"Этаж смерти" with W cat
Шрифт:
“Friday,” I said. “What was the deal?”
“And if I tell you?” he said.
I shrugged at him.
[ 1655 ] “Depends what you tell me,” I said. “You tell me the truth, I’ll let you go back inside. Want to tell me the truth?”
[ 1656 ] He didn’t reply. We were just standing there by the road. A battle of nerves. His nerves were shot to hell. So he was losing. His little eyes were darting about. They always came back to the blade.
1655
— Все зависит от того, что ты мне расскажешь. Если скажешь правду, я позволю тебе вернуться назад. Итак, хочешь рассказать правду?
1656
Спиви молчал. Мы стояли друг напротив друга на обочине. Поединок нервов. Нервы Спиви были разболтаны до предела. Он проигрывал. Его маленькие глазки постоянно бегали. И все время возвращались к лезвию.
[ 1657 ] “OK, I’ll tell you,” he said. “Time to time, I helped Morrison out. He called me Friday. Said he was sending two guys over. Names meant nothing to me. Never heard of you or the other guy. I was supposed to get the Hubble guy killed. That’s all. Nothing was supposed to happen to you, I swear it.”
[ 1658 ] “So what went wrong?” I asked him.
[ 1659 ] “My guys screwed up,” he said. “That’s all, I swear it. It was the other guy we were after. Nothing was supposed to happen to you. You got out of there, right? No damage done, right? So why give me a hard time?”
1657
— Хорошо, я все скажу, — наконец не выдержал он. — Время от времени я оказываю небольшие услуги Моррисону. Он позвонил мне в пятницу. Сказал, что направляет сюда двоих. Фамилии для меня ничего не значили. Я никогда не слышал ни о тебе, ни о том втором типе. Я должен был убить этого Хаббла. Вот и все. С тобой ничего не должно было случиться, клянусь.
1658
— Так что же произошло? — спросил я.
1659
— Мои ребята все напутали, — сказал Спиви. — Только и всего, клянусь. Нам нужен был другой. С тобой ничего не должно было случиться. Ты ведь выбрался оттуда, да? Не пострадал, да? Так что тебе от меня надо?
[ 1660 ] I flashed the blade up real quick and nicked his chin. He froze in shock. A moment later a fat worm of dark blood welled out of the cut.
[ 1661 ] “What was the reason?” I asked him.
“There’s never a reason,” he said. “I just do what I’m told.”
[ 1662 ] “You do what you’re told?” I said.
“I do what I’m told,” he said again. “I don’t want to know any reasons.”
1660
Быстро взмахнув ножом, я ткнул острием ему в шею. Спиви испуганно застыл. Через мгновение из пореза выполз жирный червяк темной крови.
1661
— Как тебе это объяснили? — спросил я.
— Никак, — дрожащим голосом ответил он. — Я просто делаю то, что мне говорят.
1662
— Значит, ты делаешь то, что говорят? — переспросил я.
— Я делаю то, что мне говорят, — повторил Спиви. — Я не хочу ничего знать.
— И кто дал тебе это задание?
— Моррисон, — сказал он. — Моррисон сказал, что надо сделать.
— А кто сказал Моррисону, что надо сделать? — настаивал я.
“So who told you what to do?” I said.
“Morrison,” he said. “Morrison told me what to do.”
“And who told Morrison what to do?” I asked him.
[ 1663 ] I held the blade an inch from his cheek. He was just about whimpering with fear. I stared into his small snake eyes. He knew the answer. I could see that, far back in those eyes. He knew who told Morrison what to do.
[ 1664 ] “Who told him what to do?” I asked him again.
1663
Я держал лезвие в дюйме от щеки Спиви. Он уже буквально скулил от страха. Я смотрел в его маленькие змеиные глазки. Ему известен ответ на мой вопрос. Я видел это в глубине его глаз. Спиви знал, кто дал задание Моррисону.
1664
— Кто ему сказал, что надо сделать? — повторил я.
— Не знаю, — ответил Спиви. — Я ничего не знаю, клянусь могилой своей матери!
Пристально посмотрев ему в глаза, я покачал головой.
— Ложь, Спиви. Ты знаешь. И сейчас ты мне это расскажешь.
“I don’t know,” he said. “I swear it, grave of my mother.”
I stared at him for a long moment. Shook my head.
“Wrong, Spivey,” I said. “You do know. You’re going to tell me.”
[ 1665 ] Now Spivey shook his head. His big red face jerked from side to side. The blood was running down his chin onto his slabby jowls.
“They’ll kill me if I do,” he said.
I flicked the knife at his belly. Slit his greasy shirt.
“I’ll kill you if you don’t,” I said.
1665
Теперь Спиви покачал головой. Его жирная красная рожа метнулась из стороны в сторону. Кровь стекала по подбородку на дряблую шею.
