Чтение онлайн

Словно прочитав мои мысли, Антонио разражается тирадой:

— Это твоя проклятая мать виновата в том, что я борюсь за дом. Когда-нибудь он будет твоим, но закладная так высока, что мне придется заплатить Норме половину его стоимости. Ее семья разлучила нас. Черт бы побрал твоих бабушку и дедушку за их вмешательство. — Его голос повышается, и я оглядываю помещение, чувствуя, как мои щеки краснеют. — Твоя мать и ее семья нарушают мои права с тысячи девятьсот семьдесят пятого года.

— Это было до моего рождения. — Я резко возвращаюсь в реальность, расстроенная тем, что отец не может просто сидеть здесь, есть и вести себя нормально. Это Рождество, черт возьми. Я пытаюсь позвать официанта. Ерзаю, тошнота и беспокойство уже подкатывают к горлу. Я просто хочу заказать еду, поесть и уйти.

— Они начали создавать повсюду двойные, тройные проблемы. Все люди вокруг меня. Никому нельзя доверять.

Теперь я смущена и зла.

— Ты говоришь слишком громко. Успокойся, пока нас не вышвырнули.

— Извини, но они все время переходят мне дорогу. Твоя мать пытается убить меня. Она занимается этим уже много лет. Ее гадюки повсюду в траве.

— К счастью, в городе так много тротуаров.

Я встаю, расстроенная, что паранойя отца вышла из-под контроля, и я ничего не могу с этим поделать.

— Мне нужно в туалет.

Мои руки немного дрожат, когда я волочусь в туалет ресторана. В углу работает сушка, пытаясь собрать воду с пола. Видимо где-то постоянно протекает. Так что я аккуратно обхожу лужи.

С меня хватит, я хочу домой, но не могу уйти. Запираюсь в кабинке и делаю глубокий вдох. Смотрю на часы и напоминаю себе, что сейчас только час, и я навещаю отца всего несколько раз в год, так как живу при колледже. Я могу это выдержать. Мою руки, глядя на мутное отражение в зеркале.

Решаю быть сильной.

— Я вернулась, — говорю я чересчур бодрым голосом, — и умираю с голоду. Давай закажем что-нибудь. — Сажусь и смотрю в меню.

Папа бормочет что-то себе под нос так тихо, что я ничего не понимаю, да и не хочу понимать. Я отрываю взгляд от меню и смотрю в водянистые ревматические глаза отца, которые фокусируются на мне. Чувствую себя ужасно из-за своих недобрых мыслей и сжимаю кулак под столом, вонзая ногти в плоть ладони в качестве наказания.

— У меня для тебя рождественский подарок. — Папа осторожно протягивает мне плохо завернутый подарок, и мое настроение еще больше портится.

— Спасибо, папа.

Распаковываю и нахожу письменный органайзер с календарем, степлером, канцелярским ножом, держателем для карандашей и золотой ручкой. Я тронута его заботой, и мне хочется плакать. Не знаю, как справиться. Эта смесь гнева и любви к моему отцу, сидящему на публике и не справляющимся с ситуацией, приводит меня в состояние эмоциональной перегрузки.

— Я хочу спагетти, — объявляет он.

Мой телефон жужжит.

Сообщение от Шами: «Привет, как дела?».

Давно ничего о нем не слышала. Игнорирую сообщение.

Да, это моя замечательная жизнь.

#лучшийденьвмоейжизни

***

Вернувшись домой тем же днем, я вывожу Битси на прогулку, пока не пришло время нам с мамой и Бобом отправиться в гости к бабушке с дедушкой. Неугомонная собака цвета камня и грязи торопится сделать свое дело в этот серый, пасмурный день. Снега нет, но зимний ветер пронизывает насквозь мою фиолетовую куртку. Я прикрываю рот шарфом, натягиваю шапку на голову и борюсь с ледяным ветром, когда сворачиваю за угол квадратного маминого дома. На время забываю про погоду, пока публикую огромное количество милых фотографий моей собаки в социальных сетях. Я добавлю к ним праздничные наклейки, когда вернусь домой, и опубликую еще больше. Мысли о доме исчезают, по крайней мере, на мгновение.

