Чтение онлайн

245 Страх всю надежду изгнал, но к Ума божеству обратился

Римский сенат и тотчас стал благосклоннее Ум:

За шесть дней до ид и была та пора, когда в храме

Старцы с обетной мольбой чтили богиню Ума.

Веста, благоволи! Для тебя раскрываю уста я,

250 Если позволено мне славить твое божество.

Всею душой я молил, — и почувствовал вышние силы,

И озарилась земля светом румяным кругом.

Я не увидел тебя (что за вздор нам болтают поэты!),

И человеку нельзя было тебя увидать;

255 Но и чего я не знал и в чем я досель заблуждался,

Тут без наставника я сразу нежданно постиг.

Сорок уж раз, говорят, Парилии справили в Риме,

Прежде чем Веста вошла в храм свой огонь сторожить.

Кроткий ввел ее царь, [499] который своим благочестьем

260 Всех превзошел и рожден был на Сабинской земле.

Храм, что под бронзой теперь, тростником ты увидел бы крытым,

Стены его сплетены были из гибкой лозы.

Тот уголок, где ныне стоит святилище Весты,

Длинноволосого был Пумы великим дворцом.

265 Формой, однако же, храм остается таким же, как раньше,

И эту форму теперь надобно мне объяснить.

Веста — ведь это Земля: при обеих — огонь негасимый;

А и земля и очаг обозначают жилье.

Шару подобна Земля, лишенному всякой опоры, —

270 Только воздух один держит всю тяжесть ее.

[Круговращеньем своим сохраняет она равновесье,

И никакие углы не прикасаются к ней,

Так как в средние всего мирозданья она поместилась

И ни одной стороной не выдается она.

275 Если ж была бы земля не округлою, но угловатой,

То не могла бы она центром быть мира всего.

Хитрый среди Сиракуз, закрытый в воздушном пространстве

Шар стоит, что дает образ нам свода небес;] [500]

И от вершины небес настолько же, как и от низу.

280 Мира земля отстоит; вот и округла она.

Так же построен и храм: в нем угла ни единого нету,

А от воды дождевой купол его бережет.

Просишь сказать, почему богине служат девицы?

Я и об этом сейчас тоже тебе расскажу:

285 Оной была рождена Юнона, за нею Церера

От Сатурна отца, третьего Веста была;

Первые две понесли от мужей, говорят, и родили,

Третья же замуж идти не захотела никак.

Что ж удивляться тому, что девице угодны девицы

290 И что святыни ее ищут лишь девственных рук?

Помни, что Веста — не что иное, как пламя живое,

А из огня никогда не возникают тела.

Стало быть, дева она, и семян не дает она вовсе

И не берет, а сама девственных любит подруг.

295 Долго я думал, глупец, что есть изваяния Весты,

Но убедился, что нет вовсе под куполом их.

Неугасимый огонь таится во храме богини,

Изображений же нет Весты, равно как огня.

Собственной силой стоит Земля, точно так же как Веста,

300 Да и у греков в ее имени стойкость видна.

Пламя горит в очаге и ласково все согревает,

А поначалу очаг прямо в прихожей горел.

Весту поэтому мы призываем при входе в жилища,

Ибо на первом она месте должна быть в домах.

305 Некогда пред очагом сидели на длинных скамейках,

Веруя, что за столом с нами и боги сидят.

Да и теперь на празднике в честь стародавней Вакуны

Люди стоят и сидят пред очагами ее.

Кое-что и до нас дошло из древних обрядов:

310 Жертвуя Весте, несут в чистых тарелках еду.

Вот выступают в венках ослята, везущие хлебы,

Вот обвивают кругом жернов шершавый цветы.

Прежде в печах лишь полбу одну сушили селяне

(И в честь богини печной праздник справляли они),

315 А в очагах на золе пекли настоящие хлебы,

По черепкам разложив их на горячем поду.

Вот почему хлебопек и ослица, вертящая жернов,

Чествуют вместе очаг и госпожу очагов.

Надо иль нет о позоре твоем, Приап краснобрюхий,

320 Мне говорить? [501] Мой рассказ краток, но очень смешон.

В башни несущем венке на челе богиня Кибела

Всех созывает богов на пированье свое.

Вместе со всеми она и сатиров и нимф созывает;

Прибыл туда и Силен, хоть и не звали его.

325 Долго мне, да и нельзя пированье описывать вышних:

Не пожалевши вина, ночь коротали они.

Кто наудачу бродил долинами Иды тенистой,

Кто, растянувшись, лежал там на пушистой траве;

Те забавляются, те задремали, те, сплетшись руками,

330 Пляшут себе в три ноги, быстро по лугу скользя.

Веста лежит и в тиши вкушает покой бестревожный,

Где улеглась, опершись на мураву головой.

Красный сторож садов между тем то богиню, то нимфу

Ловит, туда и сюда бегая взад и вперед.

335 Вот он и Весту заметил, но счел, вероятно, за нимфу,