Чтение онлайн

Я встал и пошёл к шалашу.

Много брать не стал — дорога на два дня в одну сторону. А если что — лес прокормит. Так что взял нож, сухое мясо на три дня, флягу, огниво и моток верёвки. Красавчик уже сидел на плече — горностай нетерпеливо переминался на лапках и жаждал отправиться в поход. Карц и Живой покоились в ядре — незачем тратить их силы просто так.

Лана ждала у южного прохода. Стояла молча. Утреннее солнце освещало ей лицо, и я заметил тёмные круги под глазами.

— Ты вроде спала, когда я уходил, — сказал я.

— Проснулась, едва ты вышел, — она мягко улыбнулась. — Я немного переживаю.

Пантера шагнула ближе и поправила ремень фляги у меня на боку. Простое, будничное движение, но её пальцы на мгновение задержались на моей куртке.

— Переживаешь за Зверомора? Серьёзно? — я улыбнулся в ответ.

— Будь осторожен, — Лана подошла ближе и коротко прижалась щекой к моему плечу. Затем поцеловала и быстро отстранилась.

— Не лезь на рожон. Рубежное — это разведка. Понял?

— Я всегда осторожен.

— Нет, — она серьёзно посмотрела на меня. — Ты всегда лезешь в пасть зверю, чтобы посмотреть, какие у него зубы. А это не тот случай.

Я усмехнулся, потому что она была права.

— Возвращайся.

Я кивнул и пошёл через проход мимо стены Мираны, а затем обернулся — Лана стояла в проёме и смотрела вслед.

А потом лес за моей спиной сомкнулся.

Первые полчаса шёл через знакомый ареал.

Уже на границе выпустил Живого и Карца. Волк выскочил из ядра и сразу ткнулся носом в землю. Карц встряхнулся и посмотрел на меня.

— На восток идём. Дня два пути.

Лес за границей ареала менялся. Белые стволы зоны покрывались бурой корой уже на треть высоты. Почки на ветках набухли и кое-где раскрылись зелёные листочки. Трава под ногами стала нормальной — хоть и редкая, но зелёная.

Ареал Древа расширялся. Медленно, метров по десять в неделю, но расширялся. В мёртвую зону возвращалась жизнь — жуки, птицы, мыши в траве. А вот твари зоны отступали. Дальше от Древа, ближе к человеческим поселениям. Если стихийные звери уходят к людям — это проблема, которую мне даже нечем решать.

Да и проблема ли? Глупо полагать, что я смогу спасти весь народ Чащи. Многие из них были крайне агрессивны.

— Красавчик, вперёд, — тихо сказал я.

Горностай соскочил с плеча и исчез в траве. Через какое-то время вернулся и пискнул — чисто. Я отправлял его каждые полчаса — маленький разведчик, который пролезал абсолютно везде.

Мы шли весь день. Живой вёл — нюхал тропу и держался впереди на десять шагов. Карц рядом со мной. К вечеру белые стволы кончились и начался обычный лес — зона средней опасности. Запахло прелыми листьями и грибами.

Заночевали у ручья. Я развёл маленький костёр и перекусил сухим мясом, наслаждаясь тишиной. Живой дёргал ушами — ловил каждый звук.

Утром двинулись дальше. Красавчика всё так же отправлял на разведку. Всякий раз он чётко докладывал — чисто.

А чуть позже всё изменилось.

Я заметил раньше, чем горностай вернулся. За столько лет в лесу глаз привыкает видеть то, что кто-то пытался спрятать. Сломанная ветка орешника на уровне плеча была сломана совсем недавно — сок не потемнел.

А спустя десять минут я вышел к ручью и обнаружил в мокрой глине вмятину от сапога.

Я остановился и присел на корточки.

Потрогал след пальцами. Рядом оказался ещё один, поменьше. И ещё. Следы шли колонной на запад — одинаковая длина шага. В двух метрах тянулась полоса примятой травы — фланговый дозор. Работали люди, знающие своё дело.

Через шагов пятьдесят я нашёл место ночёвки. Приложил ладонь к кострищу — угли были ещё тёплые. Вокруг — примятая трава и вмятины от десятков тел. Ночевали здесь и ушли утром. На голове зашевелились волосы. Они шли на запад. К моей деревне.

Я выпрямился и посмотрел туда, откуда пришёл. У меня есть все шансы нагнать их.

Рубежное подождёт. Тридцать вооружённых звероловов, идущих к моей деревне? Ну уж нет.

Я развернулся и быстро пошёл по их следам. Красавчика отправил вперёд — горностай скользил по траве, возвращался и докладывал. Всё ближе. Через час зверёк вернулся и тревожно запищал — впереди, близко, много зверей разных стихий!

— Живой, рядом. Карц, в ядро.

Лис исчез. Живой прижался к ноге.

— Красавчик, ещё раз. Что делают?

Горностай метнулся вперёд и вернулся через минуту. Пискнул и до меня донёсся мыслеобраз — сидят, едят.

Я их догнал.

Они остановились на обеденный привал и понятия не имели, что я шёл по их следу.

Я мог бы обойти лесом и вернуться в деревню, но зачем давать им найти ареал? Можно выйти прямо сейчас — без предупреждения — и посмотреть на их лица.

Кто выходит первым — тот задаёт тон. Переживаний не было — прошло то время. После схватки с Сайраком Звероловы короны были лишь очередным препятствием. Будем честны — слабым препятствием.

Я убрал Живого в ядро и достал нож. Открыто вышел на тропу и пошёл вперёд. Красавчик семенил возле моих ног.

Через пять минут долетели голоса — обрывки фраз, звон котелка о камень, фырканье крупного зверя.

Замедлил шаг и двинулся вдоль тропы, прячась за подлеском. Метров через тридцать деревья расступились, и я увидел поляну.

Первый костёр уже догорал, второй только разожгли.

Вокруг расположились люди — кто-то ел, кто-то перетягивал ремни на сапогах. Около тридцати звероловов и мастеров в кожаных доспехах, при оружии. Питомцев было много. Волки лежали у ног хозяев, рыси вылизывались, здоровенный бурый медведь чесался спиной о дерево. Абсолютно разные стихии — от крови до ветра.

Я стоял за кустами и рассматривал отряд. Серьёзная группа. Арбалеты у четверых, копья у десятка, остальные при мечах. Доспехи одинаковые — значит не наёмники. Люди Барона?

Красавчик на плече замер и прижался к шее — нервничал. Я погладил его по спине — тихо, мы просто смотрим.

Двое караульных стояли на краю поляны и лениво озирались — в мою сторону ни один не посмотрел. Паршивые караульные. Я бы за такой дозор голову оторвал.

Потом увидел Тобольда и всё встало на место.