Чтение онлайн

Как и любую достаточно продуманную модель, модель четырех БПМ можно применить для описания самых разных процессов.

Как мы писали выше, информация, содержащаяся в перинатальных матрицах, является своеобразным эволюционным кодом нашего развития. Действие этого кода распространяется не только на человеческую жизнь, но и на другие сферы.

Развитие общества и любых социальных образований часто происходит по тем же законам, что и развитие личности. Пользуясь знанием этих законов, можно прогнозировать возникновение различных сложностей и предлагать способы их решения на разных этапах развития как самого общества, так и отдельных организаций, заводов, фирм.

БПМ I – первобытнообщинный строй.

БПМ II – рабовладельческий строй, феодализм (есть тот, кто мучается, и тот, кто мучает).

БПМ III – капитализм (борьба, где, в принципе, каждый может побороться и победить).

БПМ IV – должен бы стать коммунизм, но, увы, эта идея была полностью дискредитирована и возвращение к ней возможно, лишь когда сознание человечества в целом дозреет до конструктивного аспекта четвертой матрицы.

Социально значимая единица измерения тоже менялась по тем же законам. Когда-то люди жили племенем, общиной. Индивидуальное сознание было растворено, размыто в общем. «Единицей измерения» являлась не личность, а народность, затем род, затем семья (БПМ I). Но потом проблемы и значимость личности выходят на первый план [39] (БПМ II и БПМ III).

В современном же обществе многие люди замечают, что, говоря о себе «я», они в разное время могут иметь в виду разные части себя. Субличности одного человека часто конфликтуют между собой. И то, что раньше могло описываться как патология развития, становится нормой для современного человека. Сейчас обнаружение внутреннего конфликта все чаще воспринимается не как граница нормы с патологией (которую нужно вылечить), а как закономерность развития, состояние, из которого усилия человека, направленные на разрешение внутренних конфликтов, приводят его к гармонии с самим собой и на качественно иной уровень достижения целостности (БПМ IV).

Развитие личности тоже можно сопоставить с четырьмя базовыми матрицами. Благодаря этому становится ясно, по каким законам развивается на том или ином этапе жизнь человека, какие навыки он приобретает и с какими сложностями может столкнуться.

Жизнь любого человека можно условно разделить на несколько этапов (детство, юность, взрослость, зрелость). Раньше эти этапы были довольно четко определены, человек имел представление, на каком этапе он находится, какие задачи перед ним стоят, куда он должен направлять свои усилия, чтобы быть уважаемым членом общества. Переходам между этапами придавалось большое значение. Эти переходы, как правило, сопровождались определенным ритуалом и поддерживались окружающими. Статус человека в обществе после такого перехода обычно существенно менялся, перед ним открывались новые возможности. Все это давало четкие границы, переживание определенности, и жить человеку было проще.

В нашей стране в советском и постсоветском обществе этапы жизни человека остались теми же, но из-за того что ритуалы, обозначающие переход, практически исчезли у большинства людей, границы между этапами стали более размытыми, и человек перестал уделять должное внимание важности осознанных переходов. Из-за этого многие люди перестали ориентироваться, на каком этапе своей жизни они находятся, стали жить по принципу «куда течение вынесет», теряя вкус к активной жизненной позиции.

Мы хотели бы способствовать восстановлению ритуализации переходов, дающих устойчивость при сохранении современного разнообразия индивидуальных подходов. И если раньше переходы обозначались, «потому что так заведено», то современный этап дает возможность сделать новый шаг в этом – совершение осознанного индивидуального ритуала. Это дает возможность самой сложной личности максимально точно развиваться в выбранном направлении.

В российской глубинке в XVIII–XIX веках и ранее в семьях, как правило, было много детей, и каждый член семьи имел четкие обязанности. Когда ребенок рождался, взрослые не имели возможности опекать его каждую минуту его жизни. Поэтому, как только ребенок подрастал и появлялась такая возможность, его отдавали на попечение старших детей.

Правила для ребенка были простыми и определенными. Список того, что «нельзя», был довольно коротким, но в то же время четким и, как правило, неизменным для данного возраста. Нельзя было то, что опасно для жизни или категорически неприемлемо в обществе. Ребенок точно знал, что можно, что нельзя, и какое наказание последует за нарушением запрета. Это создавало ощущение определенности и устойчивости правил. Это, в свою очередь, давало ощущение безопасности, ибо эти границы отделяли ребенка от большого мира, в котором он самостоятельно еще не мог выжить.

С другой стороны, в рамках этих четких границ ребенок был совершенно свободен. Он мог познавать мир любым способом – рассматривая, трогая, пробуя на вкус. Ребенок силой своей никем не ограниченной воли мог из самых обычных предметов (песок, палочки, щепочки и т. д.) строить целые миры. Так он, играя, становился Творцом собственной вселенной. Поскольку социум обеспечивал выживание, защищая ребенка от проявлений внешнего мира, то ребенок воспринимал свою личную волю как значительно превышающую волю потока жизни (см. приложение 6). (Обратите внимание, с какой силой и страстностью маленькие дети отстаивают свое «хочу».)

В конструктивном варианте этот этап жизни создает ощущение базового запаса творчества, доверия к миру, ощущение устойчивости границ и постоянства «правил игры».

Деструктивный вариант первой БПМ мы часто можем наблюдать, когда при воспитании ребенка границы дозволенного постоянно меняются. То, что сегодня «можно», завтра вдруг становится «нельзя», а через день – опять «можно». Родители, которые меняют свои требования и не способны спокойно и с уважением к личности ребенка и его «хочу» ставить ему четкие и устойчивые границы, формируют невротичность и у ребенка. Мир для ребенка оказывается непонятным, четких «правил игры» в нем нет.

Некоторые дети выбирают жить по правилу «что ни сделай, можешь оказаться виноват». В качестве базового переживания закладывается недоверие к миру, которое проявляется в тревоге и разнообразных страхах. Эти страхи часто влекут за собой и отказ от самореализации. «Лучше уж ничего не делать, тогда и виноват будешь только по этому поводу».

Иногда детям настолько страшно и больно в этом мире, или он настолько чужд для них, что дети выбирают уход в себя, аутизм, лишь бы иметь как можно меньше контактов с миром.

Другие выбирают считать себя сильнее родителей и пытаются устанавливать границы самостоятельно. Они чувствуют себя «главными», берут на себя ответственность за все происходящее в мире и диктуют окружающим, что и как в этом мире должно происходить, настойчиво добиваясь своего. Часто это выливается в детскую агрессию, когда события в мире происходят не так, как хочется ребенку.

Став взрослыми, такие люди часто чувствуют себя несчастными, не понимая, в чем причина. Настолько привычно для них становится чувствовать себя ответственными за все, что происходит вокруг них, а также за то, как себя чувствуют окружающие их люди.

И вот ребенок подрастал до того возраста, когда он мог самостоятельно выполнять какую-то работу. В этом возрасте его отдавали в ученики, часто сопровождая передачу ритуальными словами «кости – наши, мясо – ваше». С этого момента у ребенка заканчивалось детство (вспомните чеховского «Ваньку») и у него появлялось очень много обязанностей и пропадали почти все права. Личная воля оказывалась намного слабее внешней воли, воли потока жизни (см. приложение 6).