Чтение онлайн

Чаша неразбавленного вина, выпитая большими торопливыми глотками, не принесла успокоения. Всё ещё тряслись руки, а голова горела огнём. В таком состоянии вряд ли получится дойти до дома Исмены.

Может быть, послать рабыню с запиской к госпоже? Но можно ли полагаться в таком сложном деле на глупых рабынь? Нет, выпускать никого из дома сейчас нельзя! Кто знает, что эти дурёхи могут натворить от страха! Как бы там ни было, главное — избавится от тела и сделать это так, чтобы никто из девочек ничего не заметил. И на это есть только одна ночь.

Хозяйке можно рассказать всё позже.

Семела прилегла на ложе и закрыла глаза. Требовалось немного отдохнуть, а затем заставить себя выйти из дома, чтобы нанять за щедрую плату какого-нибудь бедняка с повозкой.

1.

Лицо Исмены стало белее куска тассоского * мрамора, когда она узнала об убийстве Роды. Маленькие круглые ноздри затрепетали, она сделала несколько судорожных вздохов. Казалось, что женщина вот-вот упадёт в обморок.

Семела кинулась к кувшину с водой, а когда обернулась к своей госпоже, то увидела, что её лицо покрылось пунцовыми лихорадочными пятнами, губы сжались в тонкую линию, сдерживая крик.

Семела ожидала потока брани, но Исмена не проронила ни звука. Пока тело девушки находится в доме, хозяйка не посмеет устроить скандал и излить на её голову свою ярость.

Исмена, обычно впадающая в раздражение от малейшей неудачи, кусала губы, видимо боялась, что Семела может покинуть её и оставить один на один со многими неприятностями.

Обессилев от переполнявшего её гнева, Исмена с трудом дошла до кресла и, присев, обмякла в нем. Чашу с водой из рук служанки она не приняла, сидела, сгорбившись и закрыв лицо руками.

— Она ещё здесь? — еле слышно спросила женщина.

— Здесь, госпожа, — так же тихо подтвердила служанка.

Ощутив себя во временной безопасности, Семела заговорила со своей госпожой с некоторой ноткой превосходства:

— Я обо всём позаботилась, госпожа. Как только стемнеет, её увезут отсюда и тайно похоронят. Никто ничего не узнает, госпожа. Вам не нужно беспокоиться.

— Благодарю тебя, Семела, — подавлено ответила женщина.

— Не хотите ли взглянуть на неё, госпожа?

— Что? — почти беззвучно спросила Исмена и, отведя руку от лица, взглянула на Семелу.

— Попрощаться с Родой?

— Нет, нет, — замотала головой женщина и вновь закрыла лицо руками.

— Будут ли какие распоряжения, госпожа?

— Нет, не знаю… Я думаю, мне лучше уйти, Семела.

— Конечно, госпожа, вам нужно отдохнуть, прийти в себя.

— Да, я пойду, — сказала женщина, с усилием поднимаясь из кресла. — Но позже мы должны переговорить обо всём, решить, что дальше делать…

— Хорошо, госпожа, — кивнула старая служанка.

Значит, разговор ещё будет. Не стоит расслабляться, потому что скаредная Исмена никогда не простит потери такой значительной суммы. Слишком много было потрачено на Роду.

Что ж, если беседа потечёт в неблагоприятном русле, Семеле придётся отправиться на вольные хлеба, тех средств, что хранятся в тайнике опочивальни хватит на безбедную жизнь.

Исмена покинула школу гетер, не пожелав бросить взгляд на ту, которую считала любимицей и отличала от остальных воспитанниц.

После ухода Исмены старая служанка, немного ободрённая маленькой победой, направилась в свои покои.

Ещё перед приходом Исмены она собиралась найти обол, чтобы положить покойнице в рот. Пусть старец Харон * получит свою плату за перевозку души этой несчастной. Несмотря, на то, что Рода не была эллинкой по рождению, она успела проникнуться эллинские обычаи.

В шкатулке с мелочью Семела нашла нужную монетку и крепко сжала её в ладони — осталось дождаться темноты. Быть может, тогда станет легче дышать, чувство вины притупится, а жизнь потечёт своим чередом. Живым жизнь земная, мёртвым — загробная.

2.

Как ни пугала и ни сыпала угрозами Семела, к полудню все ученицы школы знали о том, что этой ночью в саду убили их подругу, и её труп сейчас лежит в погребе. С самого утра девочки держались вместе и почти не разговаривали между собой. Их взгляды то и дело устремлялись на низенькую дверь кладовой, в тёмных недрах которой находился тот ужасный погреб с мёртвой постоялицей.

Сад был пуст. Никто ни за какие блага не посмел бы вступить сегодня в него. В доме, объятом страхом и тоской, лишь Снежка, обособленно живущая от остальных воспитанниц, ничего не замечала. Она по неведомой прихоти высших сил почти ничего не помнила.

В её сознании вчерашние события проступали отрывочно и неясно, и то, что удержалось в памяти, казалось сном. Сначала Семела хотела сделать вид, что ничего не случилось, и провести утренние занятия, но, увидев настороженные лица девочек, передумала. Отсутствие керкетской красавицы слишком бросалось в глаза.

Так и не дождавшись начала уроков, Снежка убежала в сад. Сгорая от нетерпения, девочка раздвинула стебли лианы и наглядно убедилась, что сможет без затруднений пролезть в отверстие стены. Сегодня, сейчас, она покинет этот тесный душный дом, нужно только взять немного еды.

Снежка метнулась в сторону трапезной, прошла быстрым шагом мимо сидящих на ступенях дома девочек. Сквозь открытую дверь они с возмущением взирали, как она не таясь откинула тряпицу с корзины и вытащила оттуда большую лепёшку. Смяв хлеб, Снежка завернула его в свою косынку и побежала обратно в сад.

— Воровка! — бросила в спину удалявшейся Снежки одна из девочек.

— Это она, — сказала другая. — Это она убила Роду.

Девочки с ужасом уставились на говорившую.

По ту сторону забора почти сразу Снежка наткнулась плодовый садик из немногочисленных деревьев. Немного поискав в высокой траве, Снежка нашла два яблока, пять груш и с десяток слив. Собрала всё в свой узелок, радуясь, что удалось пополнить скудные запасы.

Через десяток шагов под босой пяткой что-то треснуло. Наклонившись, она увидела раздавленную ореховую скорлупу. Огромное дерево рядом было сплошь увешано ещё не полностью вызревшими плодами. Туго набив свой узелок ореховой падалицей, девочка принялась собирать остальное в подол рубашки, но потом остановилась и вытряхнула орехи обратно на землю — всё равно она не сможет их унести.

Снежка вернулась к забору и решила двигаться вдоль него, пока не найдёт выход. Высокое солнце припекало, узелок оттягивал руки, а забор всё не кончался. Снежка услышала звук бьющейся о камень струи, облизнула языком сухие губы. Вода!