Чтение онлайн

Когда над Лондоном рассвело, Болито открыл глаза и увидел её голову, лежащую у него на плече, её растрепанные волосы, разбросанные по подушке рядом с ним. На её коже виднелись красные пятна, хотя он не мог вспомнить, откуда они взялись, а её лицо, когда он пальцами расчёсал с него прядь волос, было лицом юной девушки, без малейшего намёка на невысказанные тревоги, которые они всегда должны были разделять.

Где-то пробили часы, и он услышал на улице скрежет обитых железом колес.

Расставание.

18. Огонь и туман

Болито стоял у кормовых окон «Чёрного принца» и вполуха прислушивался к знакомым звукам, пока корабль снова поднимал паруса и шёл. В кормовой галерее он видел призрачное отражение фрегата «Тибальт», отошедшего от флагмана и готовящегося вернуться на «Нор» за приказами.

Ее новый капитан, несомненно, испытал облегчение, доставив пассажира без происшествий и риска быть обвиненным в задержке, и что теперь он может вернуться к своей собственной индивидуальной работе.

Болито вспомнил последнее прощание в доме на реке. Кэтрин хотела поехать с ним в Чатем, но не стала умолять, когда он сказал: «Поезжай в Фалмут, Кейт. Там ты будешь среди друзей». Они расстались так же страстно, как и жили вместе. Но он всё ещё видел её. Стоящую на каменных ступенях, с глазами, залитыми светом, с высокими скулами, отражающимися от реки.

Болито слышал, как Оззард возился в спальном отсеке: похоже, он был единственным из своей небольшой группы, кто был действительно рад вернуться в эскадрилью.

Даже Олдэй был непривычно подавлен. Он признался, что, увидев сына на борту «Анемоны», молодой человек признался, что всё-таки хочет уйти из флота. Для Олдэя это было словно пощёчина: обнаружить сына, о котором он ничего не знал, узнать о его мужестве, когда сначала подозревал его в трусости, а затем увидеть, как его назначили рулевым капитана Адама Болито, – всё это было больше, чем он когда-либо надеялся.

Его сын, которого тоже звали Джон, объяснил, что хочет положить конец войне. Он любил море, но говорил, что есть и другие способы служить ему.

Эллдей потребовал рассказать, что это за мечты, и его сын без колебаний ответил: «Я хочу ловить рыбу и когда-нибудь иметь собственную лодку. Остепениться и жениться — не так, как многие».

Болито знал, что именно последнее замечание действительно задело его. В отличие от многих. Может быть, отца?

Оллдей описал энтузиазм сына, когда тот вновь пережил их слишком короткую встречу после битвы. Он закончил словами: «Когда он сказал мне, что капитан Адам с ним согласен, я понял, что проиграл».

Возможно, Олдэй сравнивал свою собственную жизнь с тем, что может с ним случиться однажды.

Раздался стук в дверь, вошел Кин и отдал свою шляпу Оззарду.

«Входи, Вэл». Он с любопытством наблюдал за ним. Кин выглядел более расслабленным, чем когда-либо прежде. Даже его лицо не выражало бремени обязанностей, тяжким бременем возложенных на флаг-капитана любой эскадрильи. Болито принёс ему письмо, которое Кэтрин хранила у себя.

Болито сказал: «Ты можешь просмотреть эти документы, когда захочешь, Вэл. Но, короче говоря, похоже, пророчества и планы адмирала Годшела были воплощены в жизнь». Они подошли к столу и посмотрели на карту. «Большой флот, включая несколько кораблей, отпущенных с «Гуд Хоуп», собрался в Норт-Ярмуте в…

Норфолк. Это, пожалуй, ближайшая к Дании якорная стоянка любого размера. Адмирал Гамбье поднял свой флаг на корабле «Принс-оф-Уэльс», и под его командованием находится около двадцати пяти линейных кораблей.

Он улыбнулся, глядя на настороженный профиль Кина. «Я так понимаю, адмирал изначально намеревался взять „Чёрный принц“ своим флагманом, но опасался, что его не достроят вовремя». Он посерьезнел, внезапно вспомнив о Херрике, и сказал: «Будет много транспортов и войсковых судов – некоторые из них будут нести все плоскодонные лодки, необходимые для высадки армии, а также артиллерию для осады. Это будет крупнейшая совместная операция со времён Вулфа, захватившего Квебек в пятьдесят девятом». Он подумал о генерале в Гуд-Хоуп и медленно добавил: «Армией командует лорд Кэткарт, и, как мне сказали, у него в подчинении около десяти генерал-майоров, один из которых – сэр Артур Уэлсли. Я… полагаю, что Кэткарт и многие другие будут рассматривать эту атаку как подготовку к возможному наступлению на Европу».

Кин серьезно сказал: «Тогда да поможет Бог датчанам».

Болито сбросил тяжелое пальто и бросил его на стул.

Мы останемся на месте, пока флот Гамбье не пройдёт через Скагеррак, на случай, если французы попытаются атаковать суда снабжения. Если им это удастся, армия останется ни с чем! Затем мы последуем за ними для поддержки.

«Как и было приказано, сэр, «Глориес» капитана Кроуфута все еще находится в составе нашей второй дивизии к северу».

«Знаю», — он энергично потёр подбородок. «Передай сигнал Анемоне, Вэл. Отзови её в эскадрилью, а я отправлю Адама с донесениями для Кроуфута. Думаю, нам лучше держаться вместе, пока не выяснится, что происходит».

Когда Кин направился к экрану, Болито спросил: «Какие еще новости, Вэл?»

Кин вопросительно посмотрел на него и широко улыбнулся. «Я получил известие от Зенории, сэр».

Болито криво усмехнулся. «Я так и понял!»

«Свидание назначено». Слова словно полились из него потоком. «Похоже, к этому приложила руку леди Кэтрин. Они поговорили, и она пригласила её навестить её в Фалмуте».

Болито улыбнулся. «Рад это знать». Он обошёл стол и сжал руки Кин. «Никто не заслуживает той любви и счастья, которые она может предложить».

Когда Кин отправился передать сигнал, который должен был в конце концов быть передан Анемоне за горизонтом, Болито задумался, о чём говорили две женщины. Кэтрин мало что говорила об этом, но, очевидно, была очень рада их встрече. Что-то в её тоне подсказывало, что дядя Зенории, недавно вернувшийся из Вест-Индии, мог попытаться отговорить их от брака. Может быть, он хотел себе прекрасную девушку с лунными глазами?

Он вернулся к папке в холщовой обложке, которую носил в Тибальте в утяжелённой свинцом сумке на случай, если они снова столкнутся с более сильным противником, и перелистал страницы. Дверь открылась и закрылась, и он услышал шёпот Дженура, более глубокий ответ Йовелла. Они снова собирались вокруг ступицы колеса, спицы ждали, когда смогут связаться с другими кораблями и другими разумами от человека, который их вёл.

Но Болито видел реальность в прекрасном тексте. Двадцать тысяч солдат, артиллерия и миномёты, а также множество небольших судов, таких как бомбомёты и артиллерийские бриги, для поддержки высадки.

Они прорвутся на берег между Эльсинором и Копенгагеном. Если датчане выдержат длительную осаду, этот прекрасный город с зелёными шпилями рухнет. Это казалось неправильным. Датчане были хорошими людьми и хотели лишь, чтобы их оставили в покое.

Болито захлопнул крышку. Но другого выхода не было. Да будет так.