Чтение онлайн

Аркнольд был в паддоке, подсаживал в седло своего жокея в алом камзоле.

–  А кстати, сколько весит золотой слиток?
– поинтересовался я.

Ван Хурен проследил направление моего взгляда.

–  Обычно семьдесят два фунта. Но поднять его куда труднее, чем, к примеру, жокея.

Данило стоял у ограды и смотрел на лошадей. Когда лошади удалились к старту, он обернулся, увидел нас и подошел.

–  Привет, Линк. А я вас разыскивал. Как насчет выпить пивка?

–  Квентин, - сказал я (хотя прошло не два часа, а всего минут десять), - это Данило Кейвси, племянник Нериссы. Данило, это Квентин ван Хурен. Его невестка, Портия ван Хурен, была сестрой Нериссы.

–  Ого!
– сказал Данило. Глаза его расширились, и он уставился на нас немигающим взглядом. Похоже, он действительно удивился.

–  Великий боже!
– воскликнул ван Хурен.
– А я и не знал, что у Нериссы есть племянник.

–  Я вроде как выпал из ее жизни, когда мне было лет шесть, - объяснил Данило.
– Мы с ней снова встретились только этим летом, когда я приехал в Англию из Штатов.

Ван Хурен сказал, что он только два раза встречался с мужем Нериссы, а с его братом, отцом Данило, и вовсе ни разу не виделся. Данило сказал, что никогда не встречался с Портией. Они разобрались в запутанных фамильных связях, ко взаимному удовлетворению, и, похоже, очень быстро достигли взаимопонимания.

–  Ну надо же!
– говорил Данило, явно очень довольный.
– Сразу столько родственников!

Когда Виви, Салли и Джонатан присоединились к нам после скачки, они принялись шумно обсуждать новость, размахивая руками.

–  Значит, нам он вроде как кузен, - решительно заявила Салли.
– Здорово, правда?

Даже Джонатан повеселел, обнаружив в своей семье такого веселого парня. Молодые люди утащили Данило с собой. Уходя, он оглянулся на меня через плечо. Взгляд у него был чересчур уж взрослый…

–  Славный мальчик!
– сказала Виви.

–  Да, Нерисса от него без ума, - согласился я.

–  Надо будет пригласить его к себе, пока он тут, верно, Квентин? О, кого я вижу! Джанет Франкенлутс! Сто лет ее не встречала. Извините, Линк…

И зеленая шляпка бросилась навстречу подруге.

Увы, ван Хурен оказался прав. Клиффорд Венкинс действительно появился на скачках. Правда, нельзя сказать, что почтенный менеджер подошел к нам так же свободно, как Данило: он подобрался как-то боком, точно краб, описал дугу, споткнулся о собственные ноги и наконец очутился рядом со мной.

–  Э-э… Линк… рад вас видеть… А вы, должно быть, мистер ван Хурен? Очень рад… э-э… очень рад познакомиться, сэр.

Он пожал руку ван Хурену. Благодаря светской закалке ван Хурен сумел удержаться от того, чтобы вытереть руку о брюки.

–  Так вот, Линк. Я… э-э… пытался пару раз до вас добраться, но вы… э-э… вас никак не застанешь… Короче, я… э-э… короче, вас не было. И я подумал… то есть, в смысле… э-э… ну, что здесь вы наверняка появитесь.

Я начал проявлять нетерпение. Он поспешно вытащил из внутреннего кармана пачку бумаг.

–  Так вот, мы хотим… то есть компания устраивает… э-э… то есть поскольку вы согласились на пресс-конференцию… В смысле, они хотят, чтобы вы пришли… э-э… сейчас посмотрим… Вот, в следующую среду будет конкурс красоты на звание «Мисс Йо-бург», и вас просят принять участие в жюри… и… э-э… быть почетным гостем на заседании Клуба домохозяек-кинолюбительниц в четверг… а в пятницу будет благотворительный прием, который устраивают спонсоры нашей премьеры, то есть… э-э… фирма «Гав-мяв», корм для домашних любимцев… э-э… А в субботу… в субботу у нас официальное открытие выставки «Современный интерьер»… Все это очень престижные… э-э…

–  Нет, - коротко ответил я. «Бога ради, - сказал я себе, - только не вздумай устроить скандал!»

–  Э-э… - сказал Венкинс, не чуя опасности.
– Мы… э-э… то есть наша компания… мы полагаем… в смысле… что вам следовало бы сотрудничать…

–  Ах вот как!
– Я сделал несколько глубоких вдохов.
– А как вы думаете, почему я не позволил вашей компании оплачивать мои расходы? Как вы думаете, почему я за все плачу сам?

Венкинс сделался ужасно несчастным. Ну еше бы! С одной стороны компания давит, а с другой - страшный Эдвард Линкольн упирается… У него на лбу снова выступили бисеринки пота.

–  Да, но… - Он сглотнул.
– Ну… я полагал… в смысле… нам следует подготовить различные организации к тому, чтобы… э-э… ну, чтобы они согласились заплатить…

Я сосчитал до пяти. Зажмурился. Снова открыл глаза. Убедившись, что могу разговаривать нормально, сказал:

–  Мистер Венкинс, передайте вашей компании, что я не желаю принимать ни одного из этих приглашений. Что я приду только на премьеру и на небольшой прием перед показом или после него, как и обещал.

–  Но… но мы же всем сказали, что вы придете!

–  Вам известно, что мой агент с самого начала просил вас не устраивать ничего подобного.

–  Да, но компания говорит… то есть… в смысле…

«А пошел ты со своей компанией!…» - рявкнул я про себя. А вслух сказал:

–  Я туда не поеду.

–  Но не можете же вы… ну… так всех разочаровать… в смысле… теперь… они ведь не станут ходить на ваши фильмы, если вы не придете… то есть мы ведь… мы сказали, что вы будете.

–  Ну что ж, вам придется им передать, что вы забыли спросить меня, когда давали обещание.

–  Компания будет очень недовольна…

–  Они сами виноваты. Если они думали, что могут затащить меня на все эти сборища с помощью шантажа, они ошиблись.

Клиффорд Венкинс глядел на меня со страхом, а ван Хурен - с любопытством. Я понял, что, несмотря на все мои усилия, со стороны все же заметно, как я зол.

Я сжалился над Венкинсом и взял себя в руки.

–  Скажите вашей компании, что на следующей неделе меня вообще не будет в Йоханнесбурге. Скажите им, что, если бы у них хватило ума сперва посоветоваться со мной, я бы им сказал, что до премьеры я буду занят.

Венкинс снова сглотнул и сделался еще несчастнее.

–  Они скажут, что я должен вас убедить…

–  Весьма сожалею.

–  Они даже могут меня уволить…

–  Увы, мистер Венкинс. Даже ради вас меня там не будет.

Он посмотрел на меня взглядом обиженного спаниеля. Меня это не убедило. Венкинс понял, что это было мое последнее слово. Он уныло развернулся и побрел прочь, запихивая свои бумажки в карман пиджака.

Ван Хурен посмотрел на меня.

–  Почему вы ему отказали?
– спросил он. Он не осуждал меня - ему просто было интересно.