Элегии и малые поэмы
Шрифт:
Иль все же Весту узнал, но, говорит, не узнал.
Блудной надеждой объят, подойти незаметно он хочет;
Вот уж на цыпочках к ней, с бьющимся сердцем, идет.
Старый Силен между тем, с осла, на котором сидел он,
340 Слезши, оставил его на берегу ручейка;
Тут-то, как шел близ него пространного бог Геллеспонта,
Вдруг неожиданно выть стал длинноухий осел.
В страхе от воя осла вскочила богиня; толпою
Все подбегают: от рук вражеских скрылся Приап.
345 Вот потому-то Приапу осла закалают в Лампсаке,
Так говоря: «Мы в огне жжем потроха болтуна!»
Ты же, богиня, ослов украшаешь гирляндою хлебов:
Труд завершен, и умолк голос пустых жерновов.
Далее надо сказать, почему в Громовержцевом храме
350 Жертвенник есть, а на нем Пекарь-Юпитер царит?
Весь Капитолий кругом обложили свирепые галлы: [502]
502
Капитолий был осажден галлами в 390 г. до н. э.
В долгой осаде уже голод людей донимал.
Вышних к престолу созвав и к ним обращаясь, Юпитер
Марсу сказал: «Начинай». Тотчас же тот говорит:
355 «Верно, не знает никто моего народа судьбины!
Верно, душевную боль должен я словом облечь!
Что ж, если требуешь ты, чтобы я о позорном несчастье
Вкратце сказал, то лежит Рим под альпийской пятом!
Это ль, Юпитер, тот Рим, какому весь мир был обещан?
360 А не сулил ли ему власть ты над всею землей?
Он уж соседей своих превозмог и этрусское войско:
Все обещало успех, а не погибель ему.
Видел я сам, как погибли в домах, украшенных медью,
Старцы, одежды надев древних триумфов своих;
365 Видел, как Трои дары выносились из капища Весты: [503]
Видно, и ныне жива в римлянах вера в богов!
Но коль на холм поглядеть, на котором не ваши ли храмы,
503
Старцы — сенаторы, отказавшиеся покинуть Рим; дары Трои — статуя Паллады, изображение Матери Богов, скипетр Приама и другие реликвии, хранившиеся в храме Весты.
И на осаду домов множества ваших взглянуть,
Можно понять, что уж помощи нет никакой от всевышних
370 И что напрасно курить ладан бессмертным богам.
О, если б поле для битвы нашлось! Схватила б оружье
И, не сумев победить, смерть бы сумели найти!
Ныне же голод их мучит и страх недостойной кончины,
И запертых на горе дикие толпы теснят».
375 Тут и Венера и с нею Квирин с жезлом и в трабее
С Вестою наперебой стали за Лаций стоять.
«Общей заботой мы город храним, — ответил Юпитер, —
Галлия, пав перед ним, должную кару узрит.
Ты только, Веста, заставь изобилием голод казаться
380 И ни за что не бросай римских своих очагов.
Пусть всё Цереры зерно, что еще не смолото, смелют
И, замешавши его в тесто, спекут на огне».
Он приказал, и сестра, Сатурнова дочь, приказанью
Повиновалась. И вот полночь уже подошла;
385 После трудов задремали вожди. Юпитер их будит
И отдает им приказ гласом священным такой:
«Встаньте и с высоты в середину врагов побросайте
То, что вам может помочь и драгоценно для вас!»
Сон отлетел, но никто не умеет понять указанья,
390 Что им поможет и с чем надо расстаться теперь.
Верно, с Церерой? И вот Цереры дары низвергают,
Вот под толчками хлебов шлемы гремят и щиты.
Враг отступил, не надеясь на голод, и тут же на месте
Белый, Юпитеру в честь Пекарю, ставят алтарь.
395 Шел я когда-то домой в день праздника Весты дорогой
Новою там, где теперь к Римскому Форуму ход:
Вижу, спускаясь туда, идет босая матрона.
Я обомлел, но, смолчав, остановился и ждал.
Вот поравнялась старуха со мной, меня усадила
400 И обратилась ко мне хрипло, тряся головой:
«Место, где площади тут, занимали сырые болота,
А при разливе реки ров наполнялся водой.
Озеро Курция впрямь когда-то озером было, [504]
Ныне же там алтари стали на твердой земле.
405 А на Велабрах, где в цирк проходили торжественным строем,
Были одни ивняки с зарослями камыша:
Часто, бывало, гуляка, по здешней воде пробираясь,
504
Озеро Курция — пересохший колодец на римском форуме, место религиозного почитания.
Песни разгульно поет, спьяна матросам крича.
Бог, кому имя дано по его изменениям вида, [505]
410 Не назывался еще по повороту реки.
Здесь же и роща была, тростником заросшая частым,
Где было можно пройти только босою ногой.
Заводи больше здесь нет, река в берегах протекает,
Высохла почва, но все ж старый обычай живет».
415 Все объяснила она. «Будь здорова, — сказал я старушке. —
505
Бог — Вертумн («Поворотник»).
И доживай ты свой век тихо, не зная забот».
Все остальное и так уж с младенческих лет я запомнил,
Но из-за этого здесь повести я не прерву.
Правнук Дардана Ил построил новые стены
420 (Ил, что богатством своим славен по Азии был), —
Вдруг, говорят, изваянье с небес всеоружной Минервы
Падает на холмы, где вырастал Илион.
(Видеть его я хотел, показали и храм мне, и место, [506]
506
Овидий был на месте древней Трои в юношеской поездке по Греции и Малой Азии.