Чтение онлайн

Моя ярость и есть правда. Тени, кровь и моя сломанная свита монстров, которые любят меня, это не маскировка. Это не представление.

Это то, что вырастает на месте, где раньше жила невинность.

Алый Палач хочет найти настоящее?

Он смотрит прямо на него.

И оно сожрёт его с потрохами.

ЭДДИ

Семь вершин. Семь слов. А в центре, имя, которое может положить конец страданиям Серы: АЗРАЭЛЬ.

Я смотрю на Печать Растворения уже несколько часов с тех пор, как доктор Рэйес перезвонила на рассвете с предварительными заметками. С тех пор, как я съездил в хозяйственный магазин за слесарным зубилом и увесистым молотком. С тех пор, как вернулся в дом Серы и сел на ступеньках в подвал, пытаясь убедить себя, что то, что я собираюсь сделать, не самое безрассудное решение в моей жизни.

Это оно.

И я всё равно его приму.

Я освобождаю демона или Дьявола, чтобы спасти свою девочку. Нашу девочку.

Джеймс сидит у дальней стены подвала, спиной прислонившись к каменному фундаменту. Он выглядит как человек, который выполз из собственного вскрытия, что, учитывая теневые повязки, покрывающие большую часть его торса, лица и рук, недалеко от правды. Тёмная материя, которую Азраэль вплёл в его раны, слабо пульсирует с каждым вдохом, вторая кожа, которая удерживает его в живых на одном сверхъестественном упрямстве.

С тех пор как он вернулся с грани смерти, он почти ничего не сказал. Просто сидит там, медленно и методично сгибает обёрнутые тенью пальцы, проверяет их пределы, готовит к делу.

Он ждёт. Мы все ждём.

Мой ноутбук звенит. На экране появляется лицо доктора Рэйес, ей за пятьдесят, под глазами тёмные круги, волосы наскоро стянуты в пучок, очки для чтения сидят на переносице. За её спиной я вижу захламлённый хаос домашнего кабинета: книжные полки прогибаются под тяжестью текстов, распечатки приколоты к пробковой доске, три чашки кофе стоят рядом со стопкой нарисованных от руки схем.

Она не спала всю ночь. Я это вижу, потому что сам тоже не спал.

— Детектив Кроу, — она кивает и поправляет очки. — Можете снова показать мне Печать Растворения?

Я наклоняю ноутбук вниз, поворачиваю экран так, чтобы камера захватила семиконечную звезду, вырезанную в земле. На моём экране видно, как её лицо бледнеет, пока она снова её изучает.

— Связывание цело, — говорит она. — Надписи в каждой вершине всё ещё читаются. Имя в центре, Азраэль, это якорь. Всё расходится от него, — она замолкает, перебирая бумаги. — Детектив, прежде чем мы продолжим, мне нужно кое-что совершенно ясно объяснить.

— Говорите.

— Разрушить Печать Растворения, это не как вскрыть замок. Это скорее как обезвредить бомбу. Семь вершин взаимосвязаны, и каждая усиливает остальные в замкнутой цепи намерения. Энергия непрерывно течёт между ними, проходит через приказы связывания, поддерживая клетку. Если вы просто сотрёте символы, ударите по ним молотком, попытаетесь физически разрушить резьбу, энергии будет некуда деться. Она не рассеется. Она взорвётся внутрь. Схлопнется.

Она делает паузу, давая этому осесть.

— И уничтожит того, кто связан внутри, — заканчиваю я.

— Да. И, скорее всего, всех, кто будет стоять в непосредственной близости. Высвобождение сжатой метафизической энергии из Печати Растворения было бы… — она ищет слово. — Катастрофическим.

За моей спиной бурлят тени Азраэля. Температура падает.

— Так как нам сделать это безопасно?

Доктор Рэйес подносит к камере схему. Она нарисована от руки, исписана её тесным почерком, изображает гептаграмму со стрелками, указывающими направление потока.

— Чтобы безопасно разобрать Печать Растворения, нужно обратить последовательность связывания. Семь слов: умалить, ограничить, истощить, забыть, связать, опустошить, заставить молчать, — были произнесены в таком порядке, когда Печать создавали. Их накладывали слоями, каждый приказ опирался на предыдущий, постепенно затягивая клетку. Их нужно размолвить в обратном порядке. Сначала «заставить молчать». Затем «опустошить». Затем «связать». И так обратно до «умалить». Каждую вершину нужно физически обезобразить. Не просто поцарапать, а стереть, пока вслух произносится противослово.

— Что значит противослово?

— Противоположности. Смысловые инверсии, которые отменяют исходные приказы, — она читает по своим записям. — «Голос» для «молчания». «Наполнить» для «опустошить». «Освободить» для «связать». «Вспомнить» для «забыть». «Напитать» для «истощить». «Отпустить» для «ограничить». «Усилить» для «умалить».

Я записываю их на чеке из хозяйственного магазина, рука слегка дрожит. Противослова, чтобы развязать демоническую ловушку, нацарапанные шариковой ручкой между позициями за зубило и молоток.

Моя жизнь свернула куда-то не туда. Я не человек инструментов и не человек сверхъестественного, но вот мы здесь.

— Кто должен произносить слова? — спрашиваю я.

— В идеале, кто-то, связанный с сущностью. Кто-то с прямой метафизической связью. Слова имеют больший вес, когда их произносит голос, который связывание распознаёт как… значимый.

Мой взгляд находит Джеймса. Он уже смотрит на меня. Уже понимает.

— Айе, — говорит он у стены. — Сделаю.

Доктор Рэйес не видит его из-за угла камеры ноутбука, но, должно быть, слышит его голос, потому что хмурится.

— Детектив, сколько людей в этом участвует?

— Достаточно, — снова поворачиваюсь к экрану. — А что насчёт центра? Имени? Вы сказали, это якорь всей конструкции?

— Верно. Имя — это краеугольный камень. Последний замок. Когда семь вершин будут нейтрализованы, структурная целостность связывания исчезнет, но имя всё ещё будет привязывать сущность к физическому месту. Чтобы полностью снять Печать, имя тоже нужно уравновесить.

— Какое противослово для Азраэля?

— Ну, имя Азраэль, — осторожно говорит она, — само по себе составное. «Аз», — корень, связанный с тенью, пустотой, пространствами между. И «раэль», — теофорный элемент, означающий… — она тяжело сглатывает. — Означающийбожий. Или точнее, небесный.

Она кладёт записи и смотрит прямо в камеру.

— Противослово для «Азраэль» — «небесный».

То есть он противоположность небесного. Почему я не удивлён?

— Произнесение имени вслух над стёртым центральным именем завершает развязывание. Оно… признаёт изначальную природу сущности. До связывания. До умаления, — ещё одна пауза. — Детектив, вы уверены, что хотите это сделать? Что именно у вас там, в подва…

— Спасибо, доктор Рэйес. Я буду на связи.

— Подождите, детектив Кроу, — её голос становится резче. — Если вы разрушите Печать Растворения, вы выпустите нечто, противоположное небесному. Нечто, что было связано не просто так. Что бы вы ни думали, будто знаете об этом Азраэле, я настоятельно советую вам дважды подумать, прежде чем вы освободите…