Чтение онлайн

Судя по всему, Джейс решил оставить меня в покое на некоторое время. Мне уже давно не приходило от него ни одного сообщения в чат. Его шарфы с безумным рисунком остались вне моего периферийного зрения.

Учебная программа последнего семестра кажется легкой. Я записываюсь на курсы социологии, стихийных бедствий и питания животных. Из все предметов только курс лабораторных по зоологии может быть единственной кочкой в моем плавном выпуске из колледжа. Рики тоже записался на этот предмет, но я не расстроена. По крайней мере, мои лабораторные будут сделаны вовремя и по моим стандартам.

Профессор Баттли, просто безумный. Он заканчивает свою лекцию историей, как много лет назад на охоте отстрелил себе два пальца на ноге. Это был несчастный случай. Как будто этого недостаточно, он сбрасывает ботинок и носок, чтобы показать свою искалеченную ногу двадцати с лишним студентам. У меня хороший обзор и, к счастью, довольно сильный желудок, когда дело доходит до такого рода вещей.

И это полезное качество. В этом семестре в зоологической лаборатории я работаю с крысами. На лекциях нам рассказывают о правовых нормах, лабораторном уходе за животными, а также о том, работать с крысами и сдерживать их. В лаборатории же мы ставим над ними эксперименты. Звучит подло, но это не так ужасно. Это единственный способ узнать о надлежащих процедурах, обращении и уходе для работы в области исследований и разработок в фармацевтической компании. В конечном счете, я должна провести вскрытие, но сегодня делаю только кастрацию.

Для процедуры используют инъекционный анестетик кетамин. Его легко вводить без помощи специального оборудования. Я держу крысу, которую назвала Джо, когда профессор Бэттли подходит к моему столу.

— Как ты сегодня, Дэни? — Он запомнил все наши имена.

— Хорошо. Это будет интересная лабораторная. Мне не терпится сделать небольшую операцию.

— Ты всегда радуешься лабораторным. — Он хихикает, направляя иглу в бок крысы.

— Ой! — Крыса, извиваясь, в последний момент уворачивается от иглы, которая проникает сквозь мою белую латексную перчатку. — Вы сделали мне укол!

— О! — В глазах профессора отражается удивление. — Не волнуйся. Это случается чаще, чем ты думаешь.

— Это безопасно? — спрашиваю я.

— Все будет хорошо, — говорит профессор Баттли, небрежно помахивая шприцом. — Только большие дозы вызывают галлюцинации и чувство диссоциации. Ты даже можешь почувствовать себя счастливой. Кетамин содержит антидепрессант.

— О, это хорошо, — говорю я, пытаясь сосредоточиться на светлой стороне.

— Давай я наполню другой шприц, и мы попробуем еще раз.

***

Вечером выхожу из дома, и разорванная сетчатая дверь громко хлопает позади. От холода меня пробирает озноб. Дохожу до конца короткой дорожки, достаю почту из ящика и замираю, наслаждаясь тишиной и видом леса на другой стороне улицы.

Возвращаюсь в дом и по дороге просматриваю конверты. Несколько реклам ресторанов, которые я выбрасываю в мусор, открытка от бабушки и хрустящий белый конверт, на котором ничего не написано. Он запечатан. Я кручу его в руках, не зная, что делать. Сомневаюсь, что он для меня и не хочу открывать почту Тани, которая спит наверху, но какая-то часть меня начинает интересоваться тем, что внутри. Я иду на поводу любопытства, планируя потом извиниться перед Таней, если это любовная записка от ее нынешнего мужчины.

Проталкиваю мизинец под запечатанный край и неровно рву бумагу.

— Черт! — Посасываю тонкий порез. Чертова бумага. Я трясу рукой, чтобы облегчить боль. Сегодня не мой день — укол от профессора и порез таинственным письмом. Кроме того, я испортила конверт и надеюсь, что он все-таки для меня, не могу же я отдать его Тане в таком виде.

Внутри сложенный лист бумаги. Я достаю его и читаю:

«Ты всегда хочешь большего, сука. Как собака в жару. Я чувствую это в тебе, и я иду забрать то, что принадлежит мне».

Бумага выпадает из моих ослабевших рук, и я замираю, смотря на нее. Потребность вымыть руки переполняет меня. Выглядываю через открытую дверь, зазубренная дыра на двери похожа на насмешливую улыбку. Мне вдруг становится страшно.

Закрываю дверь, запираю ее на ключ и выбрасываю записку. Потом выкапываю ее из мусора, чтобы показать Тане. Я так рада, что у меня есть соседка.

Поднимаюсь по лестнице с запиской в руке и без приглашения вхожу в комнату Тани. Громко закрываю за собой дверь и сажусь на кровать. Но когда она так и не просыпается, я трясу ее и сую записку под нос.

— Это было в почте.

— Что? — спрашивает Таня, с трудом фокусируясь на бумаге.

— Кто-то оставил это в почтовом ящике. — Я трясу оскорбительную записку верх-вниз, как непослушную собаку на поводке.

Таня выхватывает листок у меня из рук.

— Вообще-то я спала.

— Ради этого стоит проснуться, — парирую я.

Таня изучает написанное. Ее глаза бегают туда-сюда, как будто она перечитывает снова и снова.

— Дерьмо. Что это?

— Это мой вопрос. Кто это сделал? Ты встречаешься с тем, о ком мы должны беспокоиться?

— Я? Никогда! — возражает Таня.

— Да ладно! — Я смеюсь и начинаю кашлять.

— Серьезно. У меня в последнее время только хорошие парни. — Таня протирает глаза и садится. — По крайней мере, я надеюсь, что они хорошие, но не чересчур, если ты меня понимаешь. К тому же, это началось после того, как я сменила свой круг общения.

— Это не Кайл, и не могу представить, что это мой босс.

— Никогда не знаешь. У пожилых мужчин свои фетиши.

Ага, Таня выглядит старше своих двадцати одного года, с волосами, торчащими как после удара молнии, и морщинами ото сна на лице.

— Остановись. Это не тот случай. Мы с боссом даже не делали «этого».

— Пока. — Ее улыбка порочна. — И как поживает пожилой красавец?

— Мы делаем шаги в правильном направлении, но… Внимание. Вот реальная проблема, — признаюсь я.

— Может, пойдем в полицию кампуса? — спрашивает Таня.

— У нас нет других доказательств. Что они смогут сделать? — Мое разочарование просачивается наружу, и я несколько раз стучу рукой по кровати.

— Я думаю, нам нужно самим выяснить, кто это делает, — говорит она. — Мы также должны быть очень осторожны. Я не хочу, чтобы кто-то из нас умер где-нибудь в переулке.

— Согласна. Мы будем выходить вместе или с друзьями, а на свидания — только с парнями, которых хорошо знаем. — Когда говорю это, понимаю, что касается свиданий: Таня продержится несколько дней, максимум неделю.

Таня поднимает мизинец.

— Обещаю, давай свой мизинец.

Она улыбается, когда мы пожимаем друг другу пальцы. Таня ложится обратно, набрасывая одеяло на голову.

Через пару часов я планировала увидеться с Кайлом, чтобы сказать, что встречаюсь с кое-кем, или, по крайней мере, хотела бы верить, что встречаюсь. Брайс и я так и не закончили то, что начали тем вечером в его офисе. После было несколько сеансов поцелуев в рабочее время, в кладовке, в копировальной комнате и, да, в его кабинете.