Чтение онлайн

Случайно моя ладонь коснулась его холодной жилистой кисти.

– Простите не буду мешать вам, – смущенно сказала я и начала рыться в в сумочке в поисках карты, – Лучше изучу свой маршрут!

Тем временем Жан-Жак кряхтел, пытаясь приладить мой саквояж, который заняла львиную долю сиденья и весь багажник мотороллера. А я в тот момент осознавала, что мне совсем не повезло с выбором одежды, короткие шорты и майка без рукавов были далеко не идеальным нарядом для начинающего мотоциклиста. Но делать было нечего и я уселась на Ламбре, натянула на голову открытый шлем и условившись о встрече сегодня вечером, отправилась в путь. Дорога проходила в основном вдоль моря и лишь изредка ныряла в ложбинки.

По примерным расчетам Жан-Жака весь мой путь до имения Бри должен была занять минут сорок, однако, в середине пути со мной случилась очередная оказия. Вырулив из-за резкого поворота, я с ужасом обнаружила, что трассу перекрыли наглые чайки, беззаботно уплетающие рыбу, разбросанную по всей дороге. Не иначе какой-то ротозей плохо закрепил ящики с утренним уловом и лишился парочки на крутом вираже. Скользкий лед, нахальные пернатые и бедная рыба, ну что еще нужно для катастрофы? Прощаясь с жизнью, я со страшной силой вдарила по тормозам и каким-то чудом смогла остановиться. Отдышавшись и прийдя в себя, я вспомнила все бранные слова, от души высказав птичкам, все что о них думаю. Однако, на этом история не закончилась, а скорее наоборот, все что произошло со мной дальше явилось началом череды роковых событий, изменивших мою жизнь навсегда. Но, давайте, обо всем по порядку. И так мои заправские маневры на обочине принесли мне очередную проблему, которая гепардом бросилась мне в глаза, едва пыль рассеялась и я слезла со скутера.

– Н-е-е-т, – протянула я, снимая шлем, – вы издеваетесь?! Прокол колеса – это прокол женской независимости! Кто из дам хотя бы знает разницу между гайкой и болтом? Я уже молчу об этих странных маховиках и шестернях, поршнях и форсунках, черт бы их побрал. А сменить колесо не позвав на помощь мужчину, сможет от силы дюжина феминисток из бразильской коммуны. Абсурд!

– Странно, откуда я знаю все эти слова? Наверное стресс берет свое и до нервного срыва осталось пол шага, – подумала я. Хождение вокруг мотороллера и поза супергероини с жатыми в кулак ладонями на талии не помогли. Надежды встретить попутку таяли с каждой секундой и осознала, что симпатичную парижанку с огромным чемоданом и среднефранцузским эго никто не собирается спасать.

Даже самая ленивая чайка, прикончив свою долю банкета, почистила перышеки, и скрылась из виду минут тридцать назад, а я застрявшая на обочине в неизвестности, голодная и покрытая дорожной пылью, всматривалась вдаль в надежде на чудо. Безвыходная ситуация будоражила нервную систему, быстрый секс, сеанс йоги или безумные танцы, конечно, помогли бы справиться со стрессом, но под рукой была лишь бутылочка игристого вина из вагона ресторана, которую настойчиво всучила мне Софи со словами: «Поверь, дорогуша, эта жидкость куда важнее воды». Сделав, пару робких глотков и глубоких вдохов, я постаралась успокоиться и вспомнить советы Рене, студента факультета психологии и моего старинного приятеля, который оставался невозмутимым в любой проблемной ситуации. Эйнштейн был прав, утверждая, что наше мышление создаёт такие проблемы, которые невозможно решить с помощью мышления того же типа, говорил он потягивая бренди, усевшись в кресле напротив камина. Представь, Элен, скачет себе по саване, ну скажем сурикат. И произносит себе под нос позитивную аффирмацию: «Я – сильный! Я – сильный! Я – сильный!». Скоро натыкается на слона не в духе. Здоровяк пинает кроху ногой, тот летит над кустами, обозревая окрестности и радостно кричит: «Я сильный и лёгкий! Я сильный и лёгкий! Я умею летать!»

Эти воспоминания вселили в меня надежду и я почувствовала приток сил. Для пущего эффекта я решила делать все пританцовывая. Естественный танец и музыка вкупе с самовнушением – есть великая сила индивида.

– Да, я смогу! – твердым голосом я взорвала тишину, – Должно быть где-то здесь завалялся ключ, – я рассуждала вслух, с прищуром профессионала, рассматривая мотороллер, – сейчас заменю это миленькое колесико в два счета.

Однако, и до того непростую ситуацию осложняло сразу несколько моментов. Во-первых, нужно было каким-то образом снять огромный чемодан, развязав морские узлы Жан-Жака, но самое главное, в случае победы, мой огромный саквояж нужно было вернуть обратно.

