Чтение онлайн

— Басюн! — измазанное чужой кровью лицо командующего выглядело зловеще. — Юй Сяолун просит о встрече.

Юй Сяолун, этот бесхребетный небожитель, которого больше не хотелось называть хуаньтеди? Он едва поверил словам командующего!

— Мне не о чем говорить с Нефритовым императором. Передай ему — я хочу ключи от Небесного города. И… его дядю в придачу. Хочу немедленно! Иначе на Девяти Сферах не останется никого из рода Юй.

— Басюн, не спеши… — осторожно возразил Сюэ Моцзян. — Юй Сяолун сказал, у них Ань Син.

Воздух покинул его легкие, забыв путь обратно. Какое-то время он просто стоял, пытаясь вдохнуть. А потом вспомнил о духовной силе, послав воздух в тело иным способом — через кожу, как делал любой опытный даос во время самосовершенствования.

— Повтори! — он вцепился в доспехи командующего, притягивая его к себе.

— Твоя невеста попала в плен, басюн. Не спеши злить Нефритового императора. Он всё ещё считает тебя хуаньтесюном. Поэтому просит о встрече. Ты должен явиться на Пик пустоты без оружия. Император обещает вернуть Ань Син взамен на мирный договор между Девятью Сферами и кланом Асюло.

— Глупая… — он попытался представить лицо Ань Син и не смог, потому что никогда его не видел. Только невесомый розовый шёлк, взлетающий в такт её движениям под цветущими хайтанами, всё ещё будоражил память. — Зачем она вошла в город одна?

— Она в своём праве, басюн. Она мстила за отца.

Дицзы под окном умолкла. Тёмный владыка потряс головой, приходя в себя. Всякий раз, когда он забывался с вином в руке, приходили они — тяжёлые образы из далёкого прошлого, давно превратившегося в чужие легенды. Кланом Асюло пугают детей в мире смертных, а небожители воспитывают в ненависти к асурам свои новые поколения.

Он горько усмехнулся — борьба света и тьмы бесконечна во вселенной. Все так привыкли к ней, что уже не знают, как выглядит настоящий мир.

В комнату вошел Чжу Хуэй, держащий в правой руке дицзы из бамбука, перетянутую красными лентами.

— Где командующий?

— Господин, он вскоре будет на месте, — Чжу Хуэй спрятал дицзы за пояс, будто уловив его нездоровый интерес к инструменту.

— Это хорошо… — Тёмный владыка нехотя оторвал взгляд от красной кисточки из шёлковых нитей, украшающей дицзы.

Красный цвет всегда приводил его и без того кровавое воображение в одну и ту же точку — на балкон небесного Дворца наказаний. Юй Сяолун, достопочтенный хуаньтеди, проявил там свою искреннюю заботу. Не пожалел небесных гвоздей, рассекающих тело и душу, для своего хуаньтесюна.

Он сбился со счёта на двухсотом гвозде, едва не извергнув из себя вместе с кровью повреждённый даньтянь. Но судьба не подчиняется прихоти Нефритового императора — враг Небесного города выжил во время казни. И тогда не осталось ничего иного, кроме как стереть его имя из книги живых. Основание дворца Шантянь стало темницей, тайно удерживающей главу клана Асюло.

В первое столетие он сгорал от желания отомстить и сопротивлялся энергии ян, поступающей из духовной жилы Небесного города. Во второе столетие ян переполнил его так, что кровь сочилась из всех отверстий на голове. А в третье он мысленно просил Трёх Чистых рассеять его дух, ведь с каждой каплей крови надежда на месть превращалась в неуловимого призрака. Кто бы мог подумать, что судьба окажется настолько изобретательной? Он не только выжил, но и покинул темницу.

— Господин… Господин! — Чжу Хуэй коснулся его плеча. — Командующий зовёт нас.

Тёмный владыка оставил недопитую чашу вина и, взяв Дьявольский цинь, открыл пространство для перемещения. Комната, в которой они оказались с Чжу Хуэем, была уютной спальней. Мебель из орехового дерева, медные курильницы по углам, пёстрый ковёр по центру.

У кровати стоял Сюэ Моцзян, равнодушно наблюдающий за жмущейся к стене девой. Тёмный владыка почувствовал исходящий от неё страх и поинтересовался:

— Как тебя зовут?

— Лу… Меня зовут Чжоу Лу… Вы все умрёте!

— Какое милое дитя, — усмехнулся Сюэ Моцзян. — Без устали твердит одно и то же. Как её отец влиятелен в Пустынном крае, и как он накажет нас за вторжение.

— Самонадеянность излечима, — тихо отозвался Тёмный владыка, опуская Дьявольский цинь на ковер. — Подойди ко мне, Чжоу Лу.

Дева затравленно взглянула на него и ещё больше вжалась в стену.

— Зачем ты пришёл сюда? Мой отец убьёт тебя! — её губы дрожали от страха, но с языка продолжали срываться дерзкие слова.

— Зачем? — переспросил Тёмный владыка, кивком отпуская спутников. — Я пришёл за струной для моего циня. Поможешь в этом?

— С чего вдруг? Ты и твои слуги ворвались в мою спальню. Не буду помогать!

Когда шаги Сюэ Моцзяна и Чжу Хуэя стихли за дверью, Тёмный владыка поманил Лу пальцем.

— Ну, же. Не упрямься. Иди сюда! — властно приказал он, вплетая в голос духовную силу.

Чжоу Лу в недоумении посмотрела на протянутую руку и вдруг доверчиво пошла вперёд, оказавшись в чужой власти.

— Ты… — задохнулась она от крепких объятий, но даже не попыталась освободиться. — Зачем ты… делаешь это?

— Твой отец задолжал мне. Я прошу самую малость, вернуть долг вместо него, — владыка погладил Лу по голове, чувствуя, как под действием заклинания девичье тело в его руках обмякло, став доступным и покорным.

Наверное, ей столько же лет сейчас, как было Ань Син в тот год?

Тёмный владыка с ненавистью сжал пальцы на горле Лу. Почему дочь предателя должна жить, если его невеста давно мертва? Он теперь не великий Бог войны, а тот, кто хуже духа поветрия. И он больше не жалеет о потерянной праведности.

[дух поветрия — образное выражение; человек, приносящий несчастье]

Гармонию утра нарушила Жемчужина памяти. Артефакт без спроса вывалился из-за пояса и запрыгал на коленях, привлекая внимание. Люй Инчжэнь взяла его на ладонь, посылая духовные силы для открытия портала.

— Совсем не уделяешь мне время, цземэй? — голос Цай Чжэаня звучал глухо и недовольно. — Хороша же наша дружба, если я не могу привлечь твоё внимание!

Люй Инчжэнь поморщилась, убирая жемчужину подальше от уха. Недовольство обусловлено ворчливым характером Бога судьбы, а вот помехи для Жемчужины памяти дело необычное. Поблизости находился мощный источник энергии, вызывающий колебания в ауре маленького, но достаточно надёжного артефакта. И совсем не похоже, что здесь шалят демоны.

— Цай-сюн, почему ругаешься?