Дюн Великолепный и крошка Плю
Шрифт:
– Как же я счастлив, моя дорогая! – сказал он и поцеловал Барби в пушистую макушку.
– Я тоже очень счастлива, только … почему у меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает?
ГЛАВА 6 - глава шестая, в которой мы узнаем, что случилось с главными миссионерами на дороге в Капец
Яркий солнечный свет пoсле сумрачной обители Хрена стал сюрпризом. Болезненно щурясь, Дюн с тревогой взглянул на свою почти невесомую ношу. Крошечная сина обнимала его за шею и жалобно всхлипывала ему в плечо, уткнувшись светлой макушкой в мужественный подбородок.
Это непроизвольное прикосновение, это доверчивое признание его силы, вызвало у мужчины счастливую и совершенно неуместную в данных обстoятельствах улыбку. На сердце отчего-то стало тепло и приятно, но понимание того, что теперь он отвечает не только за свою жизнь, но и за судьбу этой смешной и трогательной девчонки, внезапно отрезвило и вернуло к насущнoму. Пер Дюн выпрямился во весь свой магунский рост и огляделся по стoронам.
Перед ним лежала карта. Нет, не так. Он стоял на карте.
Разбегавшееся во все стороны серое полотно с тщательно прорисованными дорогами, реками, мостами и даже поселениями выглядело так, словно над ним поработал очень талантливый художник.
Вот дорога, на которой стоит Дюн. Широкая белая полоса, сначала прямая и четкая, добегая до небольшого круглого озера, разветвляется на две более узкие линии, плавно огибающие его с двух сторон. Сам небольшой водоем, созданный либо природой, либо руками искусного мастера, носит название «Любимое».
Да-да, на изображении прямо так и написано: «Озеро Любимое». Как на карте.
На берегу Любимого озера расположена деревушка Русалкино. Судя по малому количеству домиков, название озера сильно преувеличивало его популярность - местные жители предпочитали селитьcя подальше oт него на берегах двух речек,тонкими голубыми змейками впивавшимися в озеро.
Одна из местных водных артерий носила подозрительное название Тошнотка. На ее берегах расположились сразу два больших и явно небедных селеия - Бухалово и Объедалово.
Дюн перевел взгляд направо. Там извилисто голубела линия, на которой черными буквами было выведено: «Речка Жутька». За ней черепичными крышами радовала глаз деревенька Гаргулино.
– Однако! – произнес великий магун, переводя растерянный взгляд с одного селения на другое.
– Деревушек много. де же искать Ягуна?
– Вам лучше знать. Он ведь тоже магун.
Нежный голосок Плю прозвучал неожиданно бодро. Задумавшийся пер не заметил, как подопечная перестала плакать и присоединилась к его занятию, не делая попыток покинуть уютные объятья.
– м, - смутился мужчина, о рук не разжал. Волосы девушки приятно щекотали шею, а доверчивый взгляд - самолюбие. – Ну,тогда нам в Гаргулино. Судя по названию речки,там опасно. А настоящий магун стремитcя к опасности, как… ну, примерно, как рыба на нерест.
– О, магуны такие смелые! – искренно восхитилась Плю.
– Но если на нерест, то Русалкино ему подходит больше.
– Возможно, - легко согласился Дюн и почему-то облизнулся.
Пронаблюдав за движением гибкого розового языка мужчины, юная сина сделала неожиданный вывод:
– Вы совершенно правы! Бросаться в опасность на голодный желудок верх безрассудства. Заглянем сначала в Объедалово. Наверняка,там можно перекусить.
– А название реки, на которой оно расположено, тебя не смущает?
– Поймав непонимающий взгляд девушки, Дюн охотно пояснил: – Тошнотка, Плю, она называется Тошнотка! Пугающее название для местечка, где едят, не находишь?
– Ну, не знаю… - сначала неуверенно протянула Плю, но потом, отчаянно тряхнув копной растрепавшихся вoлос (отчего у мужчины по телу побежали сладкие мурашки) заявила: бдвзгзб – Меня тoшнит только от голода. Кстати! сли мы не поторопимся, это скоро случится, а корзинку с провизией вы где-то забыли. И знаете, Ваше Магунство, когда я голодная …
Девушка не закончила предложение, смущенно потупив взор желтоватых глаз. Дюн нервно сглотнул. С прожорливостью Плю он уже столкнулся, и эти воспоминания вызывали у него не только улыбку.
– Ой, зачем вы мне напомнили?
– вдруг закричала сина, хватаясь попеременно то за живот,то за грудь, словно oпределяя место дисклокации чего-то неприятного и страшно болючего.
– Ой-ёюшки! Кажется, начинается…
– Что начинается?
– всполошился пер, с перепугу делая попытку поставить свою ношу на землю.
Ничего у него не получилось. Клещом вцепившись в широкую шею мужчины, Плю громко и жалобно заголосила:
– й, тошнотка начинается! Кормите меня скорее, Ваше Магунство! то я за себя не ручаюсь …
– Можешь называть меня по имени, - прохрипел полузадушенный пер, одной рукой придерживая голосящую кроху, другой стараясь ослабить захват важного органа, - ты же моя невеста.
– Напарница, - на минуту прервав стенания, строгим тоном поправила его сина, любившая во всем точность и ясность,и вновь во весь голос запричитала: - Голодно мне, голодно! Помогите, спасите!
Повторной звуковой атаки магунские уши не выдержали. Выпучив свои крупные черные очи, запаниковавший пер Дюн плотно прижал девушку к плечу, чтобы его не придушила и сама не свалилась, и на максимальной скорости припустил в сторону деревни Объедалово.
Подгоняемый показными стонами и перспективой остаться один на один с оголодавшей любительницей шоколада на дороге, где никаких намеков на пищу не наблюдалось, он несся вперед, не видя ничего, кроме маячившего впереди обнадеживающего названия.
А вот Плю голодные стоны и так не кстати овладевшая ею «тошнотка» не помешали заметить странные метаморфозы, сопровождавшие их перемещение.
Стоило магуну ступить на какой-нибудь участок карты, как в ту же сеунду он оживал, превращаясь во вполне реальную картинку: пыльную проселочную дорогу, сочную зеленую траву по ее обочинам и другие привычные для сельской местности особенности пейзажа.
За спиной же высокородного бегуна все немедленно возвращалось к скучному однообразию серой бумажной поверхности с типичными для карт обозначениями. Еще Плю отметила, что место,из которого они недавно вышли, на чудо-карте было выделено красным цветом и именовалось неопределенным «Хрен знает что»,то есть местные жители также как жители империи Маг-Син не были осведомлены о том, что происходит в Хреновых Далях. Интересное наблюдение не успело оформиться в серьезную мысль – пейзаж сменился, подарив девушке новые впечатления.