Чтение онлайн

17. «Ты держишь их сердца…»

Если офицеры и солдаты североморской эскадры Болито ожидали быстрого облегчения от изнурительной скуки блокадной службы, то вскоре их ждало разочарование. Недели накладывались друг на друга, превращаясь в месяцы. Весна смыла ледяные ветры и постоянную зимнюю сырость, и они всё равно терпели бесконечные и, казалось бы, бессмысленные патрулирования. К северу от Фризских островов, иногда виднеясь на голландское побережье, часто до самого Скагеррака, где Польша дала свой последний бой.

Лучше, чем большинство, Болито понимал, что гонит их изо всех сил, сильнее, чем им когда-либо приходилось выдерживать. Учения с парусами и пушками, строем по курсу или на лацкане, с минимальным количеством сигналов. Затем он разделил свою эскадру на два отряда, взяв в качестве старшего корабля другой линии похожий на священника «Glorious» Кроуфута. Болито теперь получил подкрепление в виде двух оставшихся семидесятичетырёхтонных кораблей, «Valkyrie» и «Tenacious», а также небольшое, но приятное дополнение в виде шхуны «Radiant», которой командовал пожилой лейтенант, когда-то служивший в налоговой службе.

Может, «Радиант» и был маленьким, но он был достаточно быстр, чтобы приблизиться к берегу и снова унести ноги, прежде чем вражеское патрульное судно успело встревожиться, сняться с якоря и выйти, чтобы пресечь его дерзость.

Однажды утром Эллдей брился с Болито, и впервые с момента их прибытия на борт кормовые окна были открыты, и в воздухе ощущалось настоящее тепло. Болито смотрел на подволок, пока бритва умело скребла его под подбородком.

Лезвие замерло, когда он сказал: «Полагаю, они ненавидят мои внутренности за все те упражнения, которые я им заставляю?»

Эллдей подождал, а затем продолжил бриться. «Так лучше, сэр Ричард. На малых судах это приемлемо, но на таких больших кораблях, как этот, недопустимо сажать офицеров и матросов слишком близко друг к другу».

Болито с любопытством посмотрел на него. Ещё немного мудрости. «Как так?»

«Им нужен кто-то, кого они будут ненавидеть. Это держит их в напряжении, как нож, заточенный под точильным камнем!»

Болито улыбнулся и снова позволил мыслям блуждать. Корнуолл снова будет свежим после унылой погоды. Ярко-жёлтый утесник, лепестки колокольчиков вдоль тропинок к мысу. Чем будет занята Кэтрин? Он получил несколько писем на курьерском бриге; однажды он получил целых три, как часто случалось с королевскими кораблями, постоянно находящимися в море. Письма Кэтрин всегда были интересными. Она избавилась от недвижимости Сомервелла в Лондоне и, выплатив, казалось, целую гору долгов, купила небольшой дом недалеко от Темзы. Она словно почувствовала его внезапную тревогу, проделав все мили через Северное море, и объяснила: «Когда тебе нужно будет вернуться в Лондон, у нас будет собственное убежище – мы никому не будем обязаны». Она также говорила о Фалмуте, об идеях, которые они с Фергюсоном воплотили в жизнь, чтобы расчистить больше земли, получать прибыль, а не просто поддерживать своё существование. Она ни разу не упомянула Белинду и не упомянула об огромных деньгах, которые Белинде требовались для жизни в том единственном образе жизни, который она приняла.

Раздался стук в наружную дверь, вошел Кин и извиняющимся тоном сказал: «Я подумал, что вам следует знать, сэр Ричард. Наша шхуна видна на востоке и хочет приблизиться к нам».

Эллдэй промокнул лицо Болито и посмотрел на свет в его глазах. Никаких следов травмы. Никаких изменений, подумал он. Так что, возможно, всё-таки. Болито спросил: «Новости, как думаешь, Вэл?»

Кин бесстрастно сказал: «Она идет в правильном направлении».

В последнем письме Кэтрин упомянула о своей встрече с Зенорией. «Передай Вэлу, пусть не унывает. Любовь так же сильна, как и прежде. Ей нужен знак». Кин воспринял новость без комментариев. Смирившись, полный надежды или отчаяния; какими бы ни были его чувства, он хорошо их скрывал.

