Этап духовного развития высшей личности
Шрифт:
Можно подумать, что, если другой человек меня презирает и т.д., чувствует ко мне неприязнь, – поэтому я унываю. Однако даже если другой действительно [захотел бы] посредством неприязни причинить мне вред, он ничего не смог бы сделать. Поэтому уныние следует отбросить. Как сказано [во «Введении в практику» (6.54)]:
"Никто из тех, кто не любит меня,
ни в той и ни в этой жизни
не собирается съесть меня:
почему ж он мне неприятен?!"
Можно подумать, что, хотя неприязнь и не может причинить мне вред, но из-за нее создается препятствие к получению благ от тех, [кто плохо ко мне относится], и потому я сержусь, когда меня презирают, хулят или порицают. Однако, даже если я получу блага, их придется оставить с уходом из этой [жизни], а грехи гнева будут следовать за мной. Поэтому лучше умереть скоро и без благ, чем долго жить, приобретая жизненные блага скверным образом.
Сколь долго ни живи с благами, – от смерти не спастись, умереть придется. А в час смерти все равно прожил ли ты счастливо сто лет или только год. Ведь тогда и то и другое станет лишь воспоминанием, и в то время нет никакой разницы меж [былым] счастьем и страданием.
Это подобно тому, как два проснувшихся [человека, один] из которых испытал во сне сто лет счастья, [а другой] – лишь одно его мгновение, уже ничуть не счастливее один другого.
Если, размышляя таким образом, отступимся от пристрастия к обретениям и почестям, то презрение, оскорбительные слова и прочее не ввергнут нас в уныние: поскольку, если не заботиться о возвышении себя в глазах других, то, даже если не достигаем [возвышения], внутреннее удовлетворение не исчезает. По этому поводу [во «Введении в практику» (6.55-59)] говорится:
"Когда я что-то не приемлю, это потому,
что не хочу препятствий для приобретений.
Но обретения свои я оставляю с этой [жизнью],
а [гнева] грех пребудет постоянно.
Так лучше мне сейчас же умереть [без благ],
чем долго скверно жить, приобретая
блага нечестным способом. Ведь, даже
когда б в грехе я долго и [богато] жил,
все ж [наконец] не миновать страданий смерти.
[Вот, если некто] пробудился ото сна,
в котором испытал сто лет блаженства,
[другой же] пробудился [ото сна],
в котором испытал мгновенье счастья:
для этих двух, восставших ото сна,
их сновидение не стало явью.
[Подобно же] в час смерти – все равно,
[в довольстве] долго жил ты иль не долго.
[К тому же], даже если долго и блаженно
я радовался множеству приобретенных благ,
ведь все равно уйду из жизни голый,
как будто я разбойником ограблен."
2. Преодоление досады, если враг благоденствует, и радости, если он бедствует
Подумав: «Велико противоречие в том, что я породил Устремленность к Пробуждению ради блага и счастья живых существ, но гневаюсь из-за того, что существа обретают счастье сами. Разве я не хотел, чтобы все существа стали Буддами, почитаемыми в трех мирах, – а досадую из-за того, что им достаются столь незначительные обретения и почести?», – необходимо, изгнав зависть к благоденствию других, какие бы они ни были, зародить в себе самую искреннюю радость по отношению к ним. В противном случае, Устремленность и осуществление блага и счастья существ становятся пустыми словами. Как говорится [во «Введении в практику» (6.80-84)]:
"Желая [привести] скорее всех существ
к блаженству [высшему], рождаю Устремленность.
Зачем же я сержусь из-за того,
что существа нашли себе [немного] счастья?!
Когда ты говоришь: "Желаю, чтобы все
достигли Пробуждения и стали в мире чтимы!", –
то почему ты огорчаешься, когда
кому-то небольшое уваженье оказали?
Когда твой родственник,
которого ты кормишь, все даешь,
обрел бы [сам себе] для жизни средства, –
ты и тогда бы гневался и не был рад?!
Кто не желает, чтобы существа
хотя б обычные блага приобретали,
как может породить желанье, чтобы
они, [как все, достигли] Пробужденья?!
