Чтение онлайн

обычный человек из плоти и крови.

Принцесса Ирулэн.

Собрание высказываний Муаддиба.

Герцог сказал:

– Пол, то, что я думаю, ужасно, но я должен это сделать.

Он стоял возле портативного аудиоскупера, принесенного в совещательную комнату к их завтраку. Чувствительная ручка прибора мягко зависла над столом, напоминая Полу некое таинственное, ныне вымершее насекомое.

Внимание герцога было приковано к окнам, выходившим на посадочное поле, за которыми клубилась пыль Перед мальчиком на фоне утреннего неба стоял аппарат с фильмом о религиозных обрядах Свободных, снятым одним из экспертов Хавата Пол обнаружил, что воспоминание о себе волнует его Муад! Лизан ал-Гаиб!

Закрыв глаза, он вспомнил крики толпы "Так вот на что они надеются", - подумал он И еще он вспомнил, как назвала его старая Преподобная мать "Квизатц Хедерах". Воспоминания пробудили в нем чувства, связанные с ужасной целью - способствовать гибели этого ужасного мира, наполненного непонятной ему недружелюбностью.

– Отвратительно!
– внезапно произнес герцог.

– О чем вы говорите, сир?

Лето внимательно посмотрел на Пола.

– О том, что Харконнены думают, будто смогут обмануть меня, посеяв недоверие к твоей матери. Они не знают, что скоро я перестану доверять самому себе.

– Я не понимаю вас, сир.

Лето опять взглянул в окно - белое солнце находилось на том самом месте, где ему было положено находиться по утрам.

Негромко и неторопливо, чтобы не выдать обуревавшие его чувства, герцог рассказал мальчику о записке.

– Вы могли и меня ввести в заблуждение, - сказал Пол.

– Они должны думать, что им это удалось, - ответил герцог - Все должно выглядеть естественно Даже твоей матери не следует знать об этой хитрости.

– Но почему, сир?

– Чтобы не спровоцировать ее на ответное действие - она способна на высший акт! На карту поставлено слишком многое Я надеюсь выкурить предателя из его норы Пусть они пока считают, что меня удалось обмануть.

– Почему вы мне рассказываете об этом? Ведь я могу выдать вас!

– Ты - единственный, за кем сейчас не будут следить И ты будешь держать все в тайне Ты должен - Герцог подошел к окну и, не глядя на сына, проговорил: Но если со мной что-то случится, ты можешь открыть ей правду я никогда в ней не сомневался Я хочу, чтобы она об этом знала.

Пол понял, что отец говорит о смерти.

– С вами ничего не должно случиться, сир.

– Помолчи, сын.

Пол смотрел на отца и видел, что он смертельно устал Усталость жила в повороте его головы, в сутулости плеч, в катастрофической замедленности движений.

– Вы просто устали, отец.

– Да, устал, - согласился герцог, - морально устал Процесс упадка Великих домов затронул в конце концов и меня А когда-то мы были очень сильны.

Пол быстро и сердито проговорил.

– Упадок не коснулся нашего дома!

– Разве?

Герцог повернулся к сыну, и тот увидел темные круги под его глазами, циничная усмешка искривила губы Лето.

– Мне следовало бы жениться на твоей матери, сделать ее герцогиней. Но... мое холостяцкое положение оставляло надежду некоторым домам, имеющим дочерей, на союз с ними.
– Он пожал плечами.
– Так что я...

– Мать объясняла мне это.

– Ничто не приносит предводителю такого расположения подчиненных, как бравада, - сказал герцог, - и я старался казаться бесшабашным.

– Ты хорошо знаешь дело, - запротестовал Пол.
– Ты хороший руководитель. Люди охотно следуют за тобой, любят тебя.

– Мои пропагандистские отряды - одни из лучших, - герцог опять отвернулся к окну.
– Здесь, на Арраки, у нас большие возможности, чем может предполагать Империя. И все же я иногда думаю, что для нас было бы лучше, если бы мы отступили. Иногда так хочется просто раствориться среди этих людей, стать менее заметным.

– Отец!

– Да, я устал. А тебе известно, что мы используем остаток спайса в качестве сырья и имеем уже собственную фабрику по производству пленки?

– Сэр?

– Мы не можем оставаться без пленки, - речь герцога стала торопливой. Он словно боялся, что не успеет рассказать Полу все, что нужно, - помимо всего, как бы иначе мы смогли снабдить информацией периферию?! Люди должны знать, как я хорошо ими управляю. Как же они об этом узнают, если мы сами не скажем им?

– Вам нужно отдохнуть, - взволнованно произнес Пол.

И снова герцог посмотрел сыну в лицо:

– У Арраки есть еще одно, главное, преимущество, о котором я чуть было не забыл упомянуть. Этот спайс - он здесь везде. Им дышишь, его ешь, он почти во всем. И мне кажется, что он создает некоторый иммунитет против самых распространенных ядов. Арраки - безводная планета, и вода здесь источник жизни. Необходимость контролировать расходование каждой капли бесценной влаги ставит все производство спайса на Арраки под строжайший контроль. Но спайс - не только ключ к получению огромных богатств, он одновременно необходим и как условие выживания - он спасает народы Арраки от истребления. Населением Арраки нельзя рисковать, более того, его приходится защищать от опасности, исходящей как изнутри, так и извне. Ведь большая часть населения планеты занята добычей спайса, который существует только на Арраки. Таким образом, Арраки делает нас, ее правителей, безупречными в моральном и этическом отношениях.

Пол начал было говорить, но герцог прервал его:

– Мне необходимо было кому-то все это высказать, сын.
– Он вздохнул, снова посмотрел на сухой ландшафт, с которого теперь исчезли даже цветы затоптанные сборщиками росы, они увяли под ранним солнцем.

– На Каладане мы правили, опираясь на мощь моря и воздуха, здесь мы должны использовать мощь пустыни. Это то, что ты получаешь в наследство, Пол. Что станет с вами, если что-то случится со мной? Твоему дому тогда не будет угрожать медленное и угрюмое угасание, падение его будет стремительным, вас с матерью начнут преследовать. И тогда останется единственное спасение - бегство.

Пол сглотнул, подбирая слова, но ничего не приходило в голову. Он никогда не видел своего отца настолько упавшим духом.

– При попытке удержать Арраки, - продолжал герцог, - неизбежно встанет вопрос о сохранении славного имени нашего рода.
– Он указал в окно на знамена Атридесов, безжизненно свисающие с флагштоков, установленных по краям посадочного поля.
– Ничьи дьявольские козни не должны запятнать эти гордые и честные знамена.

Горло у Пола пересохло От слов отца веяло такой безысходностью, таким фатализмом, что мальчик почувствовал себя опустошенным.

Герцог достал из кармана возбуждающую таблетку и проглотил ее, не запивая.

– Власть и страх, - сказал он, - вот инструменты управления государством. Надо приказать, чтобы тебя усиленно обучали искусству ведения партизанской войны А фильм в случае крайней необходимости ты смог бы сыграть и на этом.

Пол смотрел на отца, по мере действия таблетки его плечи расправлялись. Но полные страха и сомнения.

– Что-то задерживает эколога, - пробормотал герцог.
– Я велел Зуфиру поторопить его.