Чтение онлайн

* * *

Однажды мой отец, падишах-император, взял меня за

руку, и я, вспомнив то, чему научила меня мать,

почувствовала, что он не спокоен. Отец повел меня в

портретную галерею и остановился перед полотном, на

котором был изображен герцог Лето Атридес. Я

заметила между ними - моим отцом и человеком на

портрете - большое сходство У обоих были благородные

худощавые лица с острыми чертами. Но больше всего

меня поразили их глаза, одинаково холодные и

величественные. "Дочь, - сказал мне отец, - я хотел

бы, чтобы ты была старше, когда для этого человека

наступит время выбирать себе женщину". Моему отцу

тогда было семьдесят лет, хотя он выглядел не старше

человека на портрете, а мне - всего четырнадцать, но

я до сих пор помню, о чем подумала в то мгновение,

мой отец втайне желает иметь герцога своим сыном и

ненавидит политическую необходимость, вынуждавшую их

быть врагами.

Принцесса Ирулэн.

В доме моего отца.

Первая встреча с людьми, которых ему было приказано предать, потрясла доктора Кайнза. Он гордился тем, что был ученым, для которого легенды были лишь любопытными гипотезами, возможными путями к познанию сущности культур. Но мальчик так удивительно соответствовал древнему поверью, особенно его вопрошающие глаза и сдерживаемая искренность, характерная для его облика.

В легенде, конечно, не содержалось четких указаний на то, когда Мать-богиня приведет мессию или предоставит ему возможность действовать. И все же между предсказанием и появившимися на планете людьми существовала странная согласованность.

Они встретились в самый разгар утра за административным зданием посадочного поля. Стоящий неподалеку топтер без опознавательных знаков тихонько гудел, как некое дремлющее насекомое. Возле него с обнаженным клинком, огражденный защитным полем, стоял охранник Атридесов.

С усмешкой посмотрев на защитное поле, Кайнз подумал: "Арраки готовит для них сюрприз".

Планетолог поднял руку, давая знак своим охранникам Свободным отступить. Сам он прошел вперед, ко входу в здание. Его внимание привлекло движение по ту сторону входа, он остановился и расправил складку стилсьюта, образовавшуюся на левом плече.

Входная дверь распахнулась Из нее вышли люди, вооруженные пистолетами, ножами и защитными полями. За ними следовал смуглый высокий человек с ястребиным лицом и темными волосами. На нем был плащ с эмблемой Атридесов на груди. Ему, видимо, был непривычен этот вид одежды. С одной стороны плащ прилип к закрытой стилсьютом ноге, и это сковывало его движения.

Рядом с мужчиной шел юноша с такими же темными волосами, но с более круглым лицом. Кайнз знал, что ему пятнадцать лет, но выглядел он младше. Тем не менее в его фигуре чувствовалась властность и уверенность в себе, словно ему было известно нечто, неведомое всем остальным. На нем был такой же плащ и стилсьют, как и на отце, но юноша чувствовал себя в них спокойно и непринужденно, как будто подобная одежда была ему давно знакома.

Кайнз покачал головой, думая про себя: "Они всего лишь люди".

Вместе с ними вошел еще один, кого Кайнз сразу узнал - Гурни Хэллек: этот человек поучал его, как вести себя с герцогом и его наследником. Кайнз глубоко вобрал в себя воздух, усмиряя поднявшееся в нем негодование: "Очень скоро они узнают, кто истинный хозяин на Арраки" Они хотели знать все о спайсе, а также о базах. И было очевидно, что о базах им сообщил Айдахо. "Я заставлю Стилгара послать голову Айдахо этому герцогу", подумал Кайнз.

Свита герцога была теперь в нескольких шагах. Слышно было, как хрустел песок под их ногами.

Кайнз поклонился, приветствуя подходивших Его одинокая фигура привлекла внимание Лето, и тот с интересом присмотрелся к нему: высокий, худой, в костюме для открытой пустыни и башмаках; откинутый на спину капюшон оставлял открытыми рыжеватые волосы и редкую бородку. Бездонные синие глаза устремлены на герцога из-под нависших бровей.

– Вы - эколог?
– спросил его Лето.

– Мы здесь предпочитаем употреблять старые термины, - возразил Кайнз.
– Я - планетолог.

– Я буду называть вас так, как вы привыкли, - сказал Лето и повернулся к сыну.
– Это - арбитр, судья по изменениям, поставленный следить, подчиняется ли местное население властям.
– Он посмотрел на Кайнза.
– А это мой сын.

– Вы Свободный?
– спросил его Пол.

Кайнз улыбнулся:

– Меня принимают и в сьетче, и в деревне. Но я - имперский планетолог, на службе у Его величества.

Уверенный тон этого человека произвел на Пола благоприятное впечатление. До этого он видел Кайнза в бинокль из окна административного здания, и он показался мальчику излишне чопорным.

– Странная манера...
– шепнул Полу Хэллек.
– Ни слова лишнего, никаких неточностей: говорит, как пишет.

Герцог, услыхав эти слова, негромко произнес:

– Тип настоящего ученого.

Пол почувствовал в Кайнзе сильную личность... "Это - человек, рожденный повелевать", - подумал он.

– Насколько я понимаю, это вы позаботились о стилсьютах и плащах для нас?
– обратился к Кайнзу герцог.

– Надеюсь, они хорошо подошли, мой господин, - ответил ему Кайнз. Они были изготовлены Свободными в срок, который определил ваш человек Хэллек.

– Мне сказали, что вы не сможете взять нас в пустыню до тех пор, пока мы не наденем эти доспехи, - сказал герцог.

– Мы не сможем взять с собой достаточное количество воды, хотя наше сегодняшнее путешествие в пустыню и не будет долгим. Стилсьюты сохранят влагу вашего тела от испарения. Что касается остальных мер вашей безопасности, то дела обстоят следующим образом: сверху вас будет прикрывать эскорт сопровождения. Он будет находиться в поле вашего зрения. Снизу защиты не будет: маловероятно, что мы подвергнемся нападению в этом направлении.
– Кайнз пристально посмотрел в лицо герцога, видя перед собой плоть, насыщенную водой, и холодно проговорил: - На Арраки не принято говорить о неприятности - здесь говорят о ее возможности.

Хэллек окаменел от его тона.

– Герцогу нужно говорить "мой господин" или "сир"!

Но Лето остановил его движением руки.

– Оставь, Гурни! Им еще незнакомы наши обычаи.

– Как вам будет угодно, сир, - пробормотал Хэллек.

– Мы у вас в долгу, доктор Кайнз, - сказал Лето, - Вы понесли большие расходы на подготовку этой экспедиции. Они не будут забыты.

Пол, повинуясь безотчетному импульсу, отчетливо произнес:

– Дар - благо для того, кто дарит.