Чтение онлайн

– У нас какие-то особенные планы на вечер? – поинтересовалась я, жадно разглядывая ухоженную территорию, и привыкая к простору движений.

– Абсолютно верно, мадмуазель, сегодня мы устраиваем званный ужин в честь вашего прибытия, поэтому всему персоналу еще с утра выдана парадная форма. А также… – дворецкий прокашлялся, для вида поправил галстук, и не сильно сопротивляясь секрету, признался, – …имеется еще один повод для торжества, но о нем недозволенно распространяться.

* Lambr'etta – итальянский мотороллер, главный соперник Vespa. В отличие от Vespa, большинство моделей Lambretta имели рамную конструкцию и неповоротное переднее крыло. Модель Li Special выпускалась с 1963 по 1969 годы.

** Лапидарный – предельно краткий, сжатый, ясный (о стиле, слоге и т. п.)

*** Окатанность – степень сглаженности первоначальных рёбер обломков осадочных горных пород или минералов вследствие их обламывания, истирания и т. п.

Антуан, наверняка заметил, как после его слов, зрачки мои заметно расширились, а блеснувший в глазах интерес отобразился на лице приподнятыми бровями и оттого немного наморщенным лбом. Теряясь в предположениях, и облизнув обветренные губы, я задумчиво потерла подбородок.

– Значит нас ждет грандиозное событие! – подитожила я, зная, что вечеринки Брижит носили титул лучших на всем побережье. Порой круг богемных гостей увеличивался до многолюдного овала, иногда Бри сужала его до концентрированной жирной точки из трех четырех близких друзей. Этой терминологией владели все близкие, поэтому мой вопрос не озадачил первоклассного камердинера. – Точка или овал?

– Скорее точка с запятой, – ответил осанистый Антуан, лишь намекнув на разгадку с присущей ему изворотливым остроумием. Он поклонился и переведя свой взгляд на раскаленного от полуденного зноя Ламбре, растерянно добавил, – это весь ваш багаж, мадмуазель?

Бледная рука дворецкого, скользнув в радужную корзинку закрепленную на крыле переднего колеса, и вынула оттуда мой дорожный несессер. Непроизвольно вздрогнув будто от щипка низковольтного тока, я с испугом посмотрела на пустое пятно багажника позади сиденья обтянутого некогда джинсовой тканью украшенной концентрическими окружностями* всех цветов радуги, странными узорами, фракталами** ядовитых оттенков и замотала головой, пока мои глаза наполнились влагой.

– Нет, Антуан, – ответила я, изменившись в лице, – еще здесь был чемодан…

Из открытых окон дома так по-летнему звучал Джо Дассен, теряя фразы на ветру. А я, убитая, схватившаяся за голову, была готова разрыдаться, ведь в забытой на случайной обочине коробке с застежкой, осталась важная часть меня, мои, по-большей части незаменимые вещи и подарки для родных: антикварные серьги и кулон для Брижит и Мии от мамы, редкие книги, включая первое издания «Над пропастью во ржи» для Лукаса от папы, новенькие комплекты одежды, за которые было отдано целое состояние в «Галереи Лафайет», купальники, туфли, плащи, альбом с фотографиями, коллекция очков, вся моя музыкальная библиотека, украшения влетевшие в копеечку.

* Концентрические окружности имеют одну и ту же центральную точку.

** Фрактал (лат. fractus – дроблёный, сломанный, разбитый) – множество, обладающее свойством самоподобия (объект, в точности или приближённо совпадающий с частью себя самого, то есть целое имеет ту же форму, что и одна или более частей).

Но самое главное, бесценные наручные часы из розового золота с прозрачной задней крышкой из сапфирового стекла и автоматическим подзаводом, подаренные моему отцу его другом поэтом Робертом Лоуэллом* в середине века. Я знала, что эта потеря разобьет его сердце, но обессиленная гнала мучительные предположения прочь.

– Дай же скорее тебя потискать, и поцеловать твои хорошенькие нарядные губки, – послышался знакомый, с шелковой хрипотцой, голос за спиной, и тонкие, красивые руки крест на крест устроились на моей груди.

– Коралловый браслет на запястье, восточный аромат духов – роковой, страстный, загадочный, как и сама женщина, – размышляла вслух я с азартом выстраивая логический ряд, смакуя факты. – Неужели это сама Брижит Арно вышла встретить свою единственную племянницу? – обратилась я к захватчице, податливо прижимаясь к ней всем своим утомленным телом.

– Полагаю это она, лапуля, собственной персоной! – рассекретила себя хозяйка перламутровой виллы. Начались поцелуи, объятия и необстоятельные расспросы. Как всегда элегантная и полная аристократичного изящества, в платиново-сером брючном костюме Брижит была прекрасна в лучах послеобеденного солнца, однако мой слегка истрепанный и расстроенный вид не на шутку встревожил присутствующих. В сторонке, сосредоточенный Антуан с серьезным выражениям лица уже несколько минут о чем-то важном хлопотал по рации, а, в бегающем, по моей замасленной одежде, отчасти удивленном, отчасти сочувствующем ласковом взгляде Бри читалось инстинктивное беспокойство.

– А это еще что за Ринго Стар, его барабанные этюды были слышны за час до твоего появления, – тетя скорчила недовольную гримасу, – чудовищный самокат, ты же собиралась взять машину, детка?

– Собиралась, – ответила я смущенно, – но Ламбре не так уже и плох, если с ним познакомится поближе.

– Кто, кто? – переспросила Бри с нескрываемым удивлением.

– Ламбре, – ответила я, нежно погладив по круглой фаре своего малыша, на переднем крыле которого, крупными выпуклыми буквами значилось «Li Special».

– Ламбре?

* Роберт Лоуэлл (англ. Robert Lowell; 1 марта 1917, Бостон, Массачусетс, США – 12 сентября 1977, Нью-Йорк) – американский поэт, драматург и литературный критик.

– Угу, «Ламбре Ли Спешиал» рожденный в 1967 и пропитанный духом калифорнийской свободы, младший брат легендарного жука, между прочим, – процитировала я Жан-Жака и перешла к обстоятельному ответу на поставленный вопрос. – Похоже, во всем городе нет ни одного автопроката, представляешь? К счастью, один итальянский хиппи, с добрым сердцем и фенечкой на запястье, любезно одолжил мне этот изрядно увядший, постоянно глохнущий, но все же влюбляющий в себя с первых километров мини-мотоцикл. Ну, а затем эпохальная катавасия средь сельских пейзажей: бесконечные виражи, дикие чайки, мерзлая рыба, пробитое колесу, и в итоге, – задыхаясь от обиды, пропищала я, – все мое имущество на этой треклятой обочине.

– Бедная девочка, – шок Бри сменился на сострадание, она раздосадовано выдохнула и прижала меня к груди. Ее лицо вспыхнуло, а глаза заискрились желанием поучаствовать в решении проблемы, – где ты именно останавливалась, помнишь, нужно отправить машину на поиски.

Для лучшей фокусировки я зажмурилась и лихорадочно забарабанила грязными пальцами по впалым щекам.

– Спустя минут двадцать после выезда из города, – вспоминала я, – чуть было не убившись далеко не на плавном меандре* шоссе, я остановилась заклеить колесо на пыльной обочине. Помню, любопытную ворону на покосившемся дорожном знаке, большую грозную угольного цвета с очень проницательными глазами. Она сидела на белом треугольнике с красной окантовкой. Эх, – остановившись по середине двора, и нырнув пылающим лицом в немытые ладони, я с досадой подитожила, – не простительная глупая ошибка.