Чтение онлайн

— Я жду Лорелею. Она составит мне компанию на балу.

Странник прикурил и повернул голову. Я проследила за его взглядом - он смотрел на часы. Без четверти десять вечера, скоро она взойдёт на берег.

— А как же группа поддержки, что топчется у барной стойки? Они не составят тебе компанию?

Я обернулась. Около бара стоял Бен, облокотившись на спинку высокого деревянного стула. Чернильно-синий костюм-двойка сидел на нём как влитой, глубокий цвет подчёркивал яркость голубых глаз. Короткие светлые волосы он зачесал набок. Белая рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, и в вырезе виднелся треугольник кожи.

Даже на расстоянии я чувствовала его пульс, видела трепещущую жилку на шее, и у меня в животе порхали бабочки. В памяти всплыл аромат его фужерного одеколона и вскружил голову. Бен был прекрасен, хотелось дотронуться до его лица, провести ладонями по гладкой ткани пиджака….

И чем больше я думала, тем сильнее жгло в груди - сегодня его будут касаться чужие женские руки, не мои. Да, зависть или ревность высунула свою мерзкую морду.

Стиснув зубы, я медленно выдохнула. Бен одарил меня мимолетным скучающим взглядом и отвернулся. Он будто выглядывал что-то в полумраке таверны поверх головы Джоша, восседающего на стуле со стаканом рома.

На нём был чёрный матовый костюм и смотрелся он безупречно на его подтянутой фигуре, бледно-голубая рубашка оттеняла золотистый загар. Судя по выражению лица, Джош сам был доволен своим внешним видом.

Волосы блестели гелем для укладки в бликах пляшущих огней вечерней подсветки. Среди местной публики они выглядели, как два благородных ворона, затерявшихся в толпе крикливых чаек, и привлекали настороженные, любопытные взгляды.

Они бросались в глаза, а не просто выделялись на общем фоне.

Когда мы встретились с Джошем взглядами, на его лице застыла гримаса безразличия - он сделал вид, будто я пустое место. Странник занимал его куда больше. Он давно хотел посмотреть на него хотя бы со стороны.

Изобразив разочарование, я удивлённо заморгала.

— Похоже, они меня не знают, — сокрушённо вздохнула, опустив плечи, и повернулась к Страннику.

— Не надейся обмануть меня, Эшли. С тобой пришёл рагмарр. Кому ещё удавалось обуздать и приручить тёмную сущность охотника за головами?!

— Не знаю, чему больше удивляться, — призналась я, нахмурившись. — Тому, что ты отличил рагмарра в толпе или тому, что ты так много обо мне знаешь?

— Я проницателен и наблюдателен, — тихо рассмеялся Странник и затянулся.

Кольца дыма парили в воздухе, перекручивались и медленно таяли. Я невольно засмотрелась.

— Лорелея поведала словесный портрет Бена, а ты методом исключения выявил его среди двоих мужчин, сопровождающих меня, — я осуждающе поцокала.

Моя наивность нравилась Страннику, только когда она касалась его персоны. Озвучивать свои мысли о том, что он видел в толпе рагмарров, было бы преждевременно. И именно видел, потому что он сразу посмотрел на Бена, Джош его не интересовал.

Что-то кольнуло в груди - кажется, многовато для одного дня откровений. Я приоткрыла ширму - или кто-то сделал это за меня - и оказалась ослеплена реальностью. Вокруг все лгали, чтобы мне было хорошо и спокойно.

Создавали безоблачную и увлекательную историю, в которой я жила по-настоящему. Долгое время, долгие годы. Но не всегда жители солнечного города будут счастливы. Рано или поздно декорации померкнут и утратят свой шарм, рухнут занавесы, и неприглядная действительность привстанет перед взором.

Я уже разглядела её сквозь трещины в многослойной глазури лжи. И от того всё сложнее было улыбаться тем, кого узнавала в новом свете. Слишком извилисто, слишком изощрённо, но этого следовало ожидать.

— Ты быстро учишься, Эшли, — коротко кивнул Странник. Если он и уловил моё настроение, то ничем не выдал этого. — Скоро у тебя отпадёт необходимость в моих советах.

— Нет, — с жаром выпалила я, и повисла густая тишина.

Мгновение я изучала тьму под капюшоном, всматривалась в неё, когда как в груди дрожала печаль. Я боялась, что когда-то действительно так и произойдёт. И я не смогу жить без загадочности Странника.

Меня устраивала иллюзия присутствия в жизни человека, с которым можно болтать обо всём на свете, не зная его истинного лица. Он был дорог мне, и я всё ещё надеялась, что Странник - не плод моего воображения. Тот, кто построил этот таинственный мир, поистине жесток и бессердечен.

Я опустила глаза и выдохнула слова, тише шёпота:

— Этого никогда не произойдёт.

— Что на самом деле тебя тревожит? Ты приходишь сюда, Эшли, чтобы поговорить о вещах, о которых не можешь даже думать в присутствии сестёр и не спросишь у друзей. Я действительно могу помочь тебе?

— Они не поймут, — тихо произнесла я. — Потому что никогда не видели.

— Что же ты видела? Что тебя так напугало? — бесстрастно прозвучал голос Странника. Он покрутил сигару между пальцев и стряхнул пепел на пол. — С чего ты решила, что я смогу понять? Ведь мне тоже не дано видеть то, что видишь ты.

— Кажется, тьма коснулась меня, Странник. Так сказал мужчина из снов.

— Тебе снятся другие мужчины, когда под боком живой рагмарр? Любопытно!

— Хватит смеяться, — хлопнув ладонью по столу, процедила я. Мне нравилось злиться на него, безумно.

— Я всего лишь пытаюсь понять. Между вами ничего нет? Серьёзно? Я же вижу, как ты смотришь на него….

— Не важно, как я смотрю на него. Ты слышал, что я сказала?

— Ты чувствуешь тьму, — рассудительным тоном произнёс Странник. — Тебе она снится, или ты видишь её наяву?

— Тьма всегда рядом, и это уже не сон. Она появляется, когда я злюсь, пугает меня.

— Ничего не изменилось? — настороженно протянул Странник и затушил сигарету. — Ты не почувствовала ничего нового?

— Холод, — я кивнула. — Иногда мне кажется, что я перестаю существовать, и во мне ворочается что-то мерзкое и липкое. Чёрная дрянь сползает по стенам, и преследует повсюду, куда бы я ни пошла. Тьма слушается меня, покорно пресмыкается, но стоит отвернуться, как она норовит укусить. Я не могу расслабиться - она навязчива, коварна.

Кулон ожил. Вокруг меня раздавалась сила, словно рябь на воде от упавшего камня. Всё, чего она касалась, меркло, тускнело, замирало. Стены двигались к центру бара, сметая столики, качались лампы, полосуя лучами света помещение.