––

* Аффирмация

А я едва ли смогла бы его приподнять от земли на пару сантиметров. Во-вторых, я понятие не имела, как хотя бы в теории происходит замена колеса. Ну а в-третьих, я с ужасом видела, что к пробитому заднему колесу подходит цепь от двигателя. Не без труда сняв свой «крохотный» саквояж, я заглянула под сиденье. Ручной насос, два ключа и смятый тюбик на дне пыльного отсека с грустью смотрели на меня. Со скрежетом открученное запасное колесо было предусмотрительно подложено под мотороллер в качестве домкрата. Вторым ключом, я принялась отвинчивать виновника моих мучений и снова провал, ржавый болт не поддавался. Тогда взяв тюбик, как оказалось с жидкой резиной, я всунула его в трещину и сдавила его посильнее, опустошив до последней капли.

Подождав, пока белая яхта вдалеке нырнет за утес, я с пылом Геракла, вычищающего Авгиевы конюшни*, принялась накачивать колесо. К огромному удивлению, сидящей на дорожном знаке вороне, не без интересом наблюдавшей за мной, мой план сработал. Рехнувшись от счастья, я вскочила на мотороллер, надела желтые наушники и на полной громкости рванула с места под аккомпанемент английских бунтарей во главе с Джаггером. Заводная «Rocks Off» стала моим финальным аккордом в этом изнурительном дорожном балете.

Около полудня, я наконец достигла нефритового залива, где в километре от берега за узкой проселочной дорогой и рядами оливковых деревьев на охристом склоне щеголем возвышался особняк читы Арно.

Красивый дом в импозантном для этих мест калифорнийском стиле с уютным садом, теннисным кортом, и большим прямоугольным бассейном стал символом непринужденного и артистического образа жизни. Хозяева купив участок в 1978 году, приложили не мало усилий детально обсуждая и согласовывая проект с администрацией коммуны и решительным архитектором из Скандинавии. Наконец долгое строительство было закончено минувшей зимой и резиденция в зарослях самшита и можжевельника принимала своих первых постояльцев. Уходящая к двухэтажному строению извилистая дорожка привила меня в аккуратный двор, въехав в который, я пару раз торжественно просигналила. В окнах первого этажа мелькнул силуэт мужчины.

—–

* Авгиевы конюшни – Авгий (др.-греч. , – блистающий) – персонаж древнегреческой мифологии, царь племени эпеев или элейцев в Элиде. Обладал многочисленными стадами, которые, по одной из версий мифа, подарил ему отец – бог Солнца Гелиос. Микенский царь Еврисфей поручил Гераклу вычистить авгиевы конюшни от скопившегося за многие годы навоза за один день. Тот предложил Авгию убрать стойла за один день за плату – десятую часть всего скота. Авгий, считая задачу невыполнимой, согласился. Тогда Геракл прокопал канал от ближайших рек, и вода вымыла из конюшен всю грязь. Авгий отказался платить Гераклу, мотивируя это тем, что очистка конюшен была приказом Еврисфея, и тогда Геракл пошёл на него войной. Первое нападение царь Элиды отбил, но позже всё-таки потерпел поражение. По одной версии, он был убит Гераклом, по другой – остался в живых и умер существенно позже своей смертью.

Глава 3. Вилла у моря

Мое шумное появления заметил Антуан – чрезвычайно наблюдательный и востроглазый к мелочам дворецкий, с которым я была знакома заочно. Мы обсуждали с ним по телефону детали моего приезда, и сейчас, не успев отдышаться, я услышала его приятный баритон с манчестерским акцентом.

– С приездом, мадмуазель Элен! – поприветствовал меня внешне сдержанный, безупречно выбритый с идеально уложенными седыми волосами мужчина лет шестидесяти, в наутюженном черном фраке с золотой бабочкой. – Мы вас заждались, – он учтиво подал мне руку, придерживая шаткое транспортное средство за руль.

– Спасибо, Антуан. Рада наконец-то вступись на твердую землю, – пошутила я, слезая с запыхавшегося Ламбре*, немного пошатываясь, и стягивая шлем, – ну, и душно же в нем. Кстати, у вас… – присмотревшись к металлическому, сверкающему на солнце, светло-желтому украшению на шее мажордома, меня охватил восторг, – … потрясающая бабочка, выражаясь словами Брижит: «лапидарная** роскошь».

– Благодарю вас, – кивнул довольный Антуан и сделал пару похрустывающих шагов по не крупной гальке пёстрого петрографического состава, окатанность*** которой была близка к совершенной. На равне с предметами искусства и американскими рысаками еще одной многолетней страстью дяди Лукаса были натуральные камни. Он на дух не переносил ни тривиальную дорожную плитку, ни вульгарный асфальт и, наверняка, это была его идея засыпать всю подъездную дорогу к вилле исключительно природным материалом.