Чтение онлайн

Михаэль Аустенос не верил ни во что. Звезды? Обман. Морские божества? Их не существовало, за двенадцать миллиардов лет жизни он не встретил ни одного. Пожалуй, он испытывал некое благоговение перед таинством призрачного огня, служившего объектом поклонений в Браасе. Но не более того. Михаэль, подобно жителям Синааны, мог бы верить в Темного короля, но знал про него слишком многое. Нет, долгая жизнь убила веру в принце.

Михаэль стоял под струями воды в ванной комнате своей спальни. Подобная роскошь — редкость для Империи. Прикрываясь выдумками о потенциальной опасности водопровода и подобных систем и вещей, леди Астрея запрещала использовать их. Консерватизм, традиционность — вот основы стабильности. Прогресс ведет к свободомыслию и краху. Михаэль, пользуясь безмерным доверием Правительницы, нарушил вековые правила. Во время одного из перемирий он вызвал мастера с Синааны и получил то, что хотел. Астрея до сих пор не знала о подобных предательских новациях.

Прохладными потоками лилась вода из изящной тигриной пасти, нависшей над головой, и попадала на бледные плечи, не испорченные ни одним изъяном. Принц-наследник никогда не участвовал в битвах, болезни обходили его стороной, чудотворная кровь залечивала любые раны. Вода попадала на блеклые волосы, в которые впервые за историю рода не проникло золото. Словно выцветшие, они абсолютно сливались с кожей, но, однако, не являлись белыми. Было ли в нем хоть что-то белое и непорочное? Разве что только пена, стекавшая на пол по ногам. Михаэль подставил лицо под струю воды. Хоть так освежить осточертевшие мысли…

Он опаздывал, обед должен начаться через десять-пятнадцать минут, но принца это мало волновало. Астрея простит единственного наследника, чья кровь испорчена столь мало. Например, Китти Вилариас, родственницу в одиннадцатом поколении, Правительница считала наследницей только формально. Теперь Китти лишилась и этого звания: после отказа той выходить замуж Астрея сослала родственницу в храм. Подальше от Кестрель. Кэтрин Аустенос не сможет родить из-за собственной силы. Сэрайз слишком молода. Да, пока Михаэль — единственный наследник.

На обеде будет Йонсу Ливэйг, и принц должен выглядеть безукоризненно.

Михаэль коснулся выключателя и вышел из ванной комнаты, по пути вытираясь полотенцем. Апартаменты пустовали — собственно, как обычно. Забежавшая на минуту служанка осмелилась положить лишь свежевыстиранный и выглаженный костюм. Михаэль оценивающе скользнул взглядом по нему. По какой-то причине сегодня ему принесли черный, хотя принц предпочитал серые, белые и изредка синие. Этот костюм, однако, был хорош. Золотые начищенные пуговицы сияли, как маленькие солнца.

В дверь постучали. Михаэль бросил изучать пуговицы. Кажется, золото вербергское…

— Да?

Заглянувшая служанка мгновенно залилась румянцем при виде принца. Михаэль выжидающе поднял бровь, глядя на нее. Обычная девчонка с обвязанными вокруг головы рыжими косами и миленьким личиком. Некрасивых в замок не берут — зачем огорчать Правительницу?

— Фея из Каалем-сум вернулась… и… вам пришла фея из Верберга, лорд…

— Хорошо, — ответил тот с прохладой. Глупая фея должна была подлететь прямо к его окну, а вместо этого заявилась в общее селение. Теперь весь замок знает, что Михаэлю Аустеносу пришло письмо от Эрродана Ленроя. Слухи распространяются быстро, часто не успеваешь их пресекать. Приходится казнить без долгих расследований.

Михаэль взял в руки сложенную вчетверо бумажку, перевязанную почтовой алой лентой. Да, педантично-четкий почерк Ленроя-старшего сложно не узнать. Особенно аккуратно он пишет цифры.

Отвернувшись от служанки, продолжавшей смирно стоять в дверном проеме, принц прошагал к окну.

Ленрой, извиняясь через строчку, писал, что полную мобилизацию провести не удалось. Леди Сирса непривычно пристально наблюдала за городом через шпионов. Наблюдала и леди Мариэль. Получилось только оптимизировать производство оружия и защиты, предупредить командиров и поставить на учет всех жителей. Кроме того, леди Сирса потребовала отчет о бюджете, особенно просила уделить внимание налогам и военной сфере. Было бы опасно продолжать мобилизацию, писал Эрродан, снова извиняясь.

Михаэля захлестнула волна подозрения. Если Ленрой так открыто докладывает о действиях Сирсы, почему бы Эрродану не докладывать о действиях самого Михаэля?

— Отправить это сообщение леди Астрее, — негромко произнес принц, вытаскивая из ящика стола лист бумаги и перьевую ручку. — Не говори вслух, от кого оно, я подпишу. Как можно скорее передай, — чиркнув пару слов об эльфийском городе и неуплате налогов, он сложил бумагу. — Постарайся не встречать леди Мариэль. Поняла?

Девушка послушно приняла в руки записку.