Откуда Устремленность у того,
кто сердится на благоденствие другого?!
Когда [вредитель] получает от [дарителя] блага
или, дарителем являясь, дома их имеет, –
твоими никогда они не будут, и тогда
зачем [завидовать], – кто дарит, кто не дарит?!"
К тому же радость, что враг бедствует, и злой помысел о его уничтожении сами по себе не могут причинить врагу вреда: они приносят страдания лишь нам самим. Но если бы и причиняли зло, они разрушали бы и нас самих и других. Обдумав пагубность [подобных чувств], всегда пресекайте их. По этому поводу [во «Введении в практику» (6.87-89)] сказано:
"Нет толка в радости несчастию врага.
Одной своею мыслию ему не повредишь ты.
Но если бы твой помысел и причинил ему страданье,
какую радость испытаешь ты тогда?!
[Возникла мысль]: «Удовлетворен его бедой.»
Что может быть опаснее, чем этот
крючок, заброшенный нам клешею [злорадства]?
Коли меня зацепит этот страшный крюк,
то неизбежно попаду в котлы я ада,
где стражники замучают меня."
Итак, если смотреть на препятствование желаниям 157 – нашим или наших друзей, на создавание неприятного и на благополучие нашего врага как на сугубо нежелательные вещи, то возникает уныние. Когда оно возрастает, возникает ненависть. А если отбросить всепоглощающее недовольство, – избавимся от уныния, и ненависть не возникнет. Поэтому, отстраняясь с помощью ранее изложенных доводов от такого всепоглощающего недовольства, всеми способами преодолевайте гнев, ведь он так пагубен!
157. Гнев, по классическому в индийской традиции определению, возникает прежде всего при неисполнении желаемого.
Практический же совет о его преодолении таков: дав отпор своей клеше приведенными ранее доводами сынов Победителей, обращайте взор внутрь и преодолевайте злейшего врага – гнев. Если преодолевать гнев, тщательно и проницательно исследовав с позиций многих доводов, то [это] препятствует многим разновидностям гнева и порождает многоразличное терпение.
Поскольку же познание истинного смысла проповедей с помощью безошибочного логического рассуждения является глубоким опытом, оно запечатлевается очень прочно.
Знайте, что пренебрежение аналитическими созерцаниями с применением проницательности является пренебрежением этим и всеми другими великими деяниями бодхисаттв и поэтому – наихудшим препятствием наделению смыслом своего и чужого благоприятного рождения. Избегайте [его], как яда.
2. Взращивание [способности] терпеливого перенесения страданий
Здесь три [темы]: 1. Причина сущей необходимости терпеливо переносить страдания; 2. Способ взращивания [способности к] этому; 3. Подробное изложение предметов [терпения]
1.
"Во «Введении в практику» (6.12): сказано:
"Причины счастья так редки,
причин страданья ж очень много."
Соответственно нам постоянно приходится испытывать всяческие страдания. Поэтому надо знать, что с ними делать, как использовать на Пути. В противном случае, согласно сказанному в «Собрании практик», они вызывают или недовольство, или малодушие при освоении Пути и становятся препятствием к благим занятиям.
Что касается страданий, то некоторые из них причиняются другими; некоторые порождает прошлая карма, независимо от того, усердствуем или не усердствуем в Пути; некоторые же, как увидим ниже, возникают, когда занимаемся благими делами, и не возникают, когда не занимаемся.
От страданий, которые непременно возникают в силу прошлой кармы и теперешних условий, никак не избавиться: с ними надо смириться. В противном случае, к этому естественному страданию прибавляется страдание душевной подавленности, порожденное нашими [горькими] мыслями, кои бывает перенести очень трудно. Если же смириться, то, хотя и не избавляемся от основного страдания – душевной подавленности, – чувство угнетенности из-за направления внимания на [основное страдание] вовсе не возникает. Если при этом к [основному] страданию применить умение использовать [его] на Пути, страдание сильно уменьшается и становится терпимым.