Я не особо наслаждаюсь перспективой повидать всех своих кузенов и придумываю оправдания, пока иду по дороге. Короткая прогулка от дома до парка успокаивает своей тишиной. Иногда одиночество — мой единственный источник здравомыслия. Я взбираюсь на холм и петляю по тротуару, который граничит с входом в парк. Битси останавливается, унюхав что-то, но я тяну ее вперед.

Я надеялась, что поскольку сейчас Сочельник, парк окажется пуст. Однако, как только мы заходим, дружный лай приветствует нас с Битси. Рядом снует собака, и я не знаю, что делать, но потом слышу свое имя. Всматриваюсь в мужчину, позвавшего меня, а когда узнаю его, машу в ответ. Это Джон, выпускник моей школы. После окончания в девятнадцать лет он женился, купил дом с помощью родителей жены и теперь работает официантом. Мы поддерживаем связь через «Фейсбук». Мы пожимаем друг другу руки и наблюдаем, как сын Джона несколько раз бросает мяч их бордер-колли, который возвращает игрушку с такой энергией, что угрожает опрокинуть четырехлетнего мальчика.

— Как поживаешь? — спрашивает Джон, когда Битси и колли обнюхивают друг другу задницы. Потом Битси пытается сделать то же самое с мальчиком. Замечательно. У моей собаки отличные манеры.

— Хорошо. Учусь последний год в центральном государственном университете Коннектикута. А ты?

— И так и сяк. — Джон указывает на мальчика: — Это Райан, мой сын.

— Я видела несколько фотографий. Ты мало пишешь о нем в «Фейсбуке». — Не знаю, как интерпретировать эмоции на лице Джона, поэтому пытаюсь объяснить. — А следовало бы больше. Он восхитителен.

— Благодарю. — Джон делает паузу. — Ты слышала, что я порвал с его мамой?

— Нет, мне очень жаль.

— Это к лучшему. — Смесь боли и одиночества появляется в его глазах. — Колледж пошел тебе на пользу. Хорошо выглядишь. Не хочешь сходить куда-нибудь в пятницу?

Я застигнута врасплох. У нас с Джоном никогда не было общих друзей, целей или занятий в школе. Тогда он был крутым парнем, и многие девушки были влюблены в него, включая меня.

Я же была слишком сосредоточена на выживании в школе, чтобы с кем-то встречаться. Если мы мимоходом здоровались, можно считать, что мы поболтали. Но теперь он другой. Взрослый мужчина. У него есть работа и сын. И я обдумываю его предложение. Оно не похоже на подавляющее большинство приглашений на вечеринку.

Джон все еще горяч. И мил.

Но у меня есть Брайс. Или что там с нами происходит?

«Ничего, — напоминаю я себе. — Абсолютно ничего». Он даже перестал приносить мне обеды.

— Ладно, — соглашаюсь я.

В этом году Сочельник выпадает на среду, поэтому у меня есть два дня, чтобы отказаться, если решу не идти на это свидание.

— Ты помнишь «У Сэма»?

С этим баром я не особо знакома, была там один раз в старших классах. Они обслуживали несовершеннолетних школьников, если они были постоянными клиентами.

— Конечно. Он все еще открыт?

— Да. Встретимся там, в пятницу в восемь.

— До свидания

Поглощенная счастьем, я подхожу к дому и протискиваюсь через парадную дверь. Мама приветствует меня, ее короткие волосы с проседью упруго подпрыгивают после недавней поездки в салон красоты. Боб, мой отчим, женился на ней два года назад. Он электрик, служивший в армии. Он грубоват и необщителен, но ему нравится хвастаться своей коллекцией оружия, когда приходят мальчики, хотя это не было обычным явлением. Он сидит в кресле и смотрит телевизор. Когда я вхожу, Боб машет мне рукой в знак приветствия.