Чтение онлайн

Я уселся на софу, обитую золотой парчой, и отхлебнул так называемого виски.

–  Нерисса вам сообщила, что она… больна?
– спросил я.

Оба неторопливо уселись. Ван Хурен отодвинул небольшую подушку. Для этого ему пришлось развернуться. Он ответил через плечо:

–  Да, она нам недавно писала. Говорит, у нее что-то не в порядке с лимфатическими железами.

–  Она умирает, - коротко сказал я и в первый раз увидел искреннюю реакцию хозяев. Они перестали думать обо мне. Они подумали о Нериссе. Ужас и горе, отразившиеся на их лицах, были неподдельными.

Ван Хурен так и застыл с подушкой в руке.

–  Вы уверены?

Я кивнул:

–  Она мне сама сказала. Ей осталось не больше двух месяцев.

–  О боже!
– сказала Виви. Ее скорбь проглянула из-под светского лоска, точно колючка из букета орхидей.

–  Просто не верится!
– воскликнул ван Хурен.
– Она всегда была такой живой! Такой веселой! Такой энергичной!

Я вспомнил Нериссу, какой я видел ее в последний раз. Живость ее угасла, и сама жизнь уходила из нее капля за каплей.

–  Она беспокоилась насчет лошадей, - сказал я.
– Тех, что достались ей от Портии.

Но им было не до лошадей. Ван Хурен покачал головой, положил наконец свою подушку и застыл, глядя в никуда. Крепко сбитый мужчина, на вид лет пятидесяти, с пробивающейся сединой на висках. Когда он сидел в профиль, было видно, что нос у него с горбинкой, но не крючковатый. Решительные, хорошо очерченные полные губы. Руки с квадратными ухоженными ногтями. Темно-серый костюм, явно не из магазина готового платья.

Дверь из холла внезапно открылась, и в комнату вошли юноша и девушка, очень похожие друг на друга. На лице молодого человека - лет двадцати на вид - застыло угрюмое выражение молодого бунтаря, которому, однако, не хватает Духа покинуть богатый отцовский дом. Девушка, лет пятнадцати, отличалась наивной прямотой ребенка, которому еще не приходило в голову всерьез бунтовать против родителей.

–  Ой, извините!
– сказала девушка.
– Мы и не знали, что у нас гости!

Она подошла к нам. На ней были джинсы и бледно-желтая маечка. Брат ее был одет примерно так же.

–  Это мой сын Джонатан и моя дочь Салли, - сказал ван Хурен.

Я встал и пожал девушке руку. Ее это, похоже, позабавило.

–  Ух ты!
– сказала она.
– Вам кто-нибудь говорил, что вы похожи на Эдварда Линкольна?

–  Да, - ответил я.
– Я он и есть.

–  Кто?

–  Эдвард Линкольн.

–  Да ну?
– Девушка всмотрелась внимательнее.
– Ух ты! Господи помилуй! И правда!

Потом осторожно спросила, боясь, что я ее дурачу:

–  Вы что, действительно Эдвард Линкольн?

–  Мистер Линкольн - знакомый миссис Кейвси, - вмешался отец.

–  Тети Нериссы? Ах да! Она однажды говорила, что хорошо с вами знакома… Она такая лапочка, верно?

–  Верно, - согласился я, снова опускаясь на софу.

Джонатан посмотрел на меня в упор холодным, равнодушным взглядом.

–  Я на такие фильмы, как ваши, не хожу!
– доложил он.

Я вежливо улыбнулся и ничего не ответил. Это была традиционная фраза людей, желающих меня уязвить. Разные недоброжелатели вкладывали в нее разные дозы агрессии. Я ее слышал чуть ли не каждую неделю. И давно убедился на собственном опыте, что самое разумное - промолчать.

–  А я хожу!
– сказала Салли.
– Я их целую кучу пересмотрела. А вы правда сами скакали на лошади в «Шпионе в тылу», как написано в афишах?

–  Угу, - кивнул я.

Салли оценивающе посмотрела на меня:

–  А с недоуздком не проще было бы?

Я невольно рассмеялся:

–  Нет, не проще. Я знаю, в сценарии было написано, что лошадь очень хорошо слушалась повода, но на съемках мне подсунули тугоуздую.

–  Салли у нас маленькая великая лошадница, - сочла нужным сообщить ее матушка.
– Она выиграла приз по классу пони в Пасхальном шоу Ранда.

–  На «Роедда-Риф», - уточнила Салли.

Это название мне ничего не говорило, но явно значило что-то важное. Все выжидающе уставились на меня. В конце концов Джонатан надменно сообщил:

–  Это название нашей золотой шахты.

–  Что, в самом деле? А я и не знал, что у вас есть золотая шахта!

Я почти нарочно произнес это тем же тоном, каким отец и сын сообщили мне, что не видели моих фильмов. Квентин ван Хурен уловил интонацию. Он повернул голову в мою сторону, и я невольно улыбнулся - одними глазами.

–  Да, - задумчиво сказал ван Хурен, продолжая смотреть мне в глаза.
– Понимаю.

Уголки его губ приподнялись.

–  А хотели бы вы побывать на шахте? Посмотреть, как добывают золото?

Судя по удивлению, появившемуся на лицах остального семейства, это было равносильно моему предложению устроить пресс-конференцию.

–  С превеликим удовольствием!
– заверил я.
– Честно.

–  Я улетаю в Велком в понедельник утром, - сказал он.
– Велком - это город, где находится «Роедда». Я проведу там всю неделю, но, если вы прилетите со мной в понедельник утром, то сможете в тот же вечер вернуться обратно.

Я сказал, что это было бы замечательно.

К концу обеда согласие между мною и семейством ван Хурен упрочилось до такой степени, что трое из них решили в субботу поехать в Джермистон, чтобы посмотреть на лошадей Нериссы. Джонатан сказал, что у него есть дела поважнее.

–  Это какие же?
– поинтересовалась Салли.

Джонатан не ответил.

Пятница оказалась бедна на сенсации, а потому газеты пестрели описаниями происшествия с Катей. Прессу нечасто приглашают на такое зрелище заранее, и потому в большинстве газет оно оказалось на первой странице.

Одна из газет бессердечно предположила, что все это было задумано заранее для подогревания интереса публики, только спектакль зашел чересчур далеко. Правда, в следующем абзаце это предположение опровергалось, но как-то неубедительно.

Читая газету, я задавался вопросом, сколько людей поверят именно этому. Вспоминая лукавую улыбочку Кати, я спрашивал себя, не могла ли она действительно подстроить это сама. Вместе с Родериком.

Да нет, вряд ли она стала бы рисковать жизнью. Или она не сознавала, что рискует…