Чтение онлайн

Решив, что перед ним распорядитель праздника, пер Дюн забросал его вопросами:

– Скажите, любезный, что за праздник мы имеем честь наблюдать? В честь какого события и кем он организован? Не могли бы мы также принять в нем участие?

– Конечно! – с преувеличенной радостью ответил седобородый мужчина, обладавший неестественно молодыми глазами и пронзительным взглядом. – Я управляю праздником и приглашаю вас разделить с нaми трапезу и радость. Можете звать меня дядюшка Тамада. Что касается вашего первого вопроса, то это наш традиционный праздник. Каждый год в этот день жители всех окрестных деревень собираются вместе, чтобы отметить единство и согласие, а также отдать дань уважения нашему господину и общему родственнику Ягуну Всемогущему.

Упоминание деда Ягуна весьма обрадовало пера Дюна. Возможно, что поиски его не будут слишком долгими и трудными, как он полагал вначале. Плю в это время еще пребывала в прострации и разговор не поддерживала.

– А после общей трапезы двенадцать самых красивых девушек соревнуются между собой в трудолюбии, доказывая свою готовность к замужеству, - продолжал монолог Тамада, глядя исключительно на пера, но после этой фразы он вдруг посмотрел на Плю и закончил речь, обращаясь напрямую к ней: - Не желаете поучаствовать, прекрасная сина?

Плю внезапно очнулась от наваждения, переключив внимание с еды на странного бородатого дядьку.

– Кто? Я? – хлопнула она подкрашенными ресничками и с интересом воззрилась на свои маленькие белые ручки.

Убедившись, что с ними все в порядке, она внимательно осмотрела свое дорогое нарядное платье. Не найдя и в нем никаких изъянов, девушка искренно озадачилась: это по каким же признакам этот мужчина мог заподозрить ее, дочь правителя одной из богатейших провинций империи, в трудолюбии?!

А намек на замужество и вовсе расстроил Плю. Не для того она пустилась в это полное опасностей и трудностей путешествие (вон до сих пор голодом морят), что бы ее опять пытались выдать замуж.

Возмущенный отказ уже готов был сорваться с ее розовых губ, как Тамада прервал его быстрыми словами и завлекательным жестом.

– вот посмотрите туда, прекраснейшая их син.
– Искуситель махнул рукой куда-то вбок. – Победительницу ждет величайшая награда!

Проследив взглядом за его рукой, напарники единодушно вздрогнули. Дюн от потрясения, Плю… тоже от потрясения и восторга.

– Видимо, все-таки будет участвовать, - как-то обреченно произнес пер, с первого взгляда на приз определив, что увести напарницу с площади ему не удастся.

– О, да! – простонала сина Анхел, у которой даже слов не нашлось для ответа, лишь рефлекторный шаг в сторону пpиза и сияющая улыбка на лице.

Это был ОН. Ее истиная любовь, заветная мечта, роковая страсть, чудесное видение, то есть огромный, громадный, совершенно гигантский (высотой примерно с двухэтажный дом) волшебный и потрясающий торт.

И та-акой аппетитный! Та-акой красивый! С толстым слоем заварного крема (его Плю узнала бы даже с закрытыми глазами), засахаренными цветами и фруктами, фигурками из шоколада, короче говоря, отказаться от такого предложения юная обжорка не смогла бы ни при каких условиях.

– Ну и замечательно, - обрадовано отозвался местный аксакал, - прошу к столу!

Гoстей разместили за большим удобным столом почти в центре площади. Самую ее середину занимала невысокая длинная сцена, дальним концом упиравшаяся в тот самый торт, предмет вожделения всех присутствующих здесь женщин. Плотоядно-алчные взгляды летели к нему со всех сторон, но физический доступ к предмeту девичьих грез был надежно закрыт. Полупрозрачный, но все же заметный магический купол, словно гигантская крышка, покрывал его со всех сторон.

«Просто и надежно», - мысленно одобрил действия организаторов праздника Дюн,и, усевшись на предназначенное ему место, принялся осматриваться.

Напарница села рядом. е милая мордашка лучилась самодовольством и вожделением, и было от чего. Пока они пробирались к своим местам, девушка где-то успела ухватить целый круг жирной деревенской колбаски и внушительный ломоть белого хлеба. Поймав укоризненный взгляд Дюна, она независимо дернула плечиком, дескать, да вот, пришлось самой о себе позаботиться,и с урчанием вгрызлась в свою законную добычу.

Дюн улыбнулся ее непосредственности, но комментировать не стал – к женским прихотям он относился с пониманием. Гораздо больше его сейчас волновало общество, в котором они очутились волей высших сил и его венценосного дядюшки.

Их окружали сины: невысокие худые мужчины и пышные женщины со светлой или слегка смуглой кожей. В отличие от жителей жаркого Анхел-рабада почти все местные жители имели карие глаза и темно-русые волосы. Никого похожего на него или Плю на этой площади не было. Кстати, на них обоих поглядывали с нескрываемым интересом, хотя с разговорами не приставали. Только причину этого любопытства пер Дюн поа разгадывать не стал - он прислушивался к себе.

тзoвется ли его магунская сила на близкое присутствие женских тел и откровенных взглядов?

Увы! Даже намека на возбуждение не случилось, и ни в каком месте ничего не шевельнулось. Печально вздохнув, магун потянулся к только что поданным за их стол блюдам: ассорти из вареного, копченого и жареного мяса, овощам и хлебу. Пища была простая, без дворцовых изысков, но cытая и вкусная.

Плю, отложив в сторону основательно погрызенную колбасу, застыла в мучительном выборе между восхитительно-жирной свиной отбивной и не менее привлекательной бараньей лопаткой. Колебания, однакo, длились недолго: щедро нагрузив в свою тарелку и то и другое, девушка с отчаянной решимостью впилась маленькими белыми зубками в покрытую хрустящей коричневой корочкой сочную утиную ножку.

Ой, как вкусно-то!

Соблазненный этим зрелищем Дюн не выдержал и набросился на еду.

Пир продолжался уже не менее часа, сопровождаемый тостами за мирную изнь и здравницами в чеcть всех мало-мальски известных в стране личностей. Огромные чаны с пивом, вином, самогоном и компотом стояли между столами,и каждый желающий мог пить стoлько, сколько хотел.

Ограничений не было,трезвых тоже, голодных… даже Плю уже сыто икала и равнодушно гоняла по пустой тарелке кусок соленого огурца. Самое время было развлечься и тут…

Трррррррррр…

Совершенно непонятный звук перекрыл праздничный шум и пьяные крики гостей. На площади вмиг наступило предвушающее затишье и не зря – в зоне видимости начали появляться новые гости. Весьма необычные и очень примечательные. Но все по порядку.

Сначала из темноты переулка показалась странная процессия: не менее десятка широких крепких дубовых бочек, опасно кренясь и подскакивая на каждой кочке, с визгом и писком вкатилась на площадь. Визжали и пищали, разумеется, не бочки. Те как раз спокойно и сосредоточенно вертели колесами и не возмущались. Вскpикивали на каждой неровности зеленокожие и разноцветноволосые существа явно женского пола (мужчины так художественно вопить не умеют), которые в этих бочках сидели.