Чтение онлайн

Болито мрачно усмехнулся. И всё же Кин нашёл возможность навестить Кэтрин, пока сам не добрался до Лондона и не доложил о битве.

Он также передаст весточку Адаму, хотя его «Анемон» едва успел встать на якорь после сопровождения протекающего «Трукулента» к безопасной верфи. Адам тоже когда-то был флаг-лейтенантом Болито. Больше, чем кто-либо другой, он был бы благодарен за то, насколько тесно это назначение сблизило его с адмиралом.

Он услышал тяжёлые шаги Эллдея на кухонной лестнице. Конечно, кроме него самого.

Кэтрин задумчиво произнесла: «У него не было близких родственников, и большинство из них жили за границей».

Болито заметил, что она никогда не называла Сомервелла по имени. «У него, кажется, были друзья при дворе».

Она, казалось, уловила беспокойство в его голосе и подняла взгляд. «Да, так и было. Но даже король был возмущен его поведением – его вспыльчивым нравом и его тягой к столам. Он забрал всё, что у меня было». Она коснулась его лица с внезапной нежностью. «Очередная маленькая прихоть Судьбы, не так ли? Пока что то, что осталось, достанется мне».

В тот же день Дженур прибыл, совершенно запыхавшись, после того как по дороге из Саутгемптона сменил шесть лошадей. На вопрос, почему и как он узнал эту новость, Дженур ответил: «Саутгемптон — крупный морской порт, сэр Ричард. Новости там разносятся ветром, хотя обстоятельства неизвестны». Он просто добавил: «Моё место здесь, с вами. Я знаю, как вы ценили дружбу лорда Брауна, а он — вашу».

Кэтрин отправилась к адвокату в сопровождении Йовелла. Она отклонила предложение Болито сопровождать её, сказав: «Лучше я сделаю это без тебя. Ты можешь пострадать… Я не вынесу этого, дорогой мой».

Он сказал: «Ты как раз вовремя, Стивен. Мы сегодня же уедем отсюда».

Дженур опустил глаза. «Это будет больно, не правда ли, сэр Ричард?»

Болито коснулся его рукава. «Такая старая голова на таких молодых плечах!»

Каким-то образом Дженур угадал его самые сокровенные чувства, несмотря на свою молодость и неопытность. Кэтрин теперь свободна, и, казалось, скоро снова обретёт независимость. Может быть, Фалмут и его постоянные отлучки в море кажутся ей плохой заменой той жизни, которую она когда-то знала и которую, возможно, снова захочет?

Жизнь подобна океану, подумал он: в один момент светит солнце, в следующий — бушует шторм.

Он обнаружил, что прикасается к глазу, и почувствовал, как его сердце сжалось. Что она подумает о нём, если случится худшее?

«Вы хотите, чтобы я что-то сделал, сэр Ричард?»

Болито забыл о Дженуре. «Скоро мы отправимся в Кент, на новый флагман». Он позволил себе сосредоточиться на этой перспективе. Он знал, что, как только он это сделает, немедленно сядет на борт, что бы ни говорили и ни думали другие. Но оказаться так близко к смерти и потерять ещё одного друга – это заставило осторожность заменить безрассудство, когда-то царившее в мире.

«И есть еще кое-что», — сказал он.

Дженур сказал: «Я знаю, сэр Ричард. Военный трибунал».

«Да, Стивен. Война — не место личной жадности и эгоистичным амбициям, хотя, видит Бог, тебя, возможно, и не осудят за то, что ты думаешь иначе. Капитан Вариан предал доверие, как и тех, кто зависел от него в самой крайней нужде».

Дженур следил за его серьёзным профилем, за тем, как он время от времени касался глаза. Как будто в нём что-то было.

Дверь открылась, и Болито обернулся, готовый её поприветствовать. Но это был посыльный, один из слуг, подозрительно наблюдавший за ним из коридора.

«Я принёс вам весточку от доктора Рудольфа Бракса, сэр Ричард». Он скривил лицо, словно пытаясь запомнить послание. «Вы можете навестить его завтра в десять часов».

Дженур отвёл взгляд, но прекрасно понимал, что Болито не выказал никакого негодования по поводу этого короткого сообщения. Оно прозвучало скорее как вызов. Дженур думал, что Болито будет в Адмиралтействе примерно в это время. Брэкс. Имя, звучащее как иностранное, он почти наверняка слышал его от отца; но почему?

Болито дал мальчику монету и поблагодарил его отстранённым голосом. Затем он услышал шум возвращающегося экипажа и резко сказал: «Ни слова об этом леди Кэтрин, Стивен. У неё и так достаточно забот».

«Да, я понимаю, сэр Ричард».

«Черт возьми, ты этого не сделаешь, мой мальчик!» Затем он отвернулся и, когда она вошла в комнату, он улыбался.

Она протянула руку Дженуру, а затем обняла Болито.

Он тихо спросил: «Все было плохо?»

Она пожала плечами — этот маленький жест всегда задевал его, как чувствительную струну.

«Достаточно. Но пока всё кончено. Отчёт будет передан мировым судьям». Она пристально посмотрела на него. «Но оба мужчины мертвы. Никто не может быть обвинён в том, что произошло».

Дженур осторожно оставила их наедине и сказала: «Я знаю, о чём ты думаешь, Ричард. Ты так неправ. Если бы я не любила тебя так сильно, я бы рассердилась, что ты мог заподозрить такое. Ты заботился обо мне, когда у меня ничего не было… теперь мы позаботимся друг о друге». Она посмотрела на огонь и сказала: «Мы уйдём. Покинем это убежище, где мы делились любовью, а весь мир был в миллионе миль отсюда».

Они посмотрели на окно и на дождь, стекавший по стеклам.

«Очень уместно», — обращалась она к комнате. «Здесь больше нет света».

День закончился быстрее, чем они оба могли себе представить. Много людей приходило и уходило – друзья покойного и просто любопытные, судя по их взглядам.

Присутствовал тот же врач, и когда он спросил, хочет ли Кэтрин увидеть, где покоится тело ее мужа, она покачала головой.

«Я много раз ошибался, но, надеюсь, никогда не был лицемером».

Был только один действительно неприятный инцидент.

Последнего посетителя представили как полковника Коллиера из королевской гвардии. Высокий, надменный солдат с жестоким ртом.

«Мы снова встретились, леди Сомервелл. Мне кажется нелепым выражать свои соболезнования, но долг обязывает меня отдать дань уважения вашему покойному мужу».

Он впервые увидел Болито и сказал с той же нарочитой медлительностью: «Сперва я подумал, что это, возможно, вы, сэр. Если бы это было...»

Болито спокойно сказал: «Вы всегда найдете меня достаточно готовым, и это обещание. Так что, если вы продолжите унижать честь мундира в присутствии дамы, я могу забыть о торжественности события».