Чтение онлайн

Стиснув зубы, вытянул средний конверт, покрутил между пальцами и убрал в нагрудный карман рубашки. В последний раз, и с этой хернёй покончено.

Тому больше не продавить меня.

Сейчас

Эшли

Неизвестно, как долго мы могли бы просидеть, глядя друг на друга. Раздался резкий хлопок, я подскочила и, схватив ключи, бросилась к карете.

Лампочки подсветки взрывались одна за другой, осколки сыпались на столики. Посетители возмущались, доносились женские и детские визги, но я уже ничего не слышала. Перекинув ногу, перебралась через ограждение, а Бен лишь опустил голову и, улыбнувшись, покачал ею.

Не глядя на дорогу, я перебежала улицу, направляясь к стоянке, но что-то заставило меня обернуться. Бен встал из-за стола и грациозно перепрыгнул через ограждение. На его губах больше не угадывалась улыбка. Казалось, он вообще никогда не улыбался.

Бездушное выражение лица, свет в глазах, и руки, сжатые в кулаки. Переходя дорогу, он внезапно остановился, вынудив затормозить одну из карет. Громко бранясь, мужчина высунулся из окна, размахивая рукой.

Именно за эту руку Бен схватил его и выволок из салона. Швырнув его, словно ничего не весящую ненужную вещь, Бен запрыгнул в его карету и газанул.

В моём распоряжении оставалось не больше минуты — ему пришлось объезжать всю улицу, чтобы добраться до парковки. Визг покрышек, запах гари, и моё сердце едва не лопнуло от ужаса.

Оказавшись в своей карете, я с трудом вставила ключ трясущимися руками, а через несколько ужасно долгих секунд уже неслась по полупустой дороге центральной улицы. Бен дал мне фору, крохотный шанс на спасение или хотя бы небольшую возможность оторваться, но не надолго.

Он нагонял со стремительной быстротой, виртуозно объезжая другие кареты и подрезая зазевавшихся водителей. Я вдавила педаль газа в пол, набирая скорость, маневрируя между безмятежно катящимися каретами.

Сворачивать на старые улочки не рискнула — узкие, с резкими поворотами, они лишь замедлили бы меня. Поэтому я неслась прямо, пытаясь придумать выход из сложившегося положения. Пока лучше, чем оторваться от преследования, бросить колымагу и обратиться в дым ничего на ум не приходило.

Мелькающие витрины, деревья, прохожие — всё слилось в безликий серый шум. Я не видела ничего, кроме дороги и Бена в зеркале заднего вида.

Не успела перевести дух, как послышался рёв двигателя. Я лишь посмотрела в зеркало, и внутри всё перевернулось: он догнал меня. Резко вывернул руль. Скрежет металла, и меня бросило влево.

Ударившись головой о дверь, я вскрикнула, но рычаги не выпустила. Карету занесло на бордюр, дно царапали ветки кустарников, живой изгородью тянувшихся вдоль дороги. Прохожие разбегались с воплями почти из-под колёс.

Я приближалась к фонарному столбу, но мне всё же удалось вновь выехать на дорогу, никого не задавив. Подпрыгнув, карета съехала с бордюра и плавно покатила, однако мимолётная радость маленькой победы длилась недолго — Бен поравнялся со мной.

Увидев его в окно, я успела лишь испуганно пискнуть. Мы встретились взглядами, по спине пронеслась дрожь, и он вновь вывернул рычаги. Мы впритирку ползли мимо закусочных и торговых рядов, распугивая пешеходов.

День клонился к обеду, и улица кишела людьми, стремящимися быстро набить желудок и вернуться к работе. Бен плавно притормозил, подался назад, царапая правую дверь моей кареты. Я взвизгнула. И газанул, сминая её и толкая меня на бордюр.

Левое колесо подпрыгнуло, моя колымага вильнула и соскочила на дорогу. Меня повело — я ударила Бена в крыло, разбила ему фару. Он холодно рассмеялся, вырываясь вперёд, проносясь мимо молочной и кондитерской. И улица оборвалась, замелькали далёкие крыши, золотые шапки деревьев.

Шерман набирал скорость. Я отвлеклась на него и не успела ударить по тормозам. Прижав к каменному забору старого кладбища, он протащил меня до ворот. От любимой каретки мало, что осталось.

Теперь она больше походила на смятую консервную банку. В ушах гудело от шума крови, я не слышала ни собственного дыхания, ни пульса, только скрежет металла о каменную изгородь.

Оставалось совсем немного, и, готовясь к маневру, я сдавила рычаги, так, что костяшки побелели. Забор закончился, наши кареты одновременно подпрыгнули, угодив колесами на поросшую травой ограду.

Едва коснувшись колесами земли, выкрутила рычаги и врезалась Бену в левую дверь. Его карету отбросило, и драгоценные секунды он потратил на то, чтобы не въехать в витрину придорожного магазина.

По щекам бежали слёзы. Они обжигали, но я их не замечала. Мчалась, не разбирая дороги, захлебываясь рыданиями. Бен не оставлял попыток протаранить мою карету. Через несколько минут погони я неожиданно осознала, что ничего не чувствую — ни страха, ни сожаления, ни желания жить.

Лишь тупая боль в груди затрудняла дыхание, словно сердце отбивало последние аккорды. Я даже не заметила, как на полном ходу влетела в металлические ворота. Грохот цепей по крыше отрезвил, и я посмотрела в зеркало — Бен не отставал. Вцепился в жертву, словно лев в добычу, и не хотел отпускать.

А ведь мы могли бы попробовать договориться…. С рагмарром, как же! Но сдаваться я не планировала.

Покатив по гравию, который летел из-под колёс, осыпал дождём карету и стучал в окна, я немного сбавила скорость. Карета Бена оказалась капризной штучкой и завиляла на ухабах, когда кончился гравий.

Я знала это место — заброшенная лодочная станция, затерявшаяся в густом лесу. Где-то недалеко пробегала широкая река, но из-за густой растительности её не было видно. В воздухе витал запах сырости и мха.

Зазевавшись, я подпустила Шермана слишком близко, а когда опомнилась, руки сами собой вывернули рычаги. Ударив в бок, я столкнула его карету с дороги в глубокий кювет.

Он взмыл вверх — в зеркало дальнего вида было видно, как, врезавшись носом в землю, транспортное средство два раза перевернулось прежде, чем рухнуть и замереть.

Колеса ещё крутились, а Бен уже выбил ногой дверь и выбрался из дымящейся кареты. По его лбу стекала кровь, в глазах горел ледяной огонь, а руки сжимались в кулаки. Он двигался агрессивно и целеустремленно, а потом перешёл на бег, но я успела скрыться за поворотом.

Стройные ряды старых сосен, густые, пышные кусты, не успевшие сбросить листву, заслоняли обзор, но это было уже не важно. Проехав ещё немного, я решила свернуть на поросшую кривую дорожку, но в тот самый миг в карету влетело что-то тяжёлое.

Меня отбросило влево, и, ударившись головой, я вскрикнула. Колымага налетела на ствол дерева. Дверь с моей стороны вдавило внутрь салона, а справа карету сминал, как фольгу, сгусток чёрного дыма.

Медленно, но верно, Бен зажимал меня, и когда ногам стало тесно, я подняла их на сиденье. Отпустив рычаги, вновь посмотрела на клубящуюся, искрящуюся тьму за окном и обратилась в дым.