Элегии и малые поэмы
Шрифт:
С неба спешат и зачем ночь сокращает свой путь?
И отчего белый день, предшествуемый Светоносцем,
Так ускоряет восход светлой из моря зари?
Будто оружия звон раздается? О да, он раздался:
550 Марс появился и сам подал свой битвенный знак.
Мститель нисходит с небес внимать своему величанью,
Полюбоваться на храм, что ему Август возвел. [473]
Бог величав, и жилище его величаво: не должен
473
Храм Марсу Мстителю был построен Августом в честь своей мести за Юлия Цезаря, но освящен не в мае, а в августе: ошибка Овидия.
Иначе Марс обитать там, где живет его внук.
555 Могут здесь поместиться трофеи от битвы Гигантов,
Может отсюда Градив сам выходить на войну,
Если с восточных сторон нападет нечестивый воитель
Или же с Запада враг ждет укрощенья от нас.
Смотрит воинственный бог на фронтон высокого зданья
560 И одобряет, что высь непобедимым дана.
Смотрит на вход, где висит оружие разного рода
Из отдаленных земель, римским покорных сынам;
Видит Энея он здесь, дорогой отягченного ношей,
Видит праотцев ряд Юловой славной семьи,
565 Видит и Ромула он, отягченного царским доспехом,
И описания всех подвигов славных мужей.
Зрит он и Августа храм с посвященьем ему на фасаде,
Но величавей еще — с именем Цезаря храм.
Юношей Август его посвятил пред сыновним отмщеньем:
570 Благочестиво начав, он возвеличил себя.
Видя мятежников рать и свое законное войско,
Руки воздел он и так вышним поклялся богам:
«Коль мой отец, жрец Весты, меня побуждает сражаться
И за обоих божеств ныне готов я отмстить,
575 Марс, помоги мне, насыть мой меч преступною кровью
И благодетельствуй мне в праведном деле моем.
Храм при победе моей ты получишь и Мстителя имя».
Дал он обет, и врага радостно он сокрушил.
Но не однажды он мог этим именем Марса прославить:
580 Рима знамена навек он отобрал у парфян! [474]
Этому племени все служило защитой: равнины,
Кони и стрелы и все топи окраинных рек.
Гордыми были они смертью Крассов обоих: погибло
Римское войско, и сам вождь его тоже погиб.
585 Славу римских знамен тогда захватили парфяне,
И знаменосцем орла римского сделался враг.
474
Рима знамена. — Выдача Августу парфянами (в 20 г. до н. э.) знамен, захваченных ими при победе над Крассом в 53 г., торжествовалась как большая победа.
Этот позор пребывал бы поднесь, когда б не хранило
Цезаря войско мечом стойко Авзонии мощь.
Пятна былые оно и долгие тяготы срама
590 Смыло теперь, и опять наши знамена у нас.
Разве помогут тебе оборотные стрелы, парфянин,
Или равнины, иль бег посланных вскачь лошадей?
Ты возвращаешь орлов, отдаешь нам побитые луки:
Более ты не хранишь давних залогов стыда.
595 Чинно храм возведен, и дано богу Мстителя имя:
И по обету ему должная взносится честь.
В цирке справляйте теперь эти Марсовы игры, квириты!
Сцена театров мала мощному богу служить.
Всех ты увидишь Плеяд, сестер небесных седмицу,
600 Сразу, как только одной ночи не хватит до ид.
Тут, как от верных людей я узнал, начинается лето
И наступает конец времени теплой весны.
В ночь перед идами лик Телец обнажает, блистая Звездами.
Миф о Тельце общеизвестен такой:
605 Спину свою, как телец, тирийке [475] подставил Юпитер,
А на челе у него мнимом торчали рога.
Правой рукой она рог, а левою платье держала
И от испуга собой лучше казалась еще.
Ветер платье вздувал, волоса шевелил золотые:
610 Дева Сидона, с ума сводишь Юпитера ты!
Часто из моря ступни девичьи она поджимала,
475
Тирийка — Европа.
Остерегаясь волны, что заливала ее:
Часто и бог опускал свою спину тихонько в пучину,
Чтобы плотнее еще дева прижалась к нему.
615 На берег выйдя, без всяких рогов оказался Юпитер:
Сбросив обличье тельца, бог перед нею предстал.
В небо вознесся телец, понесла от Юпитера дева,
Третьей части земли имя свое передав.
Впрочем, но мненью иных, это в небе фаросская телка, [476]
476
Фаросская телка — Ио-Исида.
620 Телкою став из жены, стала богиней потом.
В эти же иды еще с дубового моста весталки
Чучела старых мужей в воду бросают реки.
625 Древний обычай: когда по Сатурну звались эти земли,
То таковые слова вещий Юпитер изрек:
«Старцу, несущему серп, племена, приносите два тела
В жертву, ввергая тела в тускской глубины реки!»
Вплоть до того как пришел к нам тиринфский герой, ежегодно
630 Здесь этот мрачный завет, как на Левкаде, блюли. [477]
Первой он вместо людей утопил соломенных чучел, —
И, но приказу его, так поступают досель.
Или, быть может, юнцы стариков низвергали с помостов, [478]
Чтобы на выборах шли только свои голоса?
623 Ибо нельзя же поверить, что предки настолько жестоки,
624 Чтоб поголовно казнить всех, кому за шестьдесят!
477
На Левкаде каждый год сбрасывали со скалы человека в жертву богам.
478
помосты… — те, по которым народ на выборах проходил в огороженное место для голосования.