Единственная, кого не выбрали
Шрифт:
Я стояла, не шевелясь. Глаза были опущены, слёзы капали на дорогую ткань платья, оставляя темные пятна. Я слышала, как дверь снова открылась и закрылась. Шаги приблизились ко мне. Но я не могла поднять голову. Позор сжигал меня изнутри.
Он остановился рядом. Затем опустился на одно колено, оказавшись на одном уровне со мной. Его пальцы мягко, но решительно подняли мой подбородок, заставив посмотреть на него.
— Что я тебе говорил? — Спросил он тихо, и в его голосе не было уже той ярости. Была ледяная, неумолимая твердость. — Ты должна слушать только мои приказы. Пока ты здесь, только я имею над тобой власть. И никто другой. Никто. Посмотри на меня.
Я подняла глаза, наконец встретившись с его взглядом. Его лицо было серьёзным, скулы напряжены. Но в глазах я не увидела ни насмешки, ни жалости. Я увидела… подтверждение. Подтверждение того, что сказанные им в карете слова были не пустым звуком.
— Приведи себя в порядок, Эллис, — сказал он, отпуская мой подбородок и вставая. Его тон снова стал деловым, но в нем прозвучала странная, почти неуловимая нотка… заботы? Или просто досады, что его планы чуть не были нарушены? — Мы спускаемся на ужин с королевской четой.
Он вышел, оставив меня одну. Я стояла, касаясь пальцами места, где он держал мой подбородок. Слёзы постепенно высыхали. Унижение, придавшее мне к земле, отступало, сменяясь новым, странным чувством. Он защитил меня. Он провел черту, которую его брат переступить не смел.
Я подошла к умывальнику, плеснула на лицо холодной воды, стирая следы слёз. Поправила прическу, расправила складки платья. В зеркале смотрела на меня девушка с покрасневшими глазами, но с прямым, пусть и неуверенным, взглядом.
Он сказал, что сам всё сделает. И только что он это доказал. Моя задача — быть послушной. Только ему.
Я глубоко вздохнула и вышла из покоев, чтобы следовать за ним.
Глава 26.
* Прах *
До обеденного зала нас проводила служанка.
Она шла впереди, её спина была прямая, шаги бесшумны по отполированному до блеска льда полу. Я следовала за ней, стараясь дышать ровно и глубоко. Я была опустошено после слёз, после унижения.
Он шел рядом. Принц Каэл. Не касаясь меня, не глядя на меня. Он был сосредоточен, погружен в себя. Его профиль в свете магических светильников, встроенных прямо в ледяные стены, казался вырезанным из того же материала, что и дворец — холодного, совершенного и неприступного.
Принц Джером шел рядом. Он выглядел совершенно невозмутимым. Будто той пощечины и не было. Ни тени волнения, ни напряжения в его осанке.
А что я? Я была его фавориткой. В розовом платье, которое уже казалось мне не уютным убежищем, а униформой, маркировкой. Собственность принца Каэла. Не трогать.
Служанка остановилась перед огромным арочным проемом, за которым слышались приглушенные голоса и тихая музыка. Она отступила в тень, склонив голову.
Принц наконец повернулся ко мне. Его стальные глаза скользнули по моему лицу, будто проверяя, не осталось ли следов истерики.
— Запомни, — сказал он тихо, но так, чтобы я услышала каждое слово. — Ты здесь по моей воле. Твоё место рядом со мной. Не смотри под ноги. Не мни руки. Когда к тебе обратятся, смотри на меня, прежде чем ответить. Кивни, если поняла.
Я кивнула. Страх вернулся, но теперь это был другой страх — не перед побоями или голодом, а перед позором. Перед тем, чтобы своим видом, словом, взглядом выдать свою истинную суть и ослабить его позиции. Я боялась подвести его.
Он что-то увидел в моих глазах, может, эту самую решимость не ударить в грязь лицом, и едва заметно, почти неуловимо, уголок его рта дрогнул. Не в усмешку. Скорее, в одобрение. Или мне это показалось.
Затем он предложил мне руку. Тот же безупречный, галантный жест, что и на крыльце. Я положила на неё свою. Мои пальцы в тонких перчатках были ледяными, его рука твердой и уверенной.
— Идем, — сказал он, и мы переступили порог зала.
Мир взорвался светом, цветом и тишиной, которая наступила в тот же миг.
Обеденный зал Королевства Зимы был похож на сердце гигантского хрустального драгоценного камня. Длинный стол из темного дерева казался плавающим в центре, потому что пол вокруг него и часть стен были сделаны из идеально прозрачного, толстенного льда. Сквозь него виднелись фантастические подледные сады, замерзшие водоросли причудливых форм, мерцающие странным внутренним светом, и медленные, величественные тени огромных рыб. Сводчатый потолок был усеян тысячами крошечных светящихся кристаллов, имитирующих звездное небо, но в сине-белых тонах.
За столом уже сидели человек двадцать. Мужчины и женщины в одеждах из серебристых и белых тканей, отороченных мехом. Их лица были красивы, холодны и полны сдержанного любопытства. Во главе стола, на невысоких возвышениях, восседали король Эйгар и королева Иветта.
Все взгляды устремились на нас. На него с почтительным, но оценивающим интересом. На меня с холодным, безжалостным изучением. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и едва не споткнулась о собственные ноги, но его рука, лежавшая поверх моей, слегка надавила, удерживая меня в вертикальном положении и в реальности.
Мы шли к столу, и казалось, этот путь длился вечность. Я смотрела прямо перед собой, на его плечо, как он и велел. Не под ноги. Дышала.
Король Эйгар жестом указал на два свободных места справа от себя — почетные, но не равные трону. Принц Каэл подвел меня к моему стулу. Слуга бесшумно отодвинул его. Я села, чувствуя, как жесткая, изящная спинка впивается в лопатки. Он занял место рядом.
Тишина длилась ещё несколько секунд, пока слуги начинали разливать в хрустальные бокалы что-то дымящееся и прозрачное.
— Надеюсь, ваши покои оказались достойны вас, принц Каэл, и вашей… спутницы, — произнес король Эйгар. Его голос легко заполнил пространство зала.
— Более чем, Ваше Величество, — ответил Каэл, и его голос зазвучал теплее, чем я слышала когда-либо. В нем появились те самые бархатные, располагающие нотки, которыми он разговаривал с королевой-матерью. — Мы глубоко тронуты вашим гостеприимством. Леди Эллис особенно оценила вид из окна на ваши ледяные равнины. Она говорила, что ничего прекраснее не видела.