— Завтра в три.

Служанка подняла потемневшие глаза на него, стоящего буквально в паре сантиметров. Михаэль не удосужился даже закутаться в полотенце.

— Простите…

— Приходишь сюда завтра в три, — повторил он. — Уходи.

Апартаменты снова опустели.

«Шестьдесят шесть миллионов из Верберга, — принялся считать про себя Михаэль. — Около восьмидесяти даст лорд Санурите из Аливьен-иссе и окрестностей. На Каалем-сум можно не рассчитывать. Я спасу от жизни сто сорок шесть миллионов человек… и себя». А стрелка часов, между тем, уже касалась времени обеда в зале леди Астреи. «Мариэль прочтет мысли этой дуры обязательно, — думал принц, спешно расчесывая волосы, которые уже успели высохнуть от невыносимой жары столицы. — А дура будет думать только о завтрашней встрече. Про письмо даже не вспомнит, пока не увидит Астрею. Все получится».

Да, все обязано получиться. Осталась лишь пара штрихов.

Белая рубашка приятно холодила тело. Пиджак он застегнул на одну пуговицу из двух — как положено по этикету. Ловко завязав любимый красный галстук на шее, Михаэль вышел из спальни и направился наверх, к обеденной зале.

Ароматы блюд и духов ударили в лицо вместе с какофонией чужих мыслей. Слишком большое количество разумных существ в зале не позволяло отделять нужные суждения от общего фона. Около стола сновали юноши и девушки с подносами, полными изысканно-вычурных тарелок: глубоких, закусочных, десертных, удлиненных для рыбы, салатниц, розеток и креманок… Стояли вазы, соусницы… Михаэль окинул взглядом собравшихся (слуги его не интересовали). Леди Астрея Аустенос неспешно пила приготовленный напиток, выпрямив спину так, будто та не гнулась совсем. При виде Михаэля она чуть кивнула головой в знак приветствия (принц являлся единственным обитателем замка, удостаивающимся этой чести). Сирса пила кофе. Она даже не взглянула на зашедшего принца — их отношения испортились давно, еще в те времена, когда в столице обитала дочь Сирсы, за которой Михаэль из вредности ухаживал, хотя ничего красивого девушка собой не представляла. Рядом с Астреей стояла Мариэль, непривычно нервная и зажатая. И, наконец, за стулом Правительницы пряталась Йонсу в темно-зеленом платье, очень похожем на то, которое было на эльфийке в день их первой встречи. Роскошные волосы Ливэйг были стянуты в косу. Настоящая Йонсу никогда бы не позволила сделать подобного… Полная свобода — вот что являлось ее кредо, и пусть свобода не распространялась дальше внешнего вида. Погасив улыбку, Михаэль сел за стол слева от Астреи. Теперь он не мог наблюдать за Ливэйг, но знал, что та смотрит на него. Впрочем, не только она. Мариэль сверлила мужа взглядом; около тарелки Астреи Михаэль заметил написанную им записку, уже вскрытую. Наказание за невыполненное Эрроданом задание не заставит себя ждать, а Сирса в очередной раз останется с носом.

Вслед за принцем в зале появилась Селеста, после — Спэйси Ленрой. Ментальная связь с женой мгновенно раскалилась добела. Михаэль буквально физически ощущал недовольство Мариэль появлением Селесты. Сам он испытывал непреодолимое желание ударить Спэйси. Помимо неприкрытого флирта с Мари, Михаэля раздражал факт того, что в петлице черного костюма Ленроя-младшего алел платок.

В зал ввалился мистер Броуди — древний, как сам Каалем-сум, казначей Империи. Старость настолько подкосила Броуди, что бедные адепты исцеления не знали, как еще «оживить» застывающую кровь. Михаэль даже не помнил, откуда казначей Империи родом. Конечно, Броуди хорошо выполнял свою работу, но как человек принца не привлекал нисколько. Они были слишком разными. Например, Михаэль не боготворил деньги и не стучал Правительнице на всех обитателей замка.

Вэйрон Марко — очередной выходец из пустынь Инити наравне с Сирсой. Вот только, в отличие от последней, парня красотой не обделили. Иногда Михаэлю казалось, что Вэйрон — потомок его сына Вердэйна, посещавшего те места много лет назад. Те же вороные волнистые волосы, те же синие глаза и устремленный вперед профиль. Михаэль невольно относился к парню с несвойственной себе теплотой. А слухи о любовной связи Вэйрона и Астреи наследника Империи только забавляли.

Другое дело — Ригель. Принц Мёрланда выводил Михаэля одним видом. Ригель жил в Анлосе на тех же основаниях, что и Ленрои — в качестве заложников, гаранта послушания провинций. Возможно, Ригель это понимал: не проходило ни дня, чтобы он не испытывал терпение обитателей замка. Особенно буйствовала по поводу присутствия Ригеля Сирса: бывшая демонесса прекрасно знала об отношениях Мёрланда, находящегося на самой границе, и земель Тьмы. Раздражалась при его виде даже дипломатичная и сдержанная Мариэль.