Элегии и малые поэмы
Шрифт:
220 Стал разбирать и судить неравностопный мой стих?
Ты на своих плечах несешь величие Рима,
И не настолько легко бремя его для тебя,
Чтобы ты мог уследить за всякой шалостью нашей,
В наши безделицы мог бдительным оком вникать.
225 То Паннонию ты, то Иллирию нам покоряешь,
То за Ретией вслед Фракия бредит войной, [549]
Мира ждет армянин, а вот возвращает знамена
549
Ретия — область в Альпах (на территории нынешнего Тироля и кантона Граубюнден), покоренная Тиберием в 15 г. до н. э. В те же годы шло постепенное присоединение к Риму земель Северной Фракии.
Всадник парфянский и лук нам боязливо сдает.
В юном потомке тебя узнает Германия снова: [550]
230 Цезарь великий рукой Цезаря войны ведет.
Так что малейшую часть твоих небывалых владений
Вместе с державою всей ты неусыпно хранишь.
На попеченье твоем и Рим, и законы, и нравы,
Коими жаждешь всех ты уподобить себе.
235 Отдых тебе не знаком, который даруешь народам,
550
Потомок — Тиберий, совершивший походы в Германию в 8 г. до н. э. и в 4–6 гг. н. э.
Ибо ради него частые войны ведешь.
Буду ли я удивлен, что среди подобных занятий
Времени нет у тебя шалости наши читать?
Ах, когда бы ты мог на час оказаться свободным,
240 Знаю, в «Науке» моей ты не нашел бы вреда.
Книга моя, признаюсь, не отмечена строгостью важной
И не достойна тобой, принцепс, прочитанной быть.
Все же не стоит считать, что она, противно законам,
Римских женщин могла б низким вещам обучать.
245 Чтобы тебя убедить, кому предназначена книга,
В первой книге прочти эти четыре стиха: [551]
«Прочь от этих стихов, целомудренно-узкие ленты,
Прочь, расшитый подол, спущенный ниже колен!
О безопасной любви я пишу, о дозволенном блуде,
250 Нет за мною вины и преступления нет».
Я ль не велел держаться вдали от «Науки» матронам,
551
В первой книге — «Наука любви», I, 31–34.
Если препятствуют им ленты и платья до пят?
Но, мне скажут, жена познакомиться с книгою может
И, хоть стихи для других, хитрости все перенять.
255 Значит, женам читать стихов не следует вовсе,
Ибо любые стихи могут греху научить.
Что бы она ни взяла, имея склонность к пороку,
Ей отовсюду на ум новая хитрость придет.
Пусть «Анналы» [552] возьмет — неуклюжей не знаю я чтенья
552
«Анналы» — поэма Энния, в первой книге которой был рассказ о рождении Ромула и Рема.
260 Тут же, как Илия вдруг матерью стала, прочтет.
«Рода Энеева мать» [553] возьмет — про Венеру узнает,
Стала она отчего «рода Энеева мать».
Далее я прослежу по порядку, если сумею,
Как и кому повредить могут любые стихи.
265 Это не значит совсем, что всякая книга порочна:
В самых полезных вещах вредная есть сторона.
Что полезней огня? Но если кто о поджоге
553
Рода Энеева мать — начальные слова поэмы Лукреция «О природе вещей».
Думает, — руку его вооружает огонь.
Лекари то возвратят, а то отнимут здоровье,
270 С пользою или во вред травы свои применив.
Носят на поясе меч разбойник и путник разумный,
Этот — в засаде таясь, тот — защищая себя.
А красноречье, чей смысл в защите правого дела,
Может невинность губить или вину покрывать.
275 Так и поэма моя никому повредить неспособна,
Если читатель ее с чистой душою прочтет.
Несправедлив, кто в стихах у меня порочное видит,
Без основания строг он к сочиненьям моим.
Если он в чем-то и прав, семена разврата найдутся
280 В играх. Тогда прикажи зрелища все отменить:
Многих уже на грех навели и ряды и арена,
Где кровавый песок твердую землю устлал.
Следует цирк запретить: опасна распущенность цирка,
Юная девушка там рядом сидит с чужаком.
285 Если женщины ждут, гуляя в портике, встречи
С милыми, то почему портики нам не закрыть?
Есть ли место святей, чем храм? Но оно не подходит
Женщине, если она устремлена не к добру!
Ступит к Юпитеру в храм, у Юпитера в храме припомнит,
290 Скольких женщин и дев он в матерей превратил.
В храм соседний придет молиться Юноне — и вспомнит,
Скольких соперниц пришлось этой богине терпеть.
Спросит, к Палладе придя, зачем это был Эрихтоний,
Плод незаконной любви, девою усыновлен.
295 К Мстителю в храм ли войдет, тобою построенный, — рядом
С Марсом Венера стоит, выставив мужа за дверь.
В храме Исиды задаст вопрос: почему же Юнона
Деву гнала за Босфор, за Ионийский простор.
Вспомнит Анхиза она по Венере, припомнит Церере
300 Иасиона [554] ее, Эндимиона — Луне.
Это способно вредить неустойчивым душам, но в храмах
554
Иасион — сын Юпитера, возлюбленный Цереры.
Статуи наших богов чинно стоят по местам.
С первых же строк удалил порядочных я от «Науки»,
Ибо ее написал лишь для забавы блудниц.
305 Та же, что хочет войти в святилище без разрешенья,
Будет виновна сама, если нарушит запрет.
Да не такой уж и вред — развернуть любовную книгу.
Можно о многом читать, но не всему подражать.
Строгой жене иногда приходится видеть готовых