Чтение онлайн

– Рада слышать, я здесь впервые и мне только предстоит увидеть его, если, конечно я смогу где-где-нибудь арендовать автомобиль.

– Не хочу вас огорчать, возможно, с этим могут возникнуть проблемы. Городок у нас небольшой, туристов практически не бывает, и кроме комнат, лодок и аквалангов ничего не сдают. Думаю, акваланг – это не самый быстрый способ добраться до имения мадам Арно, но, к счастью, я знаю человека, который сможет решить вашу проблему по-крайней мере с передвижением по суши.

– Ободряющая новость и где же его можно найти?

– Жизнь – волшебная вещь, а судьба её украшение. Никуда не нужно идти, вы его нашли! – с этими словами Жан-Жак протянул мне медный брелок с ключом.

– Что это?

– Это ключ от сердца одного из самых лучезарных, пусть и не самых быстрых кабриолетов южного побережья, пойдемте скорее я вас познакомлю, – выпалил с нескрываемой радостью Жэ-Жэ.

Желание всё сокращать по-американски появлялось во мне все чаще и чаще, видимо мой организм интуитивно готовился к переезду в Нью-Йорк, намеченному на осень. Мы вприпрыжку побежали на улицу, а я внутренне ликовала, предвкушая поездку на роскошном автомобиле. В мечтах я садилась за утонченный деревянный руль кабриолета, надевала огромные солнечные очки Dior, к счастью, я успела их забросить в наспех собранную сумку и повязывала шелковый шарф, подарок моего преподавателя по сценической речи, чтобы затем кинематографически красиво вдарив на газ, с ветерком скрыться за поворотом. Однако, очутившись на парковке, все мои ожидания разом улетучились. На ней одиноко красовался старенький мотороллер с табличкой вместо номеров гласившей лозунг времен хиппи «Give Peace A Chance».

Мой шок вылился фразой:

– Не может быть?

– Не может быть? – переспросил меня Жан-Жак.

– Загляденье, – солгала я, чтобы не огорчать своего беспрецедентно радушного знакомого. В голове не укладывалось, как возможно передвигаться на маленьком мопеде, если только чемодан больше этого хлипкого самоката, я уже не говорю о своих отсутствующих навыках мотоциклиста. – А он нас выдержит?

– Еще бы, даже и не сомневайтесь! Как я и говорил, крыши у него н-нет, и колес почти четыре.

– Даже есть запаска!

– Да, крепится здесь сзади. В-видите? – эмоциональное возбужденное проявлялось в речи Жэ-Жэ приступами заикания.

– Д-а-а, вижу, – раздался мой немного судорожный ответ, а в голове роились мысли: « Ходячий абсурд, наивная дуреха, размечталась она. Звезда, очки ей подавай, кабриолет, брызги шампанского, а вместо этого получите затрапезный велосипед с моторчиком и горный серпантин без ограждений на котором ты благополучно и расшибешься, но не обыденно расшибешься, а красиво, по-кинематографически». Тем временем восторженный Жан-Жак не сбавлял обороты.

– Это мой старичек «Lambre» хиппи в глубине души. Красавец, в нем чувствуется дух свободы, любви и очарование Италии. По мне не скажешь, но во мне четверть горячей итальянской крови. Да, да, мой дед из Реджо-Калабрии. Джузеппе, мой любимый весельчак, он всегда хранит овощи и мясо в оливковом масле и учит меня не забывать свои апеннинские корни. Честное слово, мне приходится каждые выходные готовить пасту и возить её дедули на моем стремительном Ламбре. Вжик и я на месте. Кстати, у меня появилась отличная мысль, а приезжайте-ка сегодня вечером на Ламбре вкусить моего фирменного Фламбе! Более нелепого и одновременно очаровательного приглашения на свидание я еще никогда не слышала. Очевидно Жан-Жак впал в противоположную крайность своей неуверенности и порядочно разговорился.

– Простите, что вкусить?

– О, Фламбе, – деловито спросил Софист*, поправляя бисером расшитый пояс, – вы не пробовали? Поверьте, этот мясной пирог сведет вас с ума. Бокал вина и красивый мужчина прилагаются. Может быть в восемь вечера, вас устроит?

Желание Жан-Жака казаться мужчиной опытным, умеющим с легкостью, как бы невзначай ухаживать за девушками казалось мне милым. Нежный мальчик в потертых джинсах, клеш которых начинался от колена и закрывал собой практически всю стопу, имел свой шарм.

– Звучит великолепно, однако я не ем мясо, а касательно всего остального, особенно красивого мужчины, – ответила я деликатно, растянув губы в улыбке, – я обязательно подумаю.

Жан-Жак качнул головой и указал рукой на “железного коня”, точнее сказать на смешного “алюминиевого пони”.

– Знакомьтесь, это наш рысак времен Фестиваль в Монтерее и чемпион всех мировых состязаний по антигламурной парковке возле бистро – красочный мистер Ламбреттино или просто Ламбре «Flower Power», на бак я приклеил фото любимой Мишель Филлипс, здесь – внезапно Жан-Жак замолк, – mamma mia, – продолжил он с досадой в голосе, – я до сих пор не знаю как вас зовут?!

– На удивление, вы были близки, Миа – это имя моей двоюродной сестра, я же Элен, и вы меня очень выручаете, Жан-Жак, большое спасибо.

– Что вы, что вы, никаких проблем, мне и самому очень приятно помочь племяннице мадам Арно, – смущенно посмотрев мне в глаза, сказал Жан-Жак, образом своим, походивший сейчас на длинноволосого поэта-хиппи распустившегося в то самое лето цветов и прибывавшего в этом благоухающем состоянии до настоящего времени. – По правде сказать, проснувшись в три часа ночи от ора нашего безумного петуха Хулио, я думал, что единственный подарок, уготовленный мне сегодня судьбой – это очередная хулиганская выходка Беатрис.

––

* Софист – в древней Греции: профессиональный учитель философии и ораторского искусства.

Но, если бы не она я бы не возился битый час с мешком, а уехал на утренний рынок в Сен-Жарти и не встретил бы вас.

Сделав бессознательно шаг назад, я поспешила прибегнуть к инструменту лжецов – молниеносной улыбки. Дело в том, что лживая улыбка появляется быстрее искренней, длится дольше, словно лжец надел маску и не торопится ее снимать. Фальшивая улыбка международное оружие, не требующее лицензии.

– Вы меня окончательно смутили, расскажите лучше, как мне управлять этим Харе, Кришна Харли-Рама-Дэвидсоном?

Мы обступили веселый по нраву и окрасу, пестрый мотороллер на маленьких колесиках. Все металлические части которого были украшены: нарисованными неуверенной рукой полевыми цветами, поверх ярких узоров, имитирующих технику «тай-дай» (англ. tie-dye дословно «завяжи-покрась»), и замаскированными среди закорючек, этнических орнаментов, буквами складывающимися во фразу «Hell No, We Won’t Go!».

– И так ключ в зажигание, резко нажимаем на ножку, чтобы запустить двигатель, еще разок, еще, е-е-еще раз, еще немного, – от напряжения Жан-Жак даже вспотел, но в конце концов непослушный мотор сдался и громко забарабанил. Знак стопа был выполнен в виде

– Это нормально? – закрыв уши руками, что есть мочи прокричала я.

– Да, да, немного резковато, но вы привыкните, – горланил в ответ Жан-Жак, – Давайте теперь попробуем приладить ваш чемодан на багажник.

– Чудно, я вам помогу.