Чтение онлайн

– Что ж, хорошо, - герцог начал подводить итоги - Мы знаем, что нас ждет впереди. Работа. Мы к ней готовились, и у нас есть некоторый опыт. Мы знаем, какова награда, альтернатива тоже достаточно ясна. Каждый из нас знает свои задачи - Он посмотрел на Хэллека - Ты, Гурни, прежде всего займись контрабандистами.

– "Я пойду к повстанцам, обитающим в пустынных землях", - пропел Хэллек.

– Когда-нибудь я постараюсь поставить этого доблестного воина в такое положение, что он не сможет подобрать ни одной цитаты, а без них он все равно что голый, - пошутил Лето.

Послышались смешки, но Пол уловил в них некоторую натянутость.

Герцог повернулся к Хавату:

– Подготовь на этом этаже службы и коммуникации, Зуфир. Когда сделаешь это, доложишь мне.

Хават встал и, оглядев присутствующих, пошел к выходу. Остальные суетливо задвигались, гремя стульями, стараясь скрыть за этой торопливостью свое смущение.

"Все закончилось смятением", - подумал Пол, следя за тем, как выходит последний человек. Раньше заседания штаба заканчивались иначе.

Впервые Пол позволил себе задуматься над реальной возможностью поражения - не из-за страха или предупреждения Преподобной матери, но ради объективной оценки реальности.

"Мой отец в отчаянном положении, - думал он - Дела для нас складываются не очень хорошо. И Хават, - Пол вспомнил, как старый ментат вел себя на совещании, - не уверен, колеблется, проявляет признаки тревоги. Хават чем-то глубоко взволнован".

– Тебе лучше провести остаток ночи здесь, сын, - сказал герцог. Скоро уже рассвет. Я сообщу об этом твоей матери.
– Медленно и устало он поднялся на ноги.
– Почему бы тебе не составить несколько стульев и не отдохнуть?

– Я не слишком устал, сир.

– Как знаешь.

Герцог сложил руки за спиной и начал медленно прохаживаться вдоль стола.

"Как лев в клетке", - подумал Пол.

– Ты собираешься обсудить с Хаватом возможность предательства?

Герцог остановился перед сыном и проговорил, глядя в окно:

– Мы обсуждали эту возможность много раз.

– Похоже, что старуха верит в то, что говорит, - сказал Пол - И записка, полученная матерью.

– Предосторожности приняты, - отрезал герцог.

Он оглядел комнату, и Пол увидел охотничий огонек, зажегшийся в его глазах.

– Оставайся здесь. Я должен обсудить с Зуфиром кое-какие вопросы.

Он повернулся и, кивнув охране у дверей, вышел из комнаты.

Пол пристально смотрел на то место, где только что стоял отец Оно опустело еще до того, как герцог ушел И Полу вспомнилось пророчество старой женщины:

"... Для твоего отца уже ничего нельзя сделать".

* * *

В тот первый день, когда Муаддиб шел со своими

родителями по арраки неким улицам, некоторые из

встреченных им людей, вспоминая легенды и

пророчества, кричали ему вслед "Муад!" Но в их

криках слышался скорее вопрос, нежели утверждение,

ибо пока они могли только надеяться на то, что он

является предсказанным Лизаном ал-Гаибом. Их

внимание было приковано и к его матери, потому что

они слышали о том, что она была Бене Гессерит, и для

них было ясно, что она похожа на других Лизан

ал-Гаибов.

Принцесса Ирулэн.

Сведения о Муаддибе.

Когда герцог нашел Хавата в указанной ему охраной комнате, тот был один. В соседнем помещении, где устанавливалось оборудование, стоял шум, в комнате же, которую занимал Хават, было тихо. Пока Хават поднимался из-за заваленного бумагами стола, герцог огляделся. Зеленые стены. Три кресла вокруг стола. На каждом из них красное пятно - след, оставшийся от поспешно стертой с них буквы "х".

– Кресла очищены и вполне безопасны, - сказал Хават.
– Где Пол, сэр?

– Я оставил его в совещательной комнате. Надеюсь теперь, когда я его не смущаю, он сможет немного отдохнуть.

Хават кивнул, подошел к двери, закрыл ее, и шум сразу стих.

– Зуфир, я все думаю о запасах спайса империи и Харконненов.

– Что именно вас тревожит, мой господин?

Герцог поджал губы:

– Склады весьма ненадежны.

Хават попытался что-то объяснить, но герцог остановил его:

– Оставим в покое запасы императора. Думаю, он был бы втайне рад, если бы Харконнены пришли в замешательство. Как ты считаешь, будет ли барон заявлять протест, если разрушить нечто такое, что он не сможет признать своим открыто?

Хават покачал головой:

– У меня нет лишних людей, сир.

– Займи у Айдахо. А может быть, кому-нибудь из Свободных доставит удовольствие прогулка по планете?

– Как скажете, мой господин.
– Хават отвернулся. Видя, что старик нервничает, герцог подумал: "Возможно, он подозревает, что я ему не доверяю. Должно быть, он знает, что я имею информацию о предательстве. Что ж, лучше всего попробовать успокоить его".

– Зуфир, поскольку ты один из немногих, кому я могу доверять безусловно, мы должны немедленно обсудить еще один вопрос. Мы оба знаем, какими бдительными нам нужно быть, чтобы помешать предателям проникнуть в наши ряды... но у меня есть два новых сообщения.

Хават обернулся и посмотрел на герцога. Лето повторил рассказанное Полом. Но услышанная информация не ввергла ментата в состояние напряженной сосредоточенности, а лишь усилила его волнение.

Понаблюдав за стариком. Лето сказал:

– Ты что-то скрываешь, старина. Мне следовало бы понять это тогда, когда ты так нервничал на совещании штаба. Что же это такое, о чем нельзя было сообщить на заседании штаба?

И без того узкие губы Хавата вытянулись в узкую ниточку; на его лице четче обозначились глубокие морщины:

– Мой господин, я не знаю, как об этом сказать.

– Зачем нам хитрить друг с другом? Ты ведь знаешь, что со мной можно говорить обо всем, Зуфир.

Хават продолжал смотреть на герцога, думая про себя: "Вот таким я люблю его больше всего. Он человек чести и заслуживает того, чтобы до конца рассчитывать на мою преданность и усердие. Почему я должен причинить ему боль?"

– Итак?
– спросил Лето.

Хават пожал плечами:

– Все дело в клочке записки. Мы отобрали ее у курьера Харконненов. Она была предназначена для агента по имени Парди. У нас есть веские причины считать, что Парди - руководитель здешней агентурной сети Харконненов. Записке, конечно, можно придавать большое значение, а можно считать ее никчемной. Все зависит от того, как ее воспринимать.