Чтение онлайн

Интуиция подсказала не перечить, и Йонсу двинулась вслед за сиявшей улыбкой Селестой в сторону ее покоев. Бесконечная череда коридоров и переходов привела девушку к высоким дверям с ажурными вставками из белого золота по деревянному полотну, за которыми оказалась большая уютная спальня в бежевых тонах с широкой кроватью под балдахином, глубокими креслами и двумя окнами, между которыми стоял круглый столик, и низенькими диванчиками с сотней подушек, стоявших вдоль стен. На столике стояла странная черная коробка в проводах. Йонсу во все глаза уставилась на нее. В Синаане, по слухам, царил технический прогресс, а в Анлосе запрещалось даже пользоваться огнестрельным оружием. Техника и вовсе признавалась чем-то от лукавого.

Налив себе новый бокал, хозяйка комнаты села на кровать. Йонсу, чувствуя себя неудобно, осталась стоять.

— За стеной остался кто-нибудь? — хриплым голосом спросила Селеста, отпивая. Ливэйг помотала головой. Ей хотелось бежать отсюда. Что будет, если леди Астрея поймает ее в спальне леди Ленрой? Или Мариель…

— Ну и хорошо. Скучать не будешь, — Селеста налила новый бокал и протянула ее Йонсу. Пришлось принять. — Пользуйся тем, что тебе повезло попасть сюда.

— Как?

— Ну, — женщина хихикнула, откинувшись спиной на покрывало, — мой брат спит с наследниками Империи. Я тоже. Мариэль когда-то начинала как ты. Поверь, Ригель и Вэйроном тоже неспроста едят с леди Астреей за одним столом.

Йонсу показалось, что она ослышалась. Подобная информация напрочь отказывалась укладывать в голове. Столь откровенный разговор был внезапен. Видимо, мисс Ленрой очень сильно перепила — либо же чрезвычайно открыта и непосредственна от природы.

— С наследниками? — сумела выдавить Йонсу.

Хлопнула дверь. Это оказался Спэйси. Костюм он уже сменил на более простой и, держась за голову, сел на ближайший диван.

— Что, братец, похмелье мучает? — со смешком подколола Селеста.

Только сейчас Йонсу сообразила, что маска тоски красовалась на лице Спэйси отнюдь не по причине фатальной грусти. У парня дико болела голова. Сообразила она и другое: пахло от обитателей замка явно не духами. В спиртных напитках женщина не разбиралась, но о существовании оных знала. Йонсу с сомнением посмотрела на бокал, что держала в руке. Если появилась столь редкая возможность, то почему бы не попробовать? Женщина осторожно хлебнула бархатистый коричневатый напиток и сразу же закашляла. Жидкость жгла и горчила.

— Залпом пей, — подсказала вездесущая Селеста, залихватски осушая очередной бокал. — Привыкнешь. Спэйси, она точно уезжает?

— Нас когда-нибудь останавливало ее присутствие? — выдал зашедший кудрявый парень, бросая в Селесту прозрачный небольшой пакет с чем-то легким, растительным по структуре.

— Риг, я не буду колоть эту бурду, — заявила мисс Ленрой и скинула пакет на пол. — Не хочу попасться Астрее или Сирсе.

— Сель, серьезно, ты думаешь, что они ничего не знают? После того, как мы сожгли старую спальню Вэйрона?

— Он сам ее сжег, — отрезала Селеста, но больше спорить не стала.

Как оказалось, кудрявого звали Ригель. Ригель происходил из семьи правителя одного из островов залива Русалок и являлся двоюродным братом наследника Мёрланда. Насколько знала Йонсу, у правителей Мёрланда были хронические проблемы с Анлосом. В том числе из-за черного рынка.

— Новенькая будет? — Ригель кивнул в сторону блондинки. Йонсу выпучила глаза.

— Нет!

— Вы все тут просто трусы, — заявил Ригель и, подобрав пакет, сел в самый дальний угол. Селеста швырнула в него подушкой.

В комнате появился новый персонаж. Методом исключения Йонсу вычислила, что это лорд Вэйрон.

— О-о-о, что там было сейчас! — выкрикнул он прямо с порога. — Астарта напала на Михаэля. Астрея запустила ее под небеса.

— Да ты мастер рассказывать, — фыркнула Селеста. — Она уехала?

— Да. И Мариэль тоже.

— Сирса?

— Да что тебе эта Сирса? — крикнул Ригель из угла. Йонсу автоматически хлебнула напиток из бокала.

— Да, Сель, что она нам сделает? — раздался несчастный голос Спэйси. — Михаэль скорее ее заставит уйти, чем нас.

— Да что Михаэль? — Вэйрон развязно упал между Йонсу и Селестой на кровать. Блондинка сжалась на своей половине; лорд же повернулся к ней спиной, словно не замечая. — Бери выше. Астрея.

