Чтение онлайн

Я держала ладони у него на груди - мне нравилось ощущение его тела так близко. Нравилось чувствовать кожей его пульс, неровный, но тихий.

Лицо Бена напряглось, в глазах появился стальной блеск. Он нахмурился, рассматривая меня, и мне хотелось спрятаться от его взгляда, убежать.

— Что ты сотворила со мной, Эшли?!

Слова, произнесённые тихим и усталым голосом, сочащимся гневом, заставили меня затаить дыхание. Я непонимающе смотрела ему в глаза, перебирая в голове возможные варианты ответов, но ещё бы понять, в чём суть вопроса.

— Я не понимаю, — прошелестела.

— Теперь я чувствую разницу. Понимаю, что мне нравится, а что противно. Знаю, чего хочу, и что мне совершенно не нужно. Мне был неприятен вкус её губ, — поморщившись, прошептал он, — неприятен запах волос, даже аромат духов, тонкий и изысканный, для меня был приторным и тошнотворным. Раньше я не ощущал ничего. НИ-ЧЕ-ГО. И всё казалось одинаковым, однообразным, пресным, без вкуса и запаха, не горячее и не холодное - пустота. Я испытывал только то, что было мне необходимо, не задумываясь о чужих чувствах. О чувствах тех, кто после ночи со мной обращался в прах. А сейчас меня беспокоит, насколько жестоко я поступаю с её сердцем, как сильно гажу в твою душу, и о том, что мне снова предстоит терпеть вкус её губ, запах кожи, слышать голос…. Весь вечер, — последние слова он выдохнул с горечью.

Прерывисто выдохнув, прикрыл веки, и на его лице проступило утомлённое выражение. Он прислонился лбом к моему лбу и замер, не произнося ни звука.

— Прости, — только и смогла вымолвить я. Под маской высыхали слёзы, и Бен не мог их видеть.

— За то, что обрекла на мучительные объятия Мариссы, или за свои поцелуи с гризли? — чуть слышно спросил он и усмехнулся. Открыв глаза, посмотрел на меня, и нас разделяли только карнавальные маски. — Сегодня странный вечер выдался, не находишь?

— Марисса слишком долго в туалете, не считаешь? — внезапно протрезвев, вопросом на вопрос ответила я.

Бен плавно выпрямился, отстранился. Он убрал руки и оправил пиджак привычным движением. Его глаза не выдавали больше чувств, огонёк магии погас, уступив место привычному холоду. Приняв бесстрастный вид, Бен шагнул к двери в туалет, но я его опередила.

— Я войду, — преградив путь, шёпотом сказала я. Бен пожал равнодушно плечами, но я больше не верила его маскам. — Всё-таки, это женский туалет.

Я осторожно толкнула тяжёлую дверь и заглянула вовнутрь. Серый полумрак мраморных стен, где-то слева мерцал тусклый свет магического факела, выполняющего функцию лампы.

Коридор поворачивал влево, закрывая обзор, пришлось войти. Выглянув из-за угла, я увидела просторное квадратное помещение с высоким потолком. Кабинки с резными серыми дверцами утопали в стене справа, под панорамный обзор попадал ряд белоснежных плоских раковин и полоса зеркал над ними.

Марисса стояла спиной к выходу, разглядывая своё отражение. Притаившись за углом так, чтобы она не могла заметить меня в зеркале, я присмотрелась к девушке. Оправляя волосы, расчёсывая их пальцами, Марисса выглядела блаженно-спокойной.

Укладка слегка растрепалась, небрежные пряди падали на плечи, но она упрямо их оправляла, подтыкала в причёску, и чем дольше, тем раздражённее и усерднее.

Я осторожно шагнула из-за стены, вышла к Мариссе, чтобы разглядеть, на что она смотрела в зеркале. Доносился странный звук, будто лёд трескался, и я знала, откуда он идёт. От него у меня волоски на коже зашевелились.

Просторное помещение, в котором любой шорох подхватывало и умножало эхо, навевало страх, хотя я знала, что это всего лишь туалетная комната. Свет дрогнул, как от порыва ветра, и под потолком мелькнула тень.

Ноги потяжелели, в груди забился лёгкий ужас, но я подошла ближе и увидела отражение Мариссы. Внутри меня похолодело раньше, чем я успела осознать, что вижу.

Зеркальную гладь покрывала тонкая паутина трещин. Медленно и с характерным звуком она разрасталась и чернела буквально на глазах. И девушку в отражении можно было узнать с огромным трудом: растрёпанные грязно-жёлтые волосы сбились в колтуны, пряди свисали неопрятно, от аккуратной причёски не осталось и следа.

Лицо девушки с сероватой кожей и ввалившимися в череп глазами, блёклыми и болезненно-красными. Тонкие пересохшие, потрескавшиеся губы, медно-золотистая помада размазана вокруг рта. Марисса смотрела на себя, чуть слышно хныкая и тяжело вздыхая.

Она с остервенением выдирала волосы, которые не могла расчесать пальцами. Вдруг зеркало треснуло пополам - ровно посередине появилась большая трещина, от которой побежали мелкие лучики, испещряя всю поверхность, охватывая и разделяя на мелкие части оставшиеся от него осколки.

Трещины появились и на лице девушки, словно на разбитой глиняной маске, из-под неё выглядывали кости и мышцы. Марисса прерывисто вздохнула и замерла. Оторвав руку от волос, протянула её и коснулась зеркала, провела пальцами по глади - настал мой черед ахать и вздыхать.

Она не видела этих ужасных трещин на своём отражении.

Решительным шагом я прошла в комнату и остановилась рядом с Мариссой, не решаясь смотреть на своё отражение. Девушка резко обернулась и уставилась на меня. Она выглядела гораздо лучше, чем в зеркале.

Можно сказать, идеально. Я всё-таки скосила глаза влево и отпрянула - зеркало снова было ровным и гладким, без трещин, и с него на меня испуганно и возмущённо глядела прекрасная блондинка.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Марисса и нахмурилась.

Я медленно повернула голову и уставилась на неё. Она узнала меня в маске? Невероятно.

— Полагаю, то же, что и ты, Марисса. Туалет женский, или мы обе ошиблись дверью?

— Нет, не ошиблись, — с ноткой растерянности в голосе проговорила она, оставив в покое волосы, и опустила руки на раковину. — Но почему ты так смотришь на меня?

— Интересно стало, — я пожала плечами. — Ты такая красивая, утончённая. Как тебе это удаётся?

— Что именно? — хмыкнула она и скрестила руки на груди.

— Так хорошо выглядеть, несмотря ни на что, — чеканя каждое слово, ответила я и медленно обошла Мариссу.

Бросив осторожный взгляд, я увидела своё отражение, но в зеркале рядом снова чернели трещины, и с него смотрела безумная, истощённая девушка. Она следила за мной глазами и плакала.

Зрелище не для слабонервных, но я должна была расспросить Мариссу. Ту, что стояла около меня, кем бы она ни была на самом деле.

— Я слежу за собой, — её голос сквозил едва сдерживаемым раздражением. — Всего-навсего.