— Если я скажу, меня убьют, — взмолился он.
Я ткнул ножом ему в живот. Разрезал грязную рубашку.
— А я тебя убью, если ты мне ничего не скажешь.
[ 1666 ] Guy like Spivey, he thinks short term. If he told me, he’d die tomorrow. If he didn’t tell me, he’d die today. That’s how he thought. Short term. So he set about telling me. His throat started working up and down, like it was too dry to speak. I stared into his eyes. He couldn’t get any words out. He was like a guy in a movie who crawls up a desert dune and tries to call for water. But he was going to tell me.
[ 1667 ] Then he wasn’t. Over his shoulder, I saw a dust plume far in the east. Then I heard the faint roar of a diesel engine. Then I made out the gray shape of the prison bus rolling in. Spivey snapped his head around to look at his salvation. The gate guard wandered out to meet the bus. Spivey snapped his head back to look at me. There was a mean gleam of triumph in his eyes. The bus was getting closer.
1666
Такие типы как Спиви мыслят короткими категориями.
Если он мне скажет, его убьют завтра. Если не скажет — сегодня. Вот каким был ход его мыслей. Короткими категориями. Поэтому Спиви собрался говорить. У него задергался кадык, словно у него пересохло в горле. Я смотрел ему в глаза. Он не мог выдавить ни слова. Он был похож на киногероя, ползущего по песчаным барханам и молящего послать ему воду. Но он должен был мне все сказать.
1667
И вдруг все изменилось. За плечом Спиви на востоке показался столб пыли. Затем послышался отдаленный рев дизеля. Наконец я различил серый силуэт приближающегося тюремного автобуса. Стремительно обернувшись, Спиви уставился на свое спасение. Охранник у ворот шагнул навстречу автобусу. Спиви снова повернулся ко мне. В его глазах блеснул недобрый торжествующий огонек. Автобус был совсем близко.
[ 1668 ] “Who was it, Spivey?” I said. “Tell me now, or I’ll come back for you.”
[ 1669 ] But he just backed off and turned and hustled over to his dirty Ford. The bus roared in and blew dust all over me. I closed up the switchblade and put it back in my pocket. Jogged over to the Bentley and took off.
[ 1670 ] THE COMING STORM CHASED ME ALL THE WAY BACK EAST. I felt I had more than a storm after me. I was sick with frustration. This morning I had been just one conversation away from knowing everything. Now I knew nothing. The situation had suddenly turned sour.
1668
— Кто это был, Спиви? — спросил я. — Лучше скажи сейчас, а то я вернусь.
1669
Но он попятился, развернулся и побежал к своему грязному «Форду». Автобус проревел мимо, обдав меня облаком пыли. Сложив нож, я убрал его в карман. Подбежал к «Бентли» и рванул с места.
1670
Всю дорогу обратно на восток за мной гналась надвигающаяся гроза. Но мне казалось, что меня преследует не только гроза. Меня тошнило от отчаяния. Сегодня утром я находился всего в одном разговоре от того, чтобы узнать всю правду. И до сих пор ничего не знал. Обстоятельства резко изменились к худшему.
[ 1671 ] I had no backup, no facilities, no help. I couldn’t rely on Roscoe or Finlay. I couldn’t expect either of them to agree with my agenda. And they had troubles of their own up at the station house. What had Finlay said? Working under the enemy’s nose? And I couldn’t expect too much from Picard. He was already way out on a limb. I couldn’t count on anybody but myself.
[ 1672 ] On the other hand, I had no laws to worry about, no inhibitions, no distractions. I wouldn’t have to think about Miranda, probable cause, constitutional rights. I wouldn’t have to think about reasonable doubt or rules of evidence. No appeal to any higher authority for these guys. Was that fair? You bet your ass. These were bad people. They’d stepped over the line a long time ago. Bad people. What had Finlay said? As bad as they come. And they had killed Joe Reacher.
1671
У меня не было ничего необходимого, мне никто не помогал. Я не мог рассчитывать на Роско и Финлея. Не мог ожидать, что они согласятся с моим планом. К тому же, у них хватает забот у себя в участке. Как там выразился Финлей? Приходится работать под носом у врага? И я не мог слишком надеяться на Пи-карда. Он и так делает все, что может, нарушая порядки своего Бюро. Я мог рассчитывать только на себя самого.
1672
С другой стороны, меня не волновали никакие законы, запреты, правила. Я мог не беспокоиться по поводу прав Миранды, презумпции невиновности, конституционных прав. Я мог обходиться без неопровержимых улик. Мои противники лишены возможности обжаловать мои действия. Справедливо ли это? А как же. Я имел дело с плохими людьми. Уже давно перешагнувшими черту. С очень плохими. Как там сказал Финлей? Хуже не бывает. И эти люди убили Джо Ричера.
