Егерь. Звери и люди
Шрифт:
Рослый мужик сидел у дальнего костра и пил из кружки. Знакомое лицо — постарел за это время сильно. Видать, помотал груз той экспедиции, когда друид огня Карц выжег больше половины.
Его сюда отправили не случайно. Барон выбрал единственного, кто знал меня лично. Очевидно, что Валентин Красногорский был осведомлён, на что я способен, и мог доложить остальным. Умный ход — послать знакомого.
Ладно. Хватит подглядывать.
Я вышел из-за кустов и открыто шагнул на поляну, держа руки на виду.
Ближайший караульный заметил меня первым. Дёрнулся, схватился за копьё.
— Стой!
Второй развернулся и поднял арбалет. Они даже не подозревали, что я могу убить их за несколько секунд.
Несколько бойцов у костра подняли головы. Кто-то встал, кто-то потянулся к оружию. Волки подняли уши и оскалились.
Тобольд отставил кружку и посмотрел на меня. Затем медленно поднялся — нарочито без суеты. Жестом остановил караульных и оценивающе посмотрел на меня через поляну.
— Отставить, — бросил он. — Его мы и искали.
Он прошёл через поляну ко мне и остановился в десяти шагах.
Красавчик уставился на Тобольда и принюхался. Горностай оценивал потенциального врага по-своему. Через секунду расслабился и сел ровнее. Тобольд его не впечатлил.
— Макс, — сказал он ровным голосом. — Давно не виделись.
— И ещё бы столько же, — ответил я. — Ну и что вас сюда привело? С такими караульными ты был бы мёртв через несколько минут. Если бы кто-то захотел.
Он на секунду стиснул челюсть — задело. Покосился на стражников — те побледнели.
— Учту, — сказал он коротко. — Куда ты идёшь?
— Ого, — я усмехнулся. — Не думал, что придётся отчитываться. Это ты скажи мне, куда ты идёшь? И давай без дураков, мы оба понимаем, откуда ноги растут.
Тобольд выдержал мой взгляд.
— Ты прав. Визит от Барона Красногорского. Территория закрытого Раскола признана землями Короны — решение короля Алариха. Барон обязан обеспечить порядок на вверенных ему землях. А у тебя поселение на территории Баронства, как мне сообщили. Без присяги королю.
— Раскол закрыл не Аларих, а я, — ответил спокойно. — Зона максимальной опасности никогда никому не принадлежала. Барон может считать эту землю чьей угодно — но для меня это пустой звук.
— Крестьянин, который вспахал пустошь, её хозяином не становится, — ответил Тобольд. — Земля принадлежит тому, кто держит над ней знамя. Так было всегда.
Тьфу ты. Юридически, конечно, правильно. В этом мире земля принадлежит барону, королю, лорду — кому угодно, а не тому, кто на ней работает. Но мы оба понимали, что право силы весит больше грамоты — но только моей силы пока не хватает.
— И что Барон предлагает?
— Присягни, — Тобольд кивнул. — И мы всё забудем. Твоё поселение признаётся частью Баронства. Получишь статус. Налоги, военная повинность. Тогда всё станет как должно.
— Налоги, — я усмехнулся. — Барон хочет налоги? Серьёзно?
— Барон хочет порядок. Суть вообще в другом.
— И в чём суть? Король Аларих забыл, каково было со Жнецами леса? Мы стали лишь сильнее.
Тобольд помолчал. Прикидывал — говорить прямо или продолжать как сейчас. Решился.
— У нас люди гибнут, — голос стал тише и жёстче. Казённые формулировки кончились. — Очень странные смерти из-за таких же странных болезней. Мы пытаемся разобраться — безрезультатно.
— И при чём тут я?
— Барон прекрасно знает о тебе всё. И я знаю.
— Прям всё? — медленно спросил я, обводя взглядом отряд.
— Да, — Тобольд кивнул, сделав шаг назад. — Про Зверомора и твои… кхм… уникальные возможности. У тебя уникальные звери и навыки, что-то, чего нет у нас. Барон понимает, что твоя сила может решить его проблему. Если хочешь сохранит деревню — пойди навстречу.
— Значит, Барон хочет наёмника.
— Валентин хочет и то, и другое, — Тобольд сказал это без усмешки. — Порядок на своей земле, решение проблемы со смертями и человека с твоими возможностями на своей стороне. Три разумных желания правителя, не находишь?
— А если я откажусь от всех трёх?
— Тогда в следующий раз придёт триста звероловов. Телохранители короля Алариха со зверями пятых ступеней. Но наш Король и наш Барон — разумные люди. Но если разумные аргументы исчерпаются…
— Угрозы, Тобольд?
Он тяжело выдохнул.
— Я просто описываю реальность, Макс. Ты сидишь в лесу с людьми, которые никому не подчиняются. Барон командует армией. Каким бы сильным ты ни был — с Короной тебе не совладать.
Проклятье, да когда они от меня уже отстанут. Но он был прав.
— Допустим, я соглашусь разобраться со смертями, — сказал я медленно. — Что я получу?
Тобольд чуть расслабился — еле заметно. Понял, что я торгуюсь, а не отказываюсь, а торговля — это уже не война.
— Барон оставит поселение в покое на время расследования. Никаких налогов или визитов вроде моего. Когда разберёшься — сядете за стол и обсудите всё как равные.
— Как равные, — повторил я. — Красивые слова. На самом деле я делаю грязную работу, а Барон ждёт результата. Справлюсь — он получит и решение проблемы, и благодарного вассала. Провалюсь — получит повод для вторжения. Для Барона это беспроигрышная партия.
Тобольд посмотрел на меня. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Ты и вправду не дурак.
— Поэтому у меня встречное предложение. Я разберусь со смертями. Как человек, которому это нужно не меньше, чем Барону. У меня свои причины. Потом приду в замок, так уж и быть, и поговорю с Бароном лично. Но на встрече должен быть Драконоборец. Без него разговора не будет.
— Зачем тебе Иван?
— Иван — человек чести. Мы многое прошли вместе. Пока Драконоборца не будет в Драконьем Камне — я ногой туда не ступлю.
Тобольд долго думал. Звероловы переглядывались.