Чтение онлайн

Эдди следует за мной с гортанным ругательством, погружается глубоко и заливает меня жаром, пока тени Папочки пульсируют во мне последней ледяной волной, вытягивая каждую дрожь, пока я не остаюсь выжатой, обмякшей между ними. Подвал воняет кровью и сексом.

Джеймс выходит, его член капает, и он отшвыривает тело ногой в сторону.

Остальное делает Папочка. Тени налетают, как саранча, цепляясь за каждый нетронутый сантиметр Алого Палача. Они тянут в унисон, в симфонии рвущейся плоти. Кожа сходит жуткими лоскутами, где-то целыми кусками, которые хлопают и свисают, прежде чем оторваться, где-то клочьями, оставляя рваные края, с которых капает кровь.

Его лицо уходит последним: тени поддевают кожу под веками, вдоль губ, сдирая обычную маску и открывая кровавый череп под ней.

Теперь Аллен Уэбб — освежёванный труп, с него содран каждый сантиметр кожи, остались только сырые мышцы, сухожилия и кости, блестящие в тусклом свете. Кровь собирается вокруг него, густая и тёмная, а сперма Джеймса всё ещё капает из того, что осталось от его рта.

Я шагаю к нему через его кровь, по пути стягивая с себя остатки одежды, и пинаю его в бок. Как я и ожидала, он не двигается.

Алый Палач сдох.

Рука Джеймса находит моё обнажённое плечо, его прикосновение гудит общей тьмой.

— Отличная работа, моя Королева, — шепчет он, губы у моего уха, дыхание горячее на моей коже. — Все королевы заслуживают достойного свежевания.

Эдди кивает, подходя ко мне, его член уже убран обратно в штаны, синие глаза темнеют чем-то, что может быть справедливостью, а может, просто удовлетворением. Воздух гудит от одобрения Папочки, холодного и необъятного.

Алый Палач хотел откровения. Мы дали ему его. Слой за кровавым слоем.

И тогда я понимаю, в какой он позе. Он застыл между коленопреклонением, как его жертвы, и поклоном. Колени подогнуты под него, одна ладонь прижата к полу, другая лежит на коленях.

Наконец он научился кланяться Королеве.

Я улыбаюсь.

Эдди останавливается передо мной. Синие глаза скользят по моему лицу, и он подносит пальцы к моей щеке, размазывая по коже кровь, которая уже была там. Жест собственнический, первобытный.

— Ты дрожишь, — говорит он.

— Мне не холодно, — говорю я.

Это отголосок силы, голод такой глубокий, что кажется, будто мои кости полые.

— Айе, она дрожит, — говорит Джеймс, его руки ложатся мне на бёдра, притягивая назад, к твёрдой, мускулистой стене его торса. Я чувствую его эрекцию, хотя он только что кончил, твёрдую и настойчивую у моей поясницы. — И я точно знаю, что ей нужно.

Присутствие Папочки расширяется, становясь чувственным, удушающим одеялом. Воздух холодеет, но в этом холоде вплетено обещание, которое обжигает.

Большой палец Эдди проводит по моей нижней губе, проникает внутрь, заставляя меня ощутить вкус меди на коже.

— Это то, чего ты хочешь? — спрашивает он, тёмные волосы падают ему на один глаз. — Тебе нужно больше нас?

— Да, — слово срывается голым скрежетом звука.

Это всё разрешение, которое им нужно. Без намёка на обсуждение стратегии они меняются местами, так что Джеймс оказывается передо мной, а Эдди сзади.

Джеймс медленно опускается на колени и прокладывает языком путь вниз. Жар его ладоней, грубых и требовательных, очерчивает мои изгибы, сжимает грудь, щиплет соски, пока я не ахаю.

Эдди смотрит мгновение, глаза тёмные, затем прижимается ко мне сзади, поворачивает мою голову к себе и целует. Медленно, глубоко и всепоглощающе, он слизывает вкус крови из моего рта и делится им. Его рука скользит вниз по моей спине, по заднице, прижимая меня плотнее к рту Джеймса передо мной, пока тот прокладывает путь к моей киске.

Я поймана между ними, и никогда не чувствовала себя свободнее.

Руки Джеймса цепляются за мои бёдра сзади.

— Нужно попробовать тебя на вкус, — рычит он, и его рот оказывается на мне, язык проходит по моим складкам с безжалостным, сосредоточенным голодом.

Он пожирает меня, щетина скребёт внутреннюю сторону моих бёдер, язык пронзает меня изнутри, а потом кружит вокруг клитора с грубым, идеальным давлением. Я вскрикиваю, мои руки путаются в его волосах, удерживая его у себя. Вид его, стоящего на коленях, с угольными глазами, пирующего на мне посреди доказательств пытки и убийства, посылает удар чистой, тёмной похоти прямо в мой центр.

Руки Эдди разглаживают мои бёдра, и его член, снова освобождённый из штанов, снова очень твёрдый, прижимается к ложбинке моей задницы. Он слегка наклоняет меня вперёд, но Джеймса, кажется, новый угол ничуть не смущает, пока он пирует. Эдди входит в меня одним медленным, неумолимым толчком, заполняя, растягивая меня. Двойное ощущение — рот Джеймса, работающий над моим клитором, и Эдди, наполняющий мою киску сзади, — заставляет моё зрение расплыться.

— Охренеть… да, — стону я.

Джеймс втягивает мой клитор в рот и гудит, от чего у меня подкашиваются ноги. Эдди удерживает меня, одна его рука обхватывает мою талию, другая тянется вперёд, ложится на грудь и щиплет сосок в такт его толчкам. Они движутся в жёстком, идеальном ритме, используя меня, насыщая свой голод и мой.

Я кончаю яростно, крича во влажный, кровавый воздух, тело бьётся в судорогах вокруг члена Эдди, против языка Джеймса. Они не останавливаются. Они проводят меня через это, через сверхчувствительность, в новую волну сырой, ноющей потребности.

Джеймс поднимается, его рот блестит от моих соков. Он целует меня, позволяя почувствовать собственный вкус на его забрызганных кровью губах.

— Моя очередь, — говорит он мне в рот.

Эдди выходит, и Джеймс поворачивает меня, перегибая через холодный металл высокой, узкой скамьи, его член, более толстый, более тупой, проталкивается в мою уже хорошенько оттраханную, скользкую пизду. Он сразу задаёт карающий темп, каждый толчок вбивает меня в скамью.

Тени под скамьёй вздымаются вверх. Теперь они не холодные, а пронзительно, электрически ледяные, и это ощущается как удовольствие-боль. Они складываются в твёрдые, скользкие щупальца. Одно обвивается вокруг моего бедра, другое свивается вокруг талии. Третье, сужающееся и настойчивое, снова находит колечко моей задницы.

Это любимое место Папочки.

Он проталкивается внутрь, — медленное, неумолимое вторжение прохладной тьмы. Я снова кричу, переполненность ошеломляет. Джеймс вколачивается в мою киску, тень Папочки трахает задницу, и я распята между ними, принадлежащая обоим.

Эдди обходит скамью с другой стороны. Он сжимает рукой мне волосы, поднимая мою голову.

— Посмотри на себя, — хрипит он, другой кулак обхватывает член. — Принимаешь их обоих. Моя прекрасная, чудовищная Королева.

Он вкладывает свой член мне в рот, и я жадно сосу, мои стоны вибрируют вокруг него. Я заполнена в каждой точке, сосуд для их общего желания, для моего собственного бездонного аппетита.