Чтение онлайн

Я ахаю, растяжение обжигает, мои стенки сжимаются вокруг него, когда он заполняет меня полностью. Стена впивается мне в спину, щепки царапают кожу до сырой боли, но мне плевать. Я обвиваю руками его шею, ногтями процарапываю его плечи, оставляя кровавые линии сквозь рубашку.

Он трахает меня жёстко, каждый толчок вколачивает меня в стену, ритм карающий, будто он присваивает каждый сантиметр насилия, которое мы только что здесь сотворили. Его член скользит по моим внутренним стенкам, ударяя в ту точку глубоко внутри, от которой звёзды взрываются за глазами, удовольствие туго сворачивается внизу живота.

А потом присоединяется Папочка.

Его присутствие густеет, тени поднимаются с пола подвала, как дым, обвиваются вокруг моих ног, моей талии. Щупальце, холодное и скользкое, как масло, скользит между моими ягодицами, дразня тугое кольцо мышц. Оно давит, настойчивое, пока не входя, только кружит, прощупывает, посылая по позвоночнику дрожь тёмного наслаждения.

Холод контрастирует с жаром Эдди, заставляя каждый толчок ощущаться сильнее, будто меня трахают с обеих сторон огонь и лёд.

— Блядь, да, — стону я, запрокидывая голову к стене.

Эдди вколачивается в меня быстрее, его дыхание горячее на моей шее, одна рука сжимает моё бедро так сильно, что останутся синяки, другая путается в волосах, рывком заставляя меня повернуть голову в сторону. Он впивается зубами мне в горло, засасывая метку, которая, я знаю, к утру расцветёт фиолетовым.

Теневое щупальце теперь давит сильнее, медленно прорываясь внутрь меня, холодный сантиметр за холодным сантиметром, растягивая мою задницу этим неестественным, вторгающимся холодом. Оно движется в такт толчкам Эдди, заполняя меня ещё полнее, и двойное проникновение заставляет моё тело дрожать на грани.

Смех Джеймса эхом долетает до нас, низкий и порочный. Я смотрю мимо плеча Эдди, и от этого зрелища новая волна жара летит прямо в мой центр.

Джеймс стоит в центре лужи крови и нависает над Алым Палачом, его сырые мышцы дёргаются и дрожат, грудь всё ещё втягивает воздух в это изуродованное тело. Джеймс сбрасывает штаны, и его член выскакивает на свободу, твёрдый и в венах, головка уже блестит каплей предэякулята. Он хватает Алого Палача за челюсть, силой открывая ему рот.

— Ты хотел правды, больной ублюдок? — рычит он. — Посмотрим, как ты примешь её в глотку.

Сжав волосы Алого Палача в кулаках, он вталкивает свой член в его разинутую пасть, загоняя глубоко, его горло вздувается вокруг толщины Джеймса. Из глотки вырывается булькающий крик. Кровь пузырится вокруг ствола Джеймса, когда Джеймс начинает трахать его рот, бёдра врезаются вперёд с жестокой силой. Его почти лишённое кожи тело выгибается в тщетном сопротивлении, приглушённые крики вибрируют вокруг члена Джеймса.

Вид наказания, которое Джеймс вершит, посылает новую волну жара прямо в мой центр, заставляя мою киску сжаться вокруг члена Эдди ещё крепче. Он чувствует это, низко рычит и вбивается в меня сильнее, его бёдра с такой силой впечатывают меня в щербатую стену, что царапины на моей спине снова начинают кровить.

Каждый толчок — это заявление права, его толстая длина раздвигает меня, скользит по моим стенкам в ритме, который целиком состоит из потребности, его яйца влажно шлёпают по моей коже, скользкой от наших смешанных жидкостей и крови, разбрызганной по мне.

