался сделать девушкам хоть маленькие подарки, причем Анна замечала, что ей постоянно попадается лучший.

Как-то Ярослав приехал к ней один. Он был расстроен, не предлагал никаких развлечений. На вопрос, почему не пришла Татьяна, тяжело вздохнул.

– Изменила! Недавно видел. С каким-то пижоном по центру шляется.

От Татьяны можно было ждать всего, и Анне стало жаль Ярослава. Хотелось сделать ему что-то приятное, поддержать, а тут и он, переводя разговор на другое, попросил:

– Так, может, ты бы достала мне ампулу, Анечка! Скоро же охота начнётся. У кого есть мышьяк, много зверя добывает...

– А ты сам его... не проглотишь... в таком состоянии?

– Я? – оживился Ярослав. – Чтоб я из-за такой бабы жизнь потерял!

– Ну, смотри!

– Так принесёшь?

– Принесу.

– Ой, разбогатеем же мы с тобой!

Скоро Анна пожалела, что так опрометчиво дала обещание. Она не имела дела с мышьяком на производстве. Попросить его у кого-то из работников заводской лаборатории – значит вызвать подозрение. К тому же могут отказать, хоть и ссылайся на то, что, мол, нужно отравить крыс в подвале. Значит, придётся воровать, а против этого восставало всё её естество – никогда ничего не брала чужого. Старалась избегать встреч с Ярославом, а когда всё же виделись, говорила, что никак не может достать, а он настаивал, требовал.

Однажды Анна случайно встретила Ярослава в троллейбусе. Он проверял билеты у пассажиров.

– Граждане, – билетики, билетики... Ваш? Прошу... У вас?

– Я только что зашёл, – ответил грузный мужчина лет пятидесяти, тяжело садясь на мягкое сиденье.

– Билет?! – сурово повторил Ярослав, будто не слышав объяснения.

– Да я же не успел ещё...

– Платите штраф. Все вы «не успеваете»! Каждый «зайцем» проехать пытается. Но у нас такие номера не проходят, имейте это в виду! Прошу платить. А, Аннушка! Пойдём, выйдем...

От Ярослава несло водкой, он пошатывался, но предложил ещё «заглянуть» в бутербродную, заказал «сто пятьдесят с прицепом», залпом выпил, положил в рот кусочек сыра.

– Страх не люблю этих «зайцев», – начал он, когда вышли на улицу. – Подсчитай-ка, сколько они воруют: один без – билета – это сорок копеек! А таких может быть десятки, сотни, тысячи! Разве всех поймаешь? Воры! И пойми, они не только государство обманывают, но и в мой карман залазят! Меня аж трясёт, как увижу «зайца». Только редко встречаю...

– Что ты говоришь? – не поняла Анна.

– Как «что»? – уставился в неё пьяными глазами. – Эти же деньги поступают в кассу, а касса однажды должна быть нашей. Разве я тебе ещё не сказал? Да... да... Так знай. Я же и слежу, чтобы сейф был полным. На то и ампула... У меня там сторож – любитель выпить. Вот и выпьет. Ха–ха–ха... Да что с тобой? Упадёшь!

Анна действительно упала бы, но он поддержал, прижал к стене дома. Холодно, спокойно смотрел на её омертвевшее лицо.

– Я ничего не принесу, – сказала наконец Анна.

Ярослав молчал.

– Ты ничего не получишь, слышишь?

– Слышу... Хочешь порвать со мной союз?

– Какой союз? Что я тебе должна?

– Часы, драгоценности.

– Я верну тебе!

Он засмеялся – принуждённо, злобно:

– Не надо! Будешь иметь ещё больше. Двадцать пять тысяч будешь иметь!

– Ничего мне не надо, – закричала на всю улицу Анна.

Ярослав зажал ей рот рукой, тихо, быстро приказал:

– Замолчи! И не дури... Уже всё подготовлено. Сегодня ты обязательно должна достать ампулу с мышьяком... И, смотри, – продолжал грозно, – если, не дай бог, скажешь кому, будешь убита!.. Не мной, так моими друзьями... Поняла? Ну, говори. Достанешь?