[ 1673 ] I rolled the Bentley down the slight hill to Roscoe’s house. Parked on the road outside her place. She wasn’t home. The Chevrolet wasn’t there. The big chrome clock on the Bentley’s dash showed ten of six. Ten minutes to wait. I got out of the front seat and got into the back. Stretched out on the big old car’s leather bench.
[ 1674 ] I wanted to get away from Margrave for the evening. I wanted to get out of Georgia altogether. I found a map in a pocket on the back of the driver’s seat. I peered at it and figured if we went west for an hour, hour and a half, back past Warburton again, we’d cross the state line into Alabama. That’s what I wanted to do. Blast west with Roscoe into Alabama and pull into the first live music bar we came to. Put my troubles on hold until tomorrow. Eat some cheap food, drink some cold beer, hear some dirty music. With Roscoe. My idea of a hell of an evening. I settled back to wait for her. The dark was gathering in. I felt a faint chill in the evening air. About six o’clock huge drops started hammering on the roof of the Bentley. It felt like a big evening thunderstorm was moving in, but it never really arrived. It never really let loose. Just the big early drops spattering down like the sky was straining to unload but wouldn’t let go. It went very dark and the heavy car rocked gently in the damp wind.
1673
«Бентли» плавно скатился по отлогой горке к дому Роско. Я оставил машину на дороге. Роско дома не было. Ее «Шевроле» нигде не было видно. Большие хромированные часы на приборной панели «Бентли» показывали без десяти минут шесть. Ждать еще десять минут. Я перебрался с переднего сиденья назад. Вытянулся на старой коже.
1674
Мне хотелось уехать на ночь из Маргрейва. Вообще из Джорджии. В кармашке на спинке водительского сиденья я нашел карту. Изучил ее и обнаружил, что если ехать на запад час-полтора, опять мимо Уорбертона, можно пересечь границу штата и попасть в Алабаму. Я решил сделать именно это. Рвануть с Роско на запад, в Алабаму, и завернуть в первый же встретившийся нам бар с живой музыкой. Забыть до утра обо всех своих невзгодах. Поесть чего-нибудь простого и дешевого, выпить холодного пива, послушать музыку вместе с Роско. Вот как в моем представлении выглядел чертовски интересный вечер. Устроившись поудобнее на просторном сиденье «Бентли», я стал ждать. Сгущались сумерки. Начинало холодать. Около шести по крыше забарабанили тяжелые капли. Казалось, надвигается ливень с грозой. Но дождь так и не начинался. Пока все ограничивалось редкими крупными каплями; небо было готово прорваться, но все-таки выдержало. Вскоре совсем стемнело. В сырой тишине мягко ворчал мощный двигатель.
[ 1675 ] ROSCOE WAS LATE. THE STORM HAD BEEN THREATENING FOR about twenty minutes before I saw her Chevy winding down the rise. Her headlights swept and arced left and right. They washed over me as she swung into her driveway. They blazed against her garage door, then died as she cut the power. I got out of the Bentley and stepped over to her. We held each other and kissed. Then we went inside.
[ 1676 ] “You OK?” I asked her.
1675
Роско задерживалась. Ливень грозил начаться вот уже двадцать минут, когда вверху, на дороге наконец показался ее «Шевроле». Свет фар метнулся сначала влево, затем вправо. Прошелся по мне, озарил дверь гаража у дома Роско и умер. Погасив фары, Роско заглушила двигатель. Я вышел из «Бентли» и подошел к ней. Мы обнялись и поцеловались. Направились в дом.
1676
— Как ты? — спросил я. — Все в порядке?
— Надеюсь. День выдался жуткий.
Я кивнул. День действительно был ужасный.
— Никак не можешь прийти в себя?
Роско ходила по дому, зажигая везде свет и задергивая шторы.
“I guess,” she said. “Hell of a day.”
I nodded. It had been.
“Upset?” I asked her.
She was moving around switching lamps on. Pulling drapes.
[ 1677 ] “This morning was the worst thing I’ve ever seen,” she said. “By far the worst thing. But I’m going to tell you something I would never tell anyone else. I wasn’t upset. Not about Morrison. You can’t get upset about a guy like that. But I’m upset about his wife. Bad enough living with a guy like Morrison without dying because of him too, right?”
1677
— Сегодня утром я видела страшное зрелище. Самое страшное, какое мне только приходилось видеть. Но я скажу тебе кое-что такое, что кроме тебя больше никому не говорила. Моррисона мне нисколько не жалко. Такого человека нечего жалеть. Но мне жалко его жену. Плохо уже то, что она прожила всю жизнь с таким типом, как Моррисон, так она еще и умерла из-за него, правда?