Чтение онлайн

Каунти. Башни Мерсера горели в последних лучах солнца, затем погасли. В городе начали зажигаться огни. За рекой веселой россыпью засветился Карневаль.

Вэйлок думал о своем новом деле. Бэзил был несказанно рад, увидев его, и сказал, что Вэйлок сделал правильный выбор.

–  У нас работы столько, Гэвин, горы работы! Работы и слопа!

Каддиган с легкой ухмылкой смотрел на восторги Бэзила. Он явно считал его дилетантом.

Сейчас главное, думал Вэйлок, овладеть терминологией, жаргоном. Однако, нужно все время стараться избежать рутины, в которой запутались и застряли сотни его предшественников.

Он должен изучить это дело критически, не поддаваясь никакому влиянию, абсолютно непредвзято.

Он должен остаться в стороне от всех доктрин и теорий, однако, четко понимать, что дает каждая из них.

А пока не представится возможность для повышения фила или пока он сам не создаст ее,- он должен приобрести репутацию, которая поможет ему скидывать одного за другим тех, кто стоит выше его. Вверх к слопу! К дьяволу всякие предрассудки!

Он очутился в Флориандер Ден, в самом сердце Октагона, всего в трех минутах ходьбы от его квартиры.

Остановившись возле стенда новинок, он пробежал глазами индексы и выбрал две книги по психологии и организации психиатрических учреждений. Вэйлок нажал соответствующие кнопки, опустил в щель флорин и через минуту получил микрофильмы в целлофановых пакетах.

Вскоре он уже шел по Фариот Вэй. Все утреннее возбуждение у него пропало. Он устал и очень хотел есть. Придя домой, он поужинал и поспал пару часов.

Проснулся он, чувствуя себя маленьким, слабым, ничтожным. Он взял микрофильмы, устройство для просмотра и вышел в ночь.

Лениво брел он по Эстергази Сквер и по привычке завернул в кафе «Далмация». Площадь, темная и пустая, казалось, хранила эхо шагов тех, кто ходил по ней днем. Клетка Стыда все еще стояла на площади и в ней сидела старуха. В полночь ее освободят.

Он заказал чай, кексы и стал работать.

Когда Вэйлок поднял глаза, он удивился, что в кафе столько народу. Время было 11 часов. Он вернулся к чтению.

Без четверти 12 все столики уже были заняты. Мужчины и женщины были странно возбуждены и старались не смотреть в лицо друг другу.

Вэйлок больше не мог работать. Он посмотрел на темную площадь. Пусто. Но все знали, что Вейрды там.

Полночь. Голоса в кафе притихли.

Клетка заколебалась. Старуха стиснула руками прутья, глядя на площадь.

Вот дверь открылась, и старуха была свободна. Наказание кончилось.

Все приникли к окнам, затаив дыхание.

Старуха осторожно пошла вдоль фасада Актуриана по направлению к Бронз Стрит.

Камень упал на тротуар позади нее. Еще и еще. Ее ударило в бедро. Она побежала. Камни сыпались на нее из тьмы. Один, размером с кулак, попал ей в шею. Она пошатнулась, упала. Затем она с трудом поднялась, проковыляла до угла и исчезла в темноте.
– Она сбежала,- сказал чей-то голос.

Ему ответил другой:

–  Ты сожалеешь об этом, значит ты такой же, как Вейрды.

–  Вы заметили, сколько было камней? Настоящий град.

–  Вейрдов становится все больше.

–  Вейрды, Визереры и остальные… Я не знаю, не знаю…

На следующее утро Вэйлок прибыл в Паллиатории точно вовремя. Это принесло ему горькую мысль:

–  Я похож на всех остальных трудолюбивых неудачников.

Бэзила Тинкопа не было, и Вэйлок представился Сэту Каддигану.

Каддиган протянул ему бланк:

–  Заполните это, пожалуйста.

Вэйлок просмотрел бланк, нахмурился. Каддиган рассмеялся:

–  Если хочешь работать здесь, заполни.

–  Но я уже принят на работу. Каддиган терпеливо повторил:

–  Бланк нужно заполнить. Таковы правила. Вэйлок написал несколько слов, поставив прочерки

против тех вопросов, на которые не хотел отвечать, и вернул бланк.

–  Вот. Моя история жизни. Каддиган просмотрел листок.

–  Твоя жизнь кажется мне сплошным вопросительным знаком.

–  Какая есть. Каддиган пожал плечами.

–  Здесь у нас наверху сидят люди, которые любят строго придерживаться правил. Твоя бумажка будет для них как красная тряпка для быка.

–  Может, эти люди нуждаются в таком стимуляторе.

Каддиган строго взглянул на него.

–  Люди твоего положения редко бывают стимуляторами, не пожалев об этом.

–  Надеюсь, что я недолго буду в таком положении. Каддиган спокойно улыбнулся.

–  Я уверен, что недолго.

Последовала короткая пауза, а затем Вэйлок спросил:

–  Ты когда-нибудь был в такой должности, как я?

–  Нет. Я получил образование в Хорфройдском колледже. Два года проработал интерном в Мидоу Груп Хоум. Следовательно…

–  Каддиган посмотрел на свои руки.- Я был сразу принят на более интеллектуальную работу.

Он с сардоническим ожиданием взглянул на Вэйлока.

–  Хочешь познакомиться со своими обязанностями?

–  По крайней мере, мне любопытно.

–  Отлично. Работенка не очень приятная. Иногда опасная. Если ты причинишь вред пациенту, твой слоп понизится. Мы не имеем права на эмоции и жестокости - если, конечно, сами не сходим с ума.- Глаза Каддигана сверкнули.- А теперь, если ты пройдешь со мной…

Вот наша маленькая империя,- с иронией сказал Каддиган.

Он прошел в зал, который чем-то напоминал Вэйлоку музей. По обеим сторонам зала стояли кровати. Все было выдержано в серо-белых тонах. Прозрачные пластиковые перегородки отделяли одну кровать от другой, образуя ряд стойл вдоль стен.

Вследствие этого, кровати в дальнем конце зала казались окутанными туманом. Пациенты лежали на спинах, вытянув руки вдоль тела. У некоторых глаза были открыты. Все пациенты были мужчинами, довольно молодыми.

–  Все тихо и спокойно,- сказал Каддиган.- Они в сильном коллапсе и даже не могут шевельнуться. Но иногда в мозгу кого-нибудь из них что-то происходит, и тогда он начинает извиваться, корчиться…

–  Тогда он опасен?

–  Это зависит от человека. Некоторые просто корчатся. Другие вскакивают на ноги и бегут по залу, уничтожая все на своем пути. Если, конечно, позволить им это.- Он угрюмо улыбнулся.- Посмотри…- он показал на углубление в полу, куда входили ножки кроватей.- Как только пациент поднимается с постели, датчики давления вырабатывают сигнал управления и специальное устройство закрывает дверь отсека. Пациент не может бежать, и тогда он начинает рвать простыни. Мы разработали специальный материал для постельного белья, который рвется со страшным треском. Когда пациент истратит свою ярость на них, входим мы, успокаиваем его и укладываем в постель.- Он помолчал.- Но такие больные не самое страшное. Есть гораздо хуже.- Он посмотрел на потолок.- Там наверху крикуны. Они лежат тихо и неподвижно, как статуи, но иногда издают вопли. Это трудно выдержать, ведь мы люди, а человеческий мозг очень чувствителен к звукам определенной частоты.- Он снова замолчал.