Чтение онлайн

Кэтрин сказала: «Я бы выразилась менее вежливо. Пожалуйста, уходите».

Мужчина отступил, его шпоры и снаряжение зазвенели, когда он попытался достойно отступить.

Болито внезапно вспомнил о первом лейтенанте «Гипериона», Пэррисе, чье изуродованное тело затонуло вместе с кораблем после того, как он застрелился, не желая оказаться под пилой хирурга.

Кэтрин узнала в нём то, кем он был на самом деле, а вот Болито — нет. Только когда Пэррис лежал под перевёрнутой пушкой, когда он признался в своей страсти к Сомервелл, он понял. В этой самой комнате она только что узнала в надменном полковнике другого человека.

Дженур замер у одного из прекрасных дверных проёмов с колоннами. «Они все исчезли, миледи».

Кэтрин посмотрела на себя в большое позолоченное зеркало. «Я вижу эту женщину, но чувствую другую». Казалось, она услышала слова Дженура. «Тогда мы устроимся как можно удобнее. Его управляющий ещё дома?»

«Да, миледи». Он взглянул на Болито, словно ища поддержки. «Я нашёл его плачущим в его комнате».

Она холодно сказала: «Отправьте его. Я не потерплю его здесь. Ему заплатят, и это всё».

Уходя, Дженур сказала: «Теперь это мой дом. Он никогда не будет моим домом».

Она пересекла комнату, обняла его за плечи и очень медленно, с большой нежностью поцеловала. Затем сказала: «Я так сильно хочу тебя, что мне должно быть стыдно». Она вздрогнула. «Но не здесь, пока нет».

Оззард прокрался через очередную дверь со свежесваренным кофе. Болито заметил, что коротышка несёт один из старых серебряных кофейников из Фалмута. Только он мог до этого додуматься.

Олдэй заглянул в комнату и сказал: «Думаю, я сегодня уйду пораньше, если я вам не понадоблюсь, миледи».

Болито улыбнулся. Легко забыть о завтрашнем дне и о том, что скажет ему врач. Он даже мог забыть о теле, которое лежало наверху, нелюбимое и вскоре забытое.

Она ответила: «Пожалуйста, Олдэй. Прими что-нибудь сильное, чтобы облегчить боли».

Эллдэй ухмыльнулся им. «Вы всегда знаете, миледи». Он ушёл, посмеиваясь про себя.

Болито сказал: «Это действительно дуб».

«Я тут подумала», — она положила руку ему на плечо. «Твой друг Оливер. Он мог бы говорить за нас. Мы — счастливые немногие».

Когда слуги заперли входные двери и постелили солому на дорогу, чтобы заглушить грохот подкованных железом колес, они все еще сидели там, возле догорающего огня.

Оззард тихо прокрался в комнату, подбросил в камин свежих поленьев, взял остывший кофейник и тихонько ушёл. Он лишь раз взглянул на пару, которая спала вместе, полулежа на одном из больших диванов. Она была укрыта его тяжёлым фраком, а её волосы свободно спадали по его руке, обнимавшей её за талию.

Он снова познал печаль и горечь утраты, которые теперь будут с ним всегда. По крайней мере, они были друг у друга; одному Богу было известно, как долго им будет даровано такое счастье.

Он увидел Олдэя за дверью и воскликнул: «Я думал, ты прихватил с собой бутылку рома!»

На этот раз Эллдэй не справился. «Спать не хочется. Думал, ты разделишь со мной пару мокнушек».

Оззард посмотрел на него с опаской. «А что потом?»

«Ты образованный человек. Можешь почитать мне что-нибудь, пока нам не захочется спать».

Оззард скрыл своё удивление. Он и сам это знает. Надвигалась буря. Но он заметил: «Я нашёл книгу о пастухе — тебе она понравится».

Они направились в заброшенную кухню к крепкому рулевому и крошечному слуге, который носил в себе его страшную тайну, словно болезнь, которая в конце концов уничтожит его.

Но, несмотря на шторм, они были людьми Болито, и они доведут дело до конца, как и всегда. Вместе.

15. Замкнутый круг

КАПИТАН Валентайн Кин окинул испытующим взглядом всю длину своего нового судна, прежде чем повернуться и направиться на корму, где под защитой полуюта ждала группа старших офицеров, чиновников Адмиралтейства и их дам.

«Черный принц», мощный корабль второго ранга с девяносто четырьмя орудиями, был достроен здесь, на Королевской верфи в Чатеме, на несколько месяцев раньше запланированного срока.

В последние недели, после утверждения его назначения, Кин большую часть времени оставался на борту. В это морозное ноябрьское утро он остро ощущал долгие дни и постоянную нагрузку на свои службы. Он чувствовал, как ветер с реки Медуэй пронизывает его тело, словно он был голым. Теперь всё, кроме формальностей, было позади, и этот величественный трёхпалубник должен был стать его.

Рядом лежал старый семидесятичетырехтонный корабль, похожий на «Гиперион». Трудно было поверить, что он был настолько меньше «Чёрного принца», и он задумался, сможет ли этот великий корабль когда-нибудь сравниться с ним по характеристикам и памяти. Он также вспомнил, что именно в этом же доке был заложен киль последнего флагмана Нельсона «Виктори», целых сорок семь лет назад. И каким мог стать флот в тот же период, что и впереди?

Он снял шляпу перед адмиралом порта, а затем повернулся к человеку, которым он восхищался и которого любил.

«Корабль готов, сэр Ричард». Он ждал, ощущая тишину за спиной, откуда экипаж корабля был вызван для официальной передачи нового судна. На соседних стенах и эллингах рабочие дока ждали, обдуваемые холодным ветром. Гордость мастеров; а поскольку война не предвещала конца, это означало, что ещё один огромный киль будет заложен, как только «Чёрный принц» выйдет в Медуэй, а затем и в открытое море.

Но, как он полагал, с большинством команды дело обстояло иначе. Некоторых перевели с других судов, стоявших на ремонте или переоборудовании, не дав им сойти на берег и увидеться с родными и близкими. Вербовщики собрали весь хлам с причалов и местных гаваней. Из отбросов нужно было, примером или более жестокими методами, сделать моряков, которые, когда потребуется, будут сражаться с этим кораблём с преданностью бывалых матросов.

На выездных заседаниях было обнаружено немало браконьеров и мелких воришек, а также один-два человека посерьезнее, которые предпочли службу королю виселице.

Болито выглядел напряжённым и усталым, подумал Кин. Тот последний бой на борту фрегата «Трукулент», должно быть, потребовал от него многого. Но нетрудно было представить, как Болито сбрасывает с себя звание флаг-офицера, чтобы заменить Поланда на посту капитана, когда тот пал. Кин служил с Болито на фрегатах мичманом и лейтенантом и так много раз видел его в бою, что часто задавался вопросом, как они смогли продержаться так долго.

Болито улыбнулся ему. «Рад быть здесь в этот славный день, капитан Кин».