Эта история может спасти тебе жизнь
Шрифт:
Мэллори: Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Ксандер: Думаю, подожду здесь. Позвони мне, как только она вернется.
Дату этой переписки мне не нужно было перепроверять.
Меня чуть не стошнило.
Сейчас, когда я это пишу, я понимаю, что задним умом все крепки. Все признаки были налицо. Я должна была предвидеть это. Но, по правде говоря, это было всё равно что пройти через портал в другое измерение и только потом осознать, что всё это время жил в альтернативной реальности.
Так же, как у меня были скрытые мотивы, чтобы привести Мэллори в команду, они были и у Ксандера. Я задавалась вопросом, было ли хоть что-то из того, что он мне когда-либо говорил, правдой.
Я вернулась в постель до того, как Мэллори ушла.
— Почему так долго? — спросила я, когда Ксандер принес поднос.
— Сжег первую партию. — Он протянул мне клубнику.
— Ммм, — сказала я, заставляя себя проглотить ягоду.
После того как он вышел из спальни, я до красноты натерла себя мочалкой в душе и натянула первую попавшуюся одежду.
— Я пойду прогуляюсь, — сказала я, проходя мимо кабинета Ксандера.
— Что? — Он поднял взгляд от своих бумаг. — Что на тебе надето?
Я оглядела свою футболку ко Дню Святого Патрика с надписью «ZERO LUCKS GIVEN» [12] и дырявые пижамные штаны.
— День стирки. — Это была плохая ложь.
Он наклонил голову.
— А как же сталкер?
— Кого это волнует? Это же просто фотографии, правда?
— Вау, ладно. — Он неуверенно кивнул. — Дашь мне пять минут?
12
Игра слов от английского выражения «zero fucks given» (меня абсолютно не волнует). Вместо нецензурного fucks использовано созвучное lucks (удача). То есть надпись гласит, что ей плевать на удачу.
Мой пульс заплясал.
— Потси с ума сходит. — Еще одна ужасная ложь. — Оставайся. Заканчивай свою работу. Я в порядке.
Мы с Потси ушли, прежде чем он успел нас догнать. На всякий случай я оставила свой телефон дома и пошла длинной дорогой к дому Бенни. Прямо мимо общественного центра, а не поворачивая сразу направо. На восемьсот шагов больше, чтобы подготовиться к тому, что я должна сказать. Этот разговор будет отстойным, но у меня не было другого выбора. Пришло время сказать ему правду. Каждый постыдный секрет, который я похоронила к настоящему моменту. Я больше не могла так жить.
Пока я шла, мои внутренности бурлили от водоворота эмоций, но больше всего я чувствовала гнев. Он резал меня, как множество пульсирующих бумажных порезов. Все те разы, когда Мэллори приходила раньше или задерживалась допоздна, когда я могла бы побыть одна. Все те разы, когда она заглядывала мне через плечо на экран компьютера.
«Глупая». Это слово повторялось в моем мозгу, когда я повернула за угол на улицу Бенни. «Глупая, глупая, глупая».
Я не заметила Теда, пока не стало слишком поздно.
— Джой, — позвал он из-за своей зеркальной камеры. — Как насчет помахать камере?
Я застыла посреди асфальта, тысяча мыслей вихрем пронеслась в моей голове. «Я не должна быть здесь. Почему он снимает меня? Прав ли Бенни — неужели Тед с белкой мой сталкер? Во что я одета? Что сделает Ксандер, когда увидит это? Неужели у меня не может быть хотя бы минуты уединения? Есть ли хоть кто-то, кому я могу доверять? Почему я? Почему, почему, почему, почему, ПОЧЕМУ?»
Я потеряла контроль. Швырнула несколько вещей. Закричала. Вы все это видели. Вы знаете, что произошло. И теперь вы знаете почему.
Будьте добрее, друзья. Вы никогда не знаете, через что проходит человек.
Следующие несколько недель были отвратительными. Интернет — темная яма отчаяния, когда его цель — ты. Люди могут быть жестокими. Нам пришлось тушить много пожаров с «Apex Plus», и все это время каждый косился на меня, выжидая, будто я могу снова сорваться в любой момент.
Я так и не рассказала Бенни. Я не могла. Я не могла позволить этому дерьмовому урагану стать причиной конца нашего подкаста. Но я также не могла заставить себя выйти на прямое столкнвение ни с Ксандером, ни с Мэллори. Вместо этого я выбрала дверь номер три. Я заручилась помощью того, кто не был неразрывно связан с подкастом. За несколько тайных разговоров она помогла мне увидеть выход, который мог бы не разрушить мою жизнь, но мне было страшно.
Мне все еще страшно.
Бенни Эбботт
День третий
К тому времени, как я добираюсь до дома, у меня болят бока, и я весь взмок от пота.
— Ты можешь, наконец, объяснить мне? — задыхаясь, спрашивает Сара, заходя в дом вслед за мной. Собаки прыгают вокруг нее, пока она упирается руками в колени. Ее волосы прилипли к голове, а майка потемнела от пота.
— Джой кое-что сказала несколько недель назад. Когда я заметил, что ее пароль на компьютере слишком легко угадать. — Я направляюсь к ноутбуку Джой, возвращаюсь в папку XYZ и открываю PDF-файл. — Она сказала, что любит представлять, как Потси, Ричи и Фонзи сидят все вместе, держась за лапы, на диване со съемочной площадки «Счастливых дней». Вот почему она соединила их имена вместе.
— Случайно.
— Не случайно. Она знала, что я запомню, как она это сказала. Именно поэтому она отправила эмодзи с держащимися за руки людьми. Это было частью подсказки.
Все это время я пытался собрать воедино смысл из эпизодов, когда на самом деле ответ смотрел мне прямо в лицо. Аккуратно печатая, я соединяю названия сырых треков в одну длинную строку, без пробелов, без заглавных, как и пароль компьютера Джой.
Чердакрасчлененкабытовыеприборы.
Файл открывается.
— Слава богу, — выдыхаю я.
Сара присоединяется ко мне.
— Что это?
— Это… — Я прокручиваю и останавливаюсь, когда вижу слова «Я могу спать где угодно». Мое тело обмякает. — Это ее мемуары.
— Я думала, ты уже нашел их.
— Я нашел только часть. Несколько глав. — Я не знаю, на что я надеялся, но уж точно не на это.
— Подожди, — говорит Сара. — Сколько страниц ты прочитал в прошлый раз?
— Не знаю. — Я так разочарован, что даже не могу смотреть на это. — Пару глав.
— Бенни, здесь больше, чем пара глав. — Она нажимает на экран в верхней части документа. — Здесь сто десять страниц.
Мы читаем, не останавливаясь, не двигаясь, даже не дыша, пока не доходим до конца.
«Мне все еще страшно».
Мое сердце отбивает дробь в груди.
— Это не может быть концом. — Я лихорадочно ищу на компьютере Джой другие файлы, другие черновики, но ничего не нахожу.
Это хуже, чем я себе представлял. Намного хуже.
Прибыв ровно в 7 вечера, я предположил, что что-то не так, но даже когда она провела меня вниз и села рядом со мной за столом для записи, даже когда она взяла меня за руку и сказала: «Нам придется взять перерыв в подкасте на некоторое время», — я все еще ничего не понимал.