— Опять хочешь начать свою сказку про ночь, проведенную с этим бревном?

— Давайте лучше про что-нибудь другое! — сменила тему Селеста. Йонсу выдохнула. На секунду ей показалось, что завтра грядет казнь. — Что тебе папа рассказал про вчерашнее, Спэйси?

Парень, как куль, лежал на диванчике. Йонсу с удивлением обнаружила, что допила бокал. Впрочем, под подушкой оказалась бутылка, и женщина исправила это упущение. Ей неожиданно понравилось. Жидкость горчила, но в голове появился легкий туман. Было приятно сидеть так, прислонившись к спинке кровати, смотреть, как рука лорда Вэйрона незаметно поглаживает округлое бедро Селесты, и слушать то, что она никогда бы не услышала, как говорила Ленрой, «за стеной».

— Да ничего такого. Опять Рас Альхаг.

— Кто? — неожиданно даже для себя спросила Йонсу.

— Террористическая религиозная группировка, — ответил Ригель из угла. По комнате бродила странная смесь запахов: алкоголя, цветов, листвы и моря.

— Фанатики, — перевела Селеста.

— Обычным про них не говорят, — сказал Вэйрон, целуя брюнетку в ушко. — Зачем беспокойства? Рас Альхаг грабят торговые пути, пытаются разрушить храмы, города. Верят в какую-то Темную звезду. Идиоты. Кто верит в эти звезды?

— Я пробыл в храме семь лет, — заявил Ригель, — и могу заверить — никто.

— Так, мы сюда пришли политику обсуждать или веселиться? — раздраженно произнесла Селеста Ленрой.

Ее слова послужили командой к шумным действиям, и наступил хаос. В уши Йонсу, оглушая, ударила волна музыки, в открывшиеся двери хлынули люди, человек двадцать: танцовщицы, танцоры, официантки, пажи… Живое море тел двигалось, шумело и перетекало с места на место. Опустошив второй бокал, девушка с удивлением обнаружила, что у нее кружится голова. Лица смешались; музыка утихла, словно накрытая толстым пологом. Женщина блуждала взглядом по окружающему пространству, с интересом разглядывая спальню, который сейчас больше напоминал танцпол. Красавчика Спэйси затянуло в гущу девушек; Ригель погряз в пряно пахнущем дыму. Слева от нее началась какая-то возня между Селестой и лордом Вэйроном: Йонсу даже не сообразила, что они делают. Кто-то любезно раз за разом подливал ей в бокал туманящий сознание напиток.

Голова у Йонсу окончательно пошла кругом. Бокал она усилием воли смогла поставить на прикроватную тумбочку и, подобно леди Селесте, чье платье уже загадочным образом успело расстаться с хозяйкой, расслабленно откинулась на кровать. Потолок плыл. Женщине чудилось, что ее крутит на какой-то адской карусели. Стоило закрыть глаза, как карусель начинала новый сумасшедший оборот, стоило открыть — мир возвращался на место и медленно покачивался, как на волнах. Йонсу даже опустила ногу на пол — вдруг кровать и в правду понесло по водам реки? Тупо уставившись в вездесущую хрустальную люстру, горевшую на потолке, девушка ни о чем не думала. Любая мысль разбивалась о стену алкоголя, гасившего способности рассуждать здраво. Любое ощущение, кроме ощущения тошноты — тоже. Слева что-то происходило, слышались звуки шумной возни и сопения, но Йонсу даже не стала поворачивать голову чтобы полюбопытствовать — ее это не интересовало.

Хотелось спать.

Последним событием, отпечатавшимся в памяти, стал скрип двери.

========== Глава 10 Михаэль III (введена 19.02.2017) ==========

Вода смывает печали. Этот мир, по легенде, создан из воды. На заре веков многие народы восславляли Океан и морских богов: эльфы верили в Аэрмиссе и Риорру, что дали свои имена югу и северу мира; жители островов Мёрланда хоронили мертвецов в прибрежном песке, чтобы те были ближе к святой Мёрландии, покровительнице кораблей; коренные народы востока Империи связывали свою жизнь с черной рекой — Нойрой. Религиозное многообразие сменил глобальный монотеизм. Ранее скрытая политика сдерживания народов раскрылась во всей красе, когда принц одной из провинций Империи попытался украсть священный огонь Брааса. Темные земли изначально верили только в своего Короля; леди Астрея решила не отличаться от него. Взяв у Михаэля титул Верховного мемория, она провозгласила себя богиней Империи и возвысилась даже над двенадцатью звездами. Верил ли в нее народ? У центральных земель не было выбора; провинции продолжали верить в своих истинных богов скрыто.