Чтение онлайн

– На это Анна не могла ответить.

– Ну что ж, – подвёл черту на листе исписанной бумаги Юркив. – Всё остальное мы выясним. Молодец! Хорошо сделала. Можно сказать, спасла человеку жизнь...

Анна облегчённо вздохнула.

– А Ярослав? – спросила, снова встревожившись, – Его осудят? У него же – дети...

Оперуполномоченный какое-то мгновение пристально смотрел в ясные голубые глаза девушки, потом искренне, душевно сказал:

– Сейчас я знаю только одно: хороший ты человек, Анна!

Девушка склонила голову, сделала шаг к выходу, остановилась.

– Мне как... что делать?

– Постарайся быть дома, – посоветовал Юркив, – Будет нужно, сообщим.

Дело было серьёзным. Принимать какие-то немедленные меры лично оперуполномоченный не мог. К тому же он должен был задержать грабителей магазинов, которых теперь разоблачили окончательно.

«Доложить начальству!» – решил Василий Трофимович и решительно направился к двери.

Буквально через несколько минут была создана оперативная группа. Возглавил её заместитель начальника городского отдела уголовного розыска подполковник Карцев. В состав группы вошёл и Юркив, его первой задачей было выяснить, кто такой Ярослав. Задержать грабителей магазинов поручили дружинникам.

Из рассказа Анны Василий Трофимович уже знал, что Ярослав работает контролёром трамвайно-троллейбусного управления, что он – «чёрный», горбоносый, возраст – лет тридцать. Значит, прежде всего – в отдел кадров. Терять времени нельзя: Ярослав назначал свою «операцию» на сегодня, и опергруппа должна ещё решить, как предотвратить преступление. Юркив быстро дал последние распоряжения дружинникам, собрал в портфель всё, что могло пригодиться в работе, захватил фотоаппарат и через мгновение уже сидел в милицейском газике.

Регулировщики, увидев знакомую машину, открывали ей свободный проезд по улицам Руставели, Франко, Дзержинского, Суворова. Вот и трамвайно-троллейбусное управление. Юркив знакомится с заведующим отделом кадров. Контролёров оказывается немало. На столе вырастает высокая куча личных дел. Одно, второе, третье... Иван, Дмитрий, Иосиф – все не те имена. Четвёртое... шестое... восьмое... Не то. Девятое, десятое... Ярослав! Ярослав Гайденко. И фото – контрастное, чёткое. Буйная шевелюра, лохматые брови, нос – с горбинкой. Это он! Но надо ещё проверить. Скорее к Анне.

И снова перед синим газиком с красными полосами на бортах открываются «зелёные улицы».

* * *

В работе быстро шло время, но оперативная группа действовала ещё быстрее. Уже всё было выяснено, проверено. Оставалось принять правильное решение, чтобы предупредить преступление.

Подполковник Григорий Иосифович Карцев советовался с секретарём партийной организации трамвайно-троллейбусного управления Юрием Петровичем Удовиченко.

– Давайте еще раз взвесим все «за» и «против», – продолжая высказанную ранее мысль, говорил подполковник, – Мы можем сейчас задержать Гайденко, предъявить ему обвинение. Предположим, что он сразу признается и раскается. Это хорошо. А если будет отрицать, скажет, что Анна всё выдумала? Не верить девушке мы не имеем оснований. А чем доказать вину контролёра? Очные ставки? Мало, да и не совсем верно. – Дело усложнится, надо будет опять отрывать от работы людей для его решения.

– Верно, верно, – качал головой в такт размеренной речи собеседника секретарь партийной организации.

– Значит, – продолжал Карцев, – необходимо прибегнуть к другому методу. К какому? Надо подумать...

Они помолчали. Подполковник задумчиво смотрел в окно. Удовиченко взял в руки газету, лежавшую на столе. «Сила общественности» – привлёк его внимание набранный крупным шрифтом заголовок. «Да, да», – размышлял Юрий Петрович, пробегая глазами газетные строки, – «Это большая сила.» Он отложил в сторону газету, заговорил решительно, убедительно:

– Сегодня я лично поговорю с Гайденко. Завтра созовём собрание коллектива. Думаю, это окажет должное влияние. Наши же рабочие возьмутся перевоспитать его в своей среде. Сила коллектива...

– ...большая сила, – закончил за Удовиченко подполковник и поднял вверх указательный палец. – Однако...

– Я вас понимаю, – горячо подхватил секретарь партийной организации. – Вы хотите сказать, что разоблачённый преступник, боясь суда, покается только на людской глаз, а сам останется таким, как и был.

– Да, – подтвердил Карцев.

– Но ведь это всё-таки самое лучшее средство!

Подполковник не возражал.

– Средство хорошее, – говорил он, будто что-то взвешивая. – Однако давайте продумаем ещё и такое. Вы, Юрий Петрович, верно сказали, что раскаяние может быть только для отвода глаз. К тому же мы не знаем, захочет ли он каяться вообще. Значит, следует допустить его к кассе и там задержать. Ампулу, конечно, он получит с дистиллированной водичкой. Пойманный с поличным, преступник не сможет отрицать. А там, как хотите, берите его на поруки, воспитывайте. В этом случае, думаю, раскаяние будет настоящим, и человек действительно станет на верный путь.

Секретарь партийной организации с удовольствием откинулся на спинку стула. Сначала ему показалось, что подполковник проникнут единым профессиональным стремлением: ловить, наказывать. Теперь было ясно, что их обоих в одинаковой степени волновала судьба человека. Однако...

– Нет, не годится, – вдруг сам отбросил своё последнее предложение Карцев.

– Мы не подумали о стороже? – спросил, поняв, Удовиченко.

– Не подумали.

– Когда Ярослав увидит, что ампула не действует, он ударит сторожа чем-то тяжёлым, убьёт...

– А наши люди могут не успеть, – закончил Карцев.

– Значит, надо что-то другое...

Они долго обдумывали положение, а решение не приходило. Оба вставали со своих мест. Карцев шагал по комнате. Удовиченко остановился у окна, задумчиво смотрел в предвечернее небо.

– Знаете что? – сказал он наконец.

Удовиченко последовательно излагал свой замысел.

– Что ж, – повернулся к столу Карцев, когда секретарь партийной организации закончил обосновывать свое предложение. – Эксперимент, действительно, несколько рискованный, но, надеюсь, его последствия будут хорошими. Вы делайте так, как сказали. Я тоже сделаю всё от меня зависящее. – И подполковник снял с аппарата телефонную трубку.

Было около десяти часов вечера. Ярослав бродил по широкому двору троллейбусного парка, с удовольствием встречал машины, возвращавшиеся с очередных рейсов, пристально следил за кондукторами, которые спешили занести свои туго набитые деньгами сумки в кассу, подходил к водителям, расспрашивал о выполнении планов перевозок пассажиров, интересовался, сколько другие контролёры задержали за день «зайцев», рассказывал о своих успехах в этом деле. Снова и снова заглядывал он в комнату службы движения, где за стеной с широкими стеклянными окнами стоял заветный сейф.