Когда Олдэй оставил их одних, Болито воскликнул: «Во имя Бога, Вэл, сколько ещё нам придётся бродить по этому пустынному побережью в ожидании хоть какого-то вестей? Каждое утро горизонт пуст, но для наших собственных товарищей каждый закат приносит всё больше проклятий от людей из-за всей этой тщетности!»

Произошли новые задержки, пока шхуна лавировала из стороны в сторону, прежде чем ей удалось лечь под прицел «Черного принца» и спустить шлюпку на воду.

Лейтенант Эван Эванс служил на налоговых катерах до того, как поступил на службу в королевский флот, но больше походил на пирата, чем на законопослушного моряка. Здоровенный мужчина с жёсткими седыми волосами, словно сам их подстриг ножницами, и кирпично-красным лицом, настолько избитым и изуродованным пьянством, что даже в огромной каюте Болито он выглядел внушительно.

Оззард принёс вина, но Эванс покачал лохматой головой. «Ничего подобного, прошу прощения, сэр Ричард, — оно действует мне на нервы!»

Но когда Оззард достал ром, Эванс осушил кружку одним глотком. «Нравится больше, понимаешь?»

Болито сказал: «Расскажи мне, что ты нашел».

Вместе они подошли к столу, где была расстелена карта Болито, а рядом лежал открытый его личный журнал.

Эванс ткнул пальцем, толстым и твёрдым, как марлиний, на карту и сказал: «Три дня назад, сэр Ричард. Она направлялась в Гельголандский залив, по крайней мере, можно было предположить, куда она шла».

Болито сдерживал нетерпение. Эванс переживал это вновь. Если бы его подстрекать, то картина в его воображении разрушилась бы. Было странно слышать, как он с сильным валлийским акцентом описывает местные достопримечательности.

Кин мягко спросил: «Она?»

Эванс сердито посмотрел на него и продолжил: «Она была огромной, как собор. Линейный корабль». Он тяжело пожал плечами. «А потом откуда ни возьмись, прямо из-под солнца, появились два фрегата. Один был сорокачетырехкалиберным». Он нахмурился, так что его блестящие глаза словно растворились в толстых складках кожи.

Болито выпрямился и сложил пальцы за спиной. «Вы видели её имя, мистер Эванс?»

«Ну, мы были очень заняты, когда она выпустила погонную лодку, но моя маленькая шхуна может показать чистую пару каблуков, как вам скажет любой...»

Болито заметил: «Она была L'Intrepide, не так ли?»

Остальные уставились на него, и Кин спросил: «Но откуда вы знаете, сэр?»

«Предчувствие». Он отвернулся от стола, чтобы скрыть от них лицо. Оно было здесь; он чувствовал его. Не прямо сейчас, но скоро, совсем скоро.

«Как вы думаете, насколько велико судно большего размера?»

Эванс кивнул Оззарду и взял ещё кружку рома. Затем он вытер губы тыльной стороной шершавой ладони и нахмурился. Казалось, это вошло у него в привычку.

«Ну, я не эксперт, но это был лайнер, да». Он профессионально оглядел каюту. «Больше этого, понимаешь?»

«Что?» — обернулся Болито, услышав внезапное удивление и сомнение Кина. «Должно быть, ошибка, сэр. Я прочитал каждое слово в этих донесениях Адмиралтейства. Ни один корабль крупнее семидесяти четырёх футов не пережил Трафальгар. Они были либо захвачены, либо уничтожены в шторме, последовавшем за битвой». Он почти с упреком посмотрел на лейтенанта с растрепанными волосами. «Ни один агент не сообщал о строительстве судна, подобного тому, что вы описываете».

Лейтенант усмехнулся. Бремя теперь было не на нём, а ром был очень хорош.

«Ну, вот что я видел, сэр Ричард. А я в море уже двадцать пять лет. Мне было девять, когда я ушёл из Кардиффа. Ни разу об этом не пожалел». Он бросил на Кина сочувственный взгляд. «Достаточно долго, чтобы понять, где остриё пики!»

Кин рассмеялся, и напряжение сошло с его лица, когда он ответил: «Ты наглец, но, кажется, я сам напросился!»

Болито наблюдал за ним, словно отстранившись от новостей. Только у Кина хватило бы мужества признаться в таком подчиненному. Болито и в голову не пришло бы, что он мог усвоить это на собственном примере.