Теневое щупальце Папочки толстеет в моей заднице, холодное и неумолимое, растягивая меня до грани боли, пока движется в противотакт толчкам Эдди, заполняя меня так полно, что мне кажется, словно я сейчас разорвусь. Тёмное наслаждение бьёт вверх по позвоночнику, моё тело дрожит между ними, пойманное в их двойной натиск. Рука Эдди скользит вниз, к моему клитору, пальцы грубые и измазанные кровью, кружат по набухшему бугорку, сжимают, пока я не всхлипываю, и грань экстаза заостряется во что-то свирепое.

Пока Джеймс трахает рот Алого Палача, он тянется вниз одной рукой с теневыми когтями, пальцы твердеют, превращаясь в острые наконечники. Он впивается в его левую глазницу, пальцы с хлюпаньем погружаются во влажную полость, вычёрпывая глазное яблоко кровавым месивом.

Алый Палач бьётся и воет вокруг члена Джеймса, звук мокрый и сдавленный. Его глаз выскакивает наружу, повисая на нитях, прежде чем Джеймс рывком отрывает его и отбрасывает в сторону, как мусор.

Кровь и прозрачное желе сочатся из дыры, смешиваясь с ошмётками, уже покрывающими его член, а он продолжает двигаться, глубже, жёстче. Кровь и слюна вспениваются с каждым зверским погружением.

Джеймс переключается на правый глаз, выковыривая его с поворотом, глазное яблоко лопается под давлением. Жидкость брызжет ему на грудь. Крики Палача превращаются в отчаянные, булькающие хрипы вокруг вторгшегося ствола.

— Посмотри на себя теперь, — насмехается Джеймс, его голос напряжён от удовольствия, угли вспыхивают в глазах. — Больше никакого наблюдения. Больше никакого видения изнанки.

Я скалюсь, наблюдая за ним, и притягиваю Эдди к себе ещё крепче. Эдди кусает мою шею сильнее, всасывая свежую метку, пока его член поршнем вбивается в меня, глубоко вжимаясь на каждом движении вверх, трение затягивает ту спираль у меня в животе всё туже, всё жарче. Я громко стону. Щупальце Папочки скручивается внутри моей задницы, свиваясь холоднее, глубже, дразня нервы, о которых я даже не знала, что они могут так кричать.

Удовольствие граничит с перегрузкой, зрение мутнеет по краям, но я не могу отвести взгляд от Джеймса, пока он трахает рот Алого Палача свирепыми рывками бёдер, каждый толчок обрывает крики мужчины, превращая их в мокрые, приглушённые вибрации, которые гудят вдоль члена Джеймса.

Джеймс трахает быстрее, с громкими стонами, тени рябят по его коже, яйца шлёпают по подбородку Палача. Кровь смазывает всё, пока толчки не становятся неровными, зверскими.

Освежёванное тело Алого Палача содрогается и обмякает.

Тело сводит судорогой, когда Эдди вбивается в меня быстрее, его пальцы без пощады трут клитор, тень Папочки трахает мою задницу в идеальный такт, холодные пульсации заставляют внутренности сжиматься и трепетать. Я задыхаюсь, бёдра подаются навстречу им, стена лестничного пролёта впивается мне в плоть, каждый нерв горит болью и удовольствием.

Ритм Джеймса сбивается, становится диким. Хотя Алый Палач наконец обмяк, Джеймс не останавливается, делает ещё несколько зверских толчков, прежде чем с рёвом кончить, заливая изуродованную глотку спермой, которая выплёскивается наружу густыми, кровавыми струйками.

Осквернение, сырое насилие, вид его брызгающего члена срывают меня за грань. Эдди вбивается в меня в последний раз, вжимаясь глубоко, его член пульсирует, когда он кончает с гортанным стоном, заливая меня жаром. Теневое щупальце Папочки полностью входит в мою задницу.

Оргазм обрушивается на меня, как разбитое стекло. Моя киска спазмами сжимается вокруг члена Эдди, а задница сжимается вокруг щупальца Папочки, удовольствие разрывает меня жестокими волнами, от которых я кричу, выгнувшись и дрожа у стены.