Чтение онлайн

— Хм. — Она наклонила голову, но ничего больше не сказала.

После этого я искала информацию только в режиме инкогнито, когда была уверена, что я одна. Я ничего не говорила Бенни, потому что мне нужно было, чтобы наши дни записи проходили гладко. Или настолько гладко, насколько это возможно в обстановке, которая стала невероятно напряженной. Что бы я ни делала, все равно все было бы в беспорядке, и одного этого было достаточно, чтобы заставить меня задуматься даже в самые тяжелые дни. Самым сложным был предстоящий контракт. Он сулил огромные деньги. Деньги, которые мне были нужны, чтобы начать все с чистого листа. И хотя я бы предпочла сразу уйти от Ксандера, это казалось неразумным до заключения сделки. Наши переговоры были слишком хрупкими. Мы были слишком тесно связаны. Мне приходилось действовать осторожно. Подожди, пока сделка не будет подписана. А потом вручи ему документы.

Это было утомительное время, мне приходилось постоянно притворяться. Я много спала.

Однажды ближе к вечеру, проснувшись, я учуяла вкусный запах, доносящийся с кухни. Прошла вечность с тех пор, как Ксандер готовил одно из своих особенных блюд. Вечность с тех пор, как мы сидели за одним столом. Я осторожно поднялась наверх, не зная, чего ожидать, и обнаружила его в фартуке у плиты.

— Гребешки и тыква-деликата, — сказал он с робкой улыбкой.

Я уставилась на него.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Я знаю, что все было плохо. — Он отвел взгляд. — И я знаю, что я был… — Проведя рукой по рту, он снова посмотрел на меня. — Ты голодна? Ужин почти готов.

Я не была. Но все равно кивнула и села за стол.

Я наблюдала, как Ксандер заканчивает готовить. Как раскладывает блюда по тарелкам. Зажигает свечи. Разливает вино. Я наблюдала за ним с настороженностью человека, который находится с подветренной стороны от дикого животного.

К своему удивлению, я пришла только к одному выводу: он казался другим. Я не могла понять, в чем дело, но казалось, что он снял с себя уродливую маску. Он был похож на — я почти боялась надеяться — на себя прежнего.

— Что-то случилось? — спросила я, накалывая на вилку кусочек нежного гребешка.

— В некотором роде, — медленно сказал он.

Я ждала.

— Я… — он прочистил горло, — я кое с кем встречаюсь.

Моя вилка со звоном упала на тарелку.

— Нет-нет-нет, не в этом смысле. — Он махнул рукой и издал нервный смешок. — Извини, я не знаю, почему я так нервничаю. Я имею в виду терапевта. Я хожу к терапевту.

Мое сердце бешено колотилось. Мне потребовалась секунда, чтобы обдумать его слова.

— К терапевту?

— Еще только начало, очевидно, но… я хочу стать лучше для тебя. Со мной было трудно жить, я знаю, и я больше не хочу быть тем человеком. — Он отодвинул стул и опустился на колени у моих ног, нежно обхватив их руками. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы загладить свою вину. Не знаю, сможешь ли ты меня простить, но если сможешь… — Он опустил голову. — Мне так жаль, Джой. Мне очень, очень жаль.

Я заплакала. Грязными, отвратительными, очищающими душу слезами. Казалось, я сдерживала их целую вечность; когда плотина прорвалась, она затопила всю комнату.

Ксандер обнял меня за талию.

— Я так сильно тебя люблю, — сказал он, уткнувшись в мою вздымающуюся грудь. — Я надеюсь, ты еще помнишь это.

— Где ты был? — пробормотала я.

— Прости меня. — Он целовал мои слезы. — Мне так жаль.

Мы обнимали друг друга, пока еда не остыла, а потом я позволила ему отнести меня вниз, где он положил меня на кровать и посмотрел в мои опухшие, налитые кровью глаза.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

Прошли месяцы с тех пор, как мы занимались сексом. Я использовала все возможные отговорки: инфекции, истощение, стресс. Я боялась этого момента, но вот мы здесь. Возможно, мы могли бы снова найти способ любить друг друга должным образом. Возможно, это стоило еще одного шанса. Потси запрыгнул на кровать и облизал наши лица, мы рассмеялись, и Ксандер нежно поцеловал меня, как в первый раз.

Мы не торопились. Я не искала оправданий.

Было хорошо.

На следующее утро Ксандер потерся своим носом о мой.

— Завтрак в постель?

— Мм, — сказала я, кивая. — Могу я помочь?

Он улыбнулся.

— Это противоречило бы смыслу завтрака в постели, не так ли?

Я снова скользнула под простыни.

— Мм.

Смеясь, он сказал:

— Наслаждайся.

Через несколько минут я почувствовала запах блинчиков. Я нежилась в постели, истекая слюнками, и читала книгу, лежавшую на прикроватной тумбочке. Когда я прочитала две главы, а он не вернулся, мне стало любопытно. После третьей я решила встать.

Его не было на кухне, но там лежал его телефон, открытый на рецепте с всплывающей рекламой, которая беззвучно проигрывалась на переднем плане. Я взяла клубнику из миски с мацерирующимися фруктами и обошла все комнаты наверху, но там никого не было. И только когда я подошла к входной двери, я услышала голоса. Слабые, невнятные. Присмотревшись в глазок, я увидела Мэллори и Ксандера, но что-то подсказывало мне, что лучше не показываться. Судя по всему, они обсуждали что-то серьезное. Я попыталась читать по их губам, но не смогла. Быстро вернувшись к телефону Ксандера, я закрыла вкладку с непрекращающейся рекламой и открыла его сообщения. Там был диалог с Мэллори.

Куинн знает, — это было последним отправленным сообщением. — Она видела наши переписки. Я еду.

Знает что?

Джой в депрессии, — написал Ксандер вчера. — Мне нужно что-то сделать.

Как насчет особенного ужина? — ответила Мэллори. — Я знаю, она любит, когда ты готовишь.

У меня внутри все сжалось, когда я вспомнила его изысканно сервированные гребешки. Я пролистала дальше. Бизнес. Еще больше бизнеса.

А затем, несколько недель назад:

У меня перехватило дыхание. Я проверила дату, и, конечно же — это было то утро, когда Мэллори пришла пораньше записываться, то утро, когда она застала меня за поиском информации о разводе. Мои руки дрожали. Я пролистала дальше.