Чтение онлайн

— Почему «придётся»? — робко поинтересовалась я, но мужчины не смотрели на меня.

— Надеюсь, этого никогда не произойдёт, — пробормотал Стэнли себе под нос и устало потёр лоб. Пряча руки в карманы брюк, он вздохнул: — Если только одним глазком….

— Отлично! — Джош довольно просиял и притянул меня к себе, пританцовывая: — Тусанёмся вместе с богатеями!

— Я сказал «одним глазком», — пригрозил Стэнли и ткнул Джоша в грудь указательным пальцем. — Не вздумай!

Растянув губы в широкой улыбке, заезжающей за границы лица, Джош сгрёб меня в охапку и потащил к коридору, поворачивающему направо, где минутой ранее исчезла Марисса. Стэнли с грозным видом шёл впереди.

Высокие двери зала белели в темноте и сверкали позолотой. Стены вибрировали от музыки и громких голосов - Стэнли заскрипел зубами и решительно направился к дверям.

— Он не любит вечеринки? — шёпотом спросила я у Джоша.

Он наклонился ко мне, чтобы так же тихо ответить на ухо:

— Стэнли не приемлет в Академии, обители магии и жизненно важном органе Системы, мало мальские увеселительные мероприятия, которые посещают маги, не относящиеся к Системе.

— Боится утечки информации?

Джош кивнул.

— Что-то в этом роде. Он строит нерушимую, безупречно отлаженную конструкцию из защитных заклинаний и чар, а такие, как легкомысленная Марисса, ломают её. Представляешь, как утомительно каждый день начинать с нуля?

— Догадываюсь…. А какую роль в Системе играет Марисса?

— Она отвечает за безопасность помещений Академии. В идеале здесь никого не должно быть, в том числе нас. А также она недавно встала во главе голубиного патруля.

Последние слова вызвали у Джоша улыбку.

— Голубиный патруль? Она верховодит этими бестолковыми, гадящими везде и на всех, птицами?

Джош смутился, но улыбка с его губ не сошла.

— Ну, те, что гадят - обычные голуби. Фамильяры не испражняются на прохожих.

— Марисса ниже Стэнли рангом? — проглотив смешок, спросила я, но Джош не успел ответить - мы подошли к дверям зала.

— Да, она ниже, — ответил Стэнли и посмотрел на меня. — Но без неё Система не сможет слаженно работать. Без каждого из фамильяров, служащих Верховной Ведьме, не собрать полноценный механизм - он остановится и рухнет. И важна любая деталь, даже самая мельчайшая. Так что, если учесть, сколько патрулей под моим командованием и контролем, Марисса где-то между захудалым шурупом и одной из шестерёнок в огромной неусыпно действующей машине.

Понимающе кивнув, я улыбнулась и потянулась к Джошу:

— Он сравнил Мариссу с шурупом?

— Это же Стэнли, — усмехнулся Джош. — Нас он, может, вообще с ржавыми гайками сравнивает.

Отпрянув от Джоша, я с осуждением взглянула на него. В мыслях у него было совсем иное. Об этом свидетельствовал тихий злобный смех и лукавый блеск в каре-зелёных глазах.

— Вы хотели отодвинуть завесу светского бесчинства, — напомнил Стэнли, берясь за ручки дверей. — Прошу!

Приоткрыв двери ровно настолько, чтобы можно было заглянуть в зал, он отступил. Но едва я шагнула ближе, чтобы посмотреть, как они распахнулись от порыва ветра. Меня отбросило назад, я упала в объятия Джоша, а Стэнли ворвался в помещение.

В распахнутые окна вылетали маги, обратившиеся в белый дым, опрокидывали в спешке столы, напольные вазы с цветами и бюсты. Музыка не успела отзвучать, а музыкантов уже и след простыл, брошенные бокалы с шампанским и вином ещё не разбились о пол, а зал уже опустел.

Красивый мозаичный паркет был усыпан конфетти и блестками, а посреди помещения, уперев руки в талию, стояла злая и обиженная Марисса.

Стэнли повернулся на каблуках и посмотрел мне в глаза:

— На сегодня вечеринка окончена. Приходите в другой раз.

Но я его уже не слышала - ноги сами вели меня в зал. Джошу ничего не оставалось, кроме как отпустить меня. Я шла, а опрокинутые стулья поднимались, скатерти ровно стелились на столах, вазы с цветами поднимались и вставали на место, как и бюсты. Те, что разбились, собирались по крупинкам обратно.

Я шла, а под ногами не хрустела мишура - её не стало. На окнах висели другие шторы, а под потолком мерцала хрустальная люстра. Та же, что и сейчас, но новее и ярче.

Слева зазвучала музыка, и я резко отшатнулась - откуда ни возьмись, появился оркестр. За столами сидели дамы в пышных платьях, с высокими причёсками, глаза слепило от красоты украшений, оттягивающих их уши и шеи.

Но я быстро потеряла к ним интерес: впереди мелькнула тень. Повернувшись, я увидела перед собой мужчину, протягивающего мне руку. Я удивилась, но приняла её и ахнула - на мне было небесно-голубое атласное платье с роскошной юбкой в пол и кружевной отделкой на глубоком вырезе. Подняла голову и вновь посмотрела на мужчину, но его лицо оказалось размытым.

Он кружил меня в танце, осторожно придерживая за талию. Лица, мебель, детали интерьера - всё вокруг слилось в пёстрое пятно без чётких очертаний.

Но один и тот же силуэт бросался в глаза и с каждым кругом прояснялся. Кавалер не интересовал меня, я ждала следующего витка танца, чтобы вновь увидеть другого мужчину.

Он был одет в белую рубашку и чёрный костюм-двойку. Держал руки за спиной и из дверей зала наблюдал за нашим танцем. Голубые глаза следили за каждым моим движением. Тонкая бородка, прямые тёмно-русые волосы, на губах едва уловимая улыбка - он был красив той красотой, от которой сердце замирает.

Вроде бы ничего особенного, но что-то в его внешности заставляло дышать чаще. В груди теплело, когда мы встречались взглядами. В какой-то момент захотелось оборвать танец, остановиться и последовать за голубоглазым мужчиной, но он опустил голову и, развернувшись, покинул зал быстрым шагом.

Видение вытолкнуло меня в реальность так же резко, как и поглотило. Глаза заволокло пеленой слёз Линетт, провожающей взглядом того мужчину. И последнее, что я помнила - как падаю в объятия Джоша.

Голова шла кругом, я снова оказалась в зале после вечеринки, а в груди дрожала чужая боль.

— Третий раз за ночь, — сказал Джош и придушено засмеялся.

Я подняла голову, чтобы видеть его глаза.

— Я снова их видела, но на этот раз на балу.

— Твой кулон светится, — кивнул